«Твин Пикс» в деталях. Эпизод 7: Конец невинности

«Кажется, я накурился! Я не знаю, где я!» — кричит Джерри, точно описывая состояние, в котором пребывает аудитория Линча после первой трети нового сезона. Где мы? Что это за цифры? Кто все эти люди? Куда вы нас тащите? Дэвид Линч и Марк Фрост, наши проводники в этом трипе, охотно откликаются на крики о помощи, вываливая на зрителей седьмой серии целый ворох разгадок, но обрести покой не получается. Пока мы радовались встрече со старыми знакомыми, обитателями городка Твин Пикс, или с восторгом делились своими версиями происходящих событий, зная, что все равно не угадаем правильный ответ, — в общем, пока мы были чисты и невинны, словно Даги Джонс, мы изо всех сил старались забыть, что любая тайна скрывает только секс и боль — в разных пропорциях, но всегда вместе. Кажется, именно поэтому Купер и не спешит прийти в себя. Стоит агенту обрести разум, как его снова настигнет понимание, из чего состоит этот мир, но пути назад, в леденцовый рай Джонсов, уже не будет.

Любая тайна скрывает только секс и боль — в разных пропорциях, но всегда вместе

Листки, которые Хоук нашел в дверце туалета, оказались, конечно, недостающими страницами дневника Лоры Палмер, и едва ли стоило рассчитывать, что там будет рассказ о пони и радугах. «Я так сильно плачу, что едва могу дышать. Теперь я знаю, что это не Боб. Я знаю, кто это», — говорится в одной из записей, и мы, в общем, тоже догадываемся, что Лиланду не нужен был никакой злой дух, чтобы насиловать собственную дочь. Боб питается болью и похотью, но с их производством люди в состоянии справиться и сами. Впрочем, Хоука и Трумэна гораздо больше интересует другая запись, где речь идет о хорошем Купере, который не может покинуть вигвам. Поскольку слово «хороший» даже подчеркнуто, они наконец начинают догадываться, что есть и плохой Купер, которому, в отличие от настоящего, удалось вырваться на свободу. Подтверждает эту версию и Док Хейворд, с которым шериф разговаривает по «скайпу», — монитор выдвигается из деревянной столешницы нажатием рычага, словно намекая на сюрпризы, которые скрывает этот город, лишь на первый взгляд застывший в начале 90-х. При последней встрече с Хейвордом агент вел себя странно — особенно в тот день, когда выходил из отделения интенсивной терапии, где лежала в коме Одри Хорн. Похоже, здесь кроется еще одна тайна, которую лучше было бы не знать: начинающий драгдилер Ричард Хорн, который пугает девушек, убивает детей и ловит ртом монеты, вполне может оказаться сыном Одри, изнасилованной четверть века назад Дейлом Купером.

Кадр из сериала «Твин Пикс»

Энди, кстати, находит и грузовик, на котором Ричард задавил ребенка, и его владельца, оставшегося пока безымянным фермера, однако тот умоляет помощника шерифа отложить разговор на пару часов и назначает встречу на лесной дороге в 4:30 — какие знакомые цифры! Разумеется, Энди напрасно будет ждать его больше получаса, поглядывая на свой «Ролекс» («Ролекс»? Кто же все-таки крышует наркотрафик в Твин Пиксе?) — похоже, этот фермер не придет уже никогда и никуда, благодаря то ли Ричарду Хорну, то ли его новому бизнес-партнеру.

Проясняется ситуация и с отпечатками пальцев: безголовое тело, к которому была приставлена голова библиотекарши, принадлежит майору Бриггсу. Странно только, что за почти тридцать лет, которые прошли с его исчезновения, он, похоже, не постарел ни на день. А вот отпечатки Купера, одержимого Бобом, кажется, не совсем совпадают с отпечатками настоящего Дейла: узор на подушечке безымянного пальца его левой руки — лишь зеркальное отражение оригинала. Гордон Коул сразу вспоминает, как Купер в тюрьме, говоря, что очень, очень рад видеть старого друга, произнес слово «very» задом-наперед — то ли случайно, то ли намекая бывшим коллегам о том, что пришел из Черного вигвама.

Главное украшение и главная трагедия этого эпизода — встреча Дейла с Дайаной, которую все-таки удалось уговорить на это свидание

Однако главное украшение и главная трагедия этого эпизода — встреча Дейла с Дайаной, которую все-таки удалось уговорить на это свидание. Бывшая секретарша Купера курит, пьет, снимает мальчиков в барах, через слово посылает всех куда подальше — и все это лишь для того, чтобы забыть ночь, когда она виделась со своим начальником в последний раз. Дайана пока не в состоянии обсуждать подробности той встречи ни с Дейлом, ни с Гордоном, но от всей этой сцены снова веет болью и сексом. И хотя прошла всего неделя с тех пор, как мы впервые увидели лицо куперовской секретарши, уже невозможно представить, что эту любовь и это страдание мог бы сыграть кто-нибудь, кроме Лоры Дерн.