Профи? Тролль! Поэтесса Аксенова рушит мифы о « Почте России»

Плохо это или хорошо? « Почта России» заработала на свой век столько шуточек , что сама мемом стала: мультяшные ленивцы вместо сотрудников , оператор , который ест икру из здоровой посылочной коробки , ждун и прочие персонажи , на мой взгляд , — прямое подтверждение народной любви. Мы бесконечно шутим , жалуемся , но все равно встаем в очередь за посылкой. Не так давно я узнала , что мне дошла бандероль из США , но откладывала поход в отделение до последнего , вспоминая , как раньше там получали пенсию и платили коммуналку , а очередь длиною в жизнь то и дело прерывали люди , которым « только спросить». На деле же все оказалось проще: на все про все вместе со временем , за которое я заполнила извещение , ушло минут десять.

И вот для того , чтобы маленькие пакетики от « алиэкспресса» дошли до своего счастливого обладателя чуть быстрее , один вечер я провела в здании Главпочтамта. Моим местом работы на несколько часов для меня стал Центр выдачи и приема посылок ( ЦВПП) — здание Главпочтамта в центре города , дверь со стороны улицы Пушкина. Благодаря этим центрам , можно не бояться идти за посылкой — там занимаются только ими.

Меня встречает сотрудник Татьяна Иосифовна. Уже по раздевалке я поняла , что предприятие камерное , сотрудников не так много. Впрочем , работы невпроворот: в складском помещении много мешков с посылками. Меня передают в подчинение оператору. Видно , что дама она строгая и обстоятельная , к делу подходит серьезно и трепетно. Мы отрезаем пломбу с мешка и начинаем.

В мои обязанности входит разобрать пакет , с помощью сканера отыскать посылку , проверить вес , если тот не указан , записать на посылке номер и распечатать те самые извещения , которые вы получаете. Как всегда нервничаю , боюсь что-то напутать — в таких случаях я обязательно что-то путаю. Впрочем , на все мои вопросы отвечают спокойно , программа в компьютере максимально прозрачна и понятна.

По радио играет « Тропикана женщина», а я разбираю пакеты из Сингапура , Китая и Германии , представляя себе эти страны и что там может быть спрятано внутри конвертов. Мое присутствие с фотографом немного смущает работников , они решают внутренние проблемы и получают рекомендацию: « Тсссс. Потише!»

Меладзе в колонках ушел на рекламу: диктор-врач рассказывает про средство для потенции. В какой-то момент я понимаю , что отвлеклась и забыла писать номера на посылках. Оператор успокаивает меня , мы вместе исправляем все неточности. Если бы мне дали более серьезное задание ( по словам сотрудников , с внутренним сообщением нужно еще больше внимания), возможно , пришлось бы изрядно покраснеть за себя.

Наконец , мы заканчиваем с мешком , распечатываем на принтере извещения , которые позже будут разложены по почтовым ящикам , складываем посылочки в корзину и идем размещать их по полочкам. Нам опять нужен сканер. Аппарат такой интересный , что я буквально выхватываю его из рук моей коллеги и , словно ребенок , начинаю пропикивать все штрих-коды , чувствуя себя кассиром супермаркета. Лицо у меня по-любому было таким же важным.

Оператор вытаскивает мешок побольше. Кажется , из почтовой обузы я перехожу в разряд « помощника». Процесс , как говорится , пошел. Помимо стран , начинаю вспоминать дома: Маршала Жукова , 13 — что-то знакомое , Сакко и Ванцетти , 50 — по-моему , там мои друзья во времена царя-косаря снимали квадрат. Мысли и воспоминания уже не отвлекают меня , вроде бы все пошло , как по маслу. Мою нирвану прерывает Анна Первушина , руководитель группы по связям с общественностью: « Все ли у вас нормально?». Я отвечаю , что сидеть и пикать сканером в подсобном помещении — это работа моей мечты. Мне кажется , что женщина-оператор немного оскорбляется: « А представляете , нужно еще и нелегкие мешки носить! В наклон работать? Это с утра-то до вечера».

Мне становится немного неловко. Анна предлагает мне поработать на выдаче. Женщина-оператор строго подмечает , что неплохо было бы закончить с открытым мешком , впрочем , меня вызывается подменить молодой человек. Мы выходим в зал , подходим к стойке , молодая девушка-оператор усаживает меня за свой компьютер.

Я переживаю , что сейчас начну тормозить и злить людей , которые ожидают в небольшой очереди. Некоторые показывают вместо бумажного извещения телефоны со специальным кодом.

От волнения набираю шифры одним пальцем ( как стереотипная тётенька из жалоб клиентов — полдня набирает пальцем три цифры). Когда девушка-оператор от меня отходит , и шесть ожидающих глаз смотрят с немым укором , мне кажется , все слышат , как стучит мое сердце. Некоторые коды не читаются , но , оказывается , это еще не означает , что посылки нет. Проворная девушка бежит к какому-то отдельному стеллажу , клиент подсказывает , что бандероль должна быть как минимум размера А4. Бинго!

Работники почты рассказывают , что обычно отыскать любой заказ весьма просто: пакеты и коробки ставят на свободное место и при помощи сканера заносят в базу. Учитывая , что я в почтовых делах чайник , разбираемся на удивление очень быстро: никто не нервничает , благодарные клиенты , с любопытством наблюдая за нашим обучением , уходят с улыбкой.

Я возвращаюсь к своему мешку. Молодой человек по имени Влад почти его « доделал». Предлагаю ему покончить с этим вместе , обещаю расставить посылки по полкам самостоятельно.

— Сколько вы здесь получаете? — Зависит от категории. Если категория выше — больше. — А ты? — Я ниже. Я же студент пока.

Влад скромно улыбается , он учится в лестехе. В который раз убеждаюсь , что мы , уральцы , стесняемся говорить о зарплатах , то ли из-за боязни осуждения , то ли это секретная информация. Будем считать , что второе. Я раскладываю бандероли на свободный стеллаж , за моей спиной суетятся сотрудники. Начинаю процесс аккуратно , путаюсь в нумерации и в итоге ( да простят меня работники) немного вразброс — не по номерам. Хотя это и не важно: полка и стеллаж все равно останутся в извещении ( но это до меня доходит уже позже). « Ну , я пошла?» — ощущение , что я отпрашиваюсь у Влада , пока не пришла женщина-оператор. Весь день ей тащили и тащили накладные , и она очень тихо охала: как же все успеть? Мои свободные руки она так не хотела отпускать , — ей было все равно , зачем я тут. Вот это сотрудник: убегаю , зная , что не смогу ей отказать , и буду сидеть хоть до ночи.

Закрывая за собой калитку , прощаюсь с девушкой-оператором , она уже не выдает посылки , а собирается разбирать мешки. На прощание она говорит: « А вы к нам приходите еще в гости». Светлана улыбается так радушно , что я осознаю , что хочу в эти гости. Когда душа устанет от творческой работы , которая тоже становится рутиной , когда стихи становятся еженедельным проклятием , прийти и разбирать здоровенные мешки — отчего бы и нет? Здесь хорошо , тепло и светло , сидим , коробочки клеим , как говорится.

Не знаю , сколько я находилась в посылочной , и чем таким я занималась , но я чувствую , как болит спина , шея и гудит в голове. А ведь мне даже не давали таскать мешки с корреспонденцией , на минуточку. Сажусь в автобус , на меня накатывает чувство вины за мешки , которые сейчас разбирают уставшие сотрудники центра , но его я перебиваю своим любимым автобусным сном.

По дороге домой я забежала к родителям. Мама поведала мне , что в молодости тоже работала в почтовом отделении. Почему-то не удивляюсь , ведь мама сменила много профессий — от уборщицы в оперном до сотрудника тюрьмы. « Как? Как вы там справлялись? Без чудо-сканера? Как искали посылки?» Мама говорит , что толком не помнит , но вроде бы все было нормально. Вспоминаю слова оператора-женщины о том , что раньше и не было такого большого наплыва из-за рубежа , превалировало внутреннее направление. А сейчас основная работа — разбирать пакетики из Китая. Резюмируя свой эксперимент , хочу заверить тебя , дорогой читатель: не бойся идти на почту. Люди там вполне доброжелательные , очереди небольшие , и никто не съест икру из вашей посылки.

P. S. При подготовке этого репортажа ни одной посылки не пострадало.