Субкультура АУЕ: реальная опасность или просто мода?
В конце ноября в Госдуму внесли законопроект о запрете распространения криминальной субкультуры в социальных сетях. Прежде всего он может коснуться многочисленных сообществ с тюремной аббревиатурой «АУЕ». Корреспондент «РИАМО в Люберцах» выяснила, кто «зависает» в подобных пабликах, действительно ли в соцсетях подростков подталкивают на преступления, а также как уберечь ребенка от пагубного влияния.
Популярные паблики
В социальных сетях ежедневно удаляют и блокируют сообщества, в названии которых фигурирует аббревиатура «АУЕ», что означает «Арестантский уклад един» или «Арестантское уркаганское единство». Однако на их месте появляются новые.
Аудитория самого крупного паблика в социальной сети «ВКонтакте» составляет 300 тысяч человек. Его контент – это в основном фотографии красивых девушек, дорогих машин и молодых людей с оружием в руках.
С каждым изречением, судя по лайкам и репостам, согласны около 500 взрослых и подростков.
Помимо таких постов в паблике размещают музыку в стиле рэп и шансон, а также товары с тематической «воровской» атрибутикой – майки, толстовки, кепки, чехлы для телефона.
Просто развлечение
Для студента Ильи группы с криминальной тематикой в соцсетях – просто развлечение.
Он считает, что паблики, посвященные воровской жизни, в принципе могут подтолкнуть подростка к совершению преступления, но только в определенных случаях.
«С одной стороны, считается, что подростки, начитавшись в таких группах разных постов, в дальнейшем на улице станут совершать те же преступления. На деле же все зависит от характера человека: кому-то просто нравится сам образ преступной жизни, а кто-то пытается жить этой жизнью», – резюмирует Илья.
Учащийся школы и участник одной из групп «АУЕ» в социальной сети «ВКонтакте» Андрей отказался комментировать свои предпочтения. Вместо этого он потребовал скинуть на Qiwi-кошелек 350 рублей. На отказ и предложение перевести сумму через официальный банк, где нужны паспортные данные, он ответил: «В этом мире ничего бесплатного нет. Иди гуляй». Через минуту внес в черный список.
«Малолетки не понимают»
День 26-летнего Сергея из Люберец начинается в шесть утра. Но не с кофе и не с зарядки, а с проверки камеры, в которой он сидит за кражу.
«Пока идет проверка, мы минут 40 стоим на улице. Кто-то идет в столовую, а я опять ложусь спать до половины десятого. Потом еще одна проверка, и только после нее я умываюсь, завтракаю и начинаю играть в нарды», – рассказывает Сергей о распорядке дня в тюрьме.
По его мнению, подобные объединения в соцсетях необходимы исключительно нынешним и бывшим заключенным, чтобы они не чувствовали себя такими одинокими.
«Если не будет нашего «АУЕ», то мы будем в шесть утра делать зарядки и только писать письма. Малолетки же просто не понимают, что это все серьезно. Здесь могут избить за отказ делать зарядку на карантине, сам видел. Я сижу и жду амнистию – дурак был. Подростков глупых, кто сидит в группах таких, пусть родители воспитывают, мы тут ни при чем», – подчеркивает Сергей.
Никакой пропаганды
Отсидевший два с половиной года Илья тоже считает, что подобные сообщества, несмотря на криминальный подтекст, не имеют никакого отношения к пропаганде.
По его мнению, подростки сами должны думать, зачем им нужно вступать в группы, посвященные преступной жизни. Илья проводит в группах «АУЕ» все свое свободное время. На его стене – репосты из сообщества и цитаты рэпера Гуфа.
По рассказу Ильи, у него обнаружили наркотики и посадили на два года.
«Затем заехал кореш, с которым мы попытались провернуть еще одно дело, – дали еще полгода. У меня уже три судимости», – рассказывает юноша, но виноватым себя не считает.
«К закону я никак не отношусь – нету его для меня. Власть многое хочет, но она не получит ничего», – отвечает Илья на вопрос по поводу законопроекта о запрете пропаганды криминальной субкультуры в соцсетях.
«АУЕ» вне закона
Ведущий юрист Европейской юридической службы Раиль Гизятов утверждает, что любая криминальная субкультура преследуют одну цель: пропагандировать криминальное сообщество и преступный мир.
«Сама по себе криминальная субкультура преследует цели пропаганды противостояния к государственной власти. Ни одна криминальная культура не говорит о возможном соблюдении закона, о предоставлении социальных гарантий гражданам. Наоборот – указывает на неравенство граждан, на необходимость подчинения определенной иерархии», – отмечает Гизятов.
По его словам, в соответствии с действующим законодательством РФ, недопустима пропаганда, вызывающая какую-либо вражду или ненависть, а криминальные паблики могут быть запрещены из-за своей идеологии и продвижения экстремизма.
«Объединение людей с подобной идеологией может угрожать безопасности не только отдельных граждан, но и государства в целом. Поэтому появление запрета на создание подобного рода сообществ может лишь положительно отразиться на обществе», – резюмирует юрист.
Психология «криминальной романтики»
Психолог-консультант ООО «Международный Психологический Центр» Валерия Зинатулина считает, что криминальная субкультура привлекает подростков в первую очередь демонстрацией физической силы и авторитетом в глазах окружающих.
«Подросткам свойственно желание утвердиться, привлечь к себе внимание. Часто причиной становится непонимание со стороны родителей, отчуждение в среде одноклассников. А там, в обширном информационном пространстве с неформальными устоями и правилами, создается иллюзия понимания и поддержки. И подросток уходит от реальности, где налаживание контактов для него может быть затруднительным», – считает Зинатулина.
По ее мнению, подобные паблики завлекают молодежь для расширения виртуального охвата пропаганды своей идеологии, а также для финансовой выгоды – продажи «воровской» атрибутики и добровольных вложений от участников сообщества.
Цикличное явление
Психолог, конфликтолог и руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов Олег Иванов утверждает, что интерес подростков к криминалу – явление цикличное.
«Нечто подобное наблюдалось в конце 80-х – начале 90-х. Это было сложное время, кризис, экономика в упадке. У подростков начал появляться интерес к преступному миру, стало модно использовать блатной жаргон и тюремный сленг. Мальчишки мечтали быть крутыми, потому что так выглядели бандиты в сериале «Бригада» с Безруковым. Со временем это увлечение прошло, многие «бандиты» переросли пубертатный период и стали нормальными людьми. Повторение этого увлечения может говорить о цикличности развития молодежных субкультур», – рассуждает Иванов.
«В России воровская тематика всегда была символом крутости. Честно работать – не интересно, если можно заработать деньги путем поборов, вымогательств. Подростка проще увлечь воровской романтикой, которая представляет жизнь яркой: ты уважаем, тебя боятся, тебе легко достаются деньги и все что пожелаешь. Выражая свою принадлежность к «АУЕ», ты выражаешь социальный протест против действующего режима», – рассказывает Иванов.
Он уверен, что далеко не все участники таких групп являются потенциальными преступниками, а «тюремная романтика» редко перерастает в настоящее уголовное дело. Однако специалист говорит, что некоторых школьников действительно могут толкать на совершение преступлений, а если они отказываются – на них оказывают давление.
Найти жизненные ориентиры
Психолог Валерия Зинатулина подчеркивает, что родители должны знать, чем интересуется ребенок, почему он вдруг начинает говорить на «фене», куда отлучается без объяснения причин.
«Проводите свободное время с ребенком, направляя и приобщая его к культурным традиционным ценностям, спорту. Спрашивайте его мнение по поводу совместно просмотренных фильмов, прочитанных книг. Этим вы не только оградите подростка от опасностей нынешней социальной и виртуальной реальности, но и поможете ему найти жизненные ориентиры», – заключает психолог.