"Я - хронический больной, я в бесконечном детстве. "

О Станиславе Михайловиче услышать можно многое. Во-первых, он, сталинский стипендиат, закончил с отличием геологоразведочный факультет Томского политехнического института. Во-вторых, с 1957 года работает в геологическом музее СО РАН. В-третьих, написал несколько книг о камнях, самоцветах и минеральных ресурсах Сибири. Но самое интересное - это то, что Станислав Михайлович - заядлый коллекционер, собравший около 12 тысяч фантиков от конфет и шоколада.

Познакомиться с С.М.Николаевым мне хотелось уже давно, поскольку хобби у нас оказалось одинаковым. И вот.

Вхожу в подъезд и немного задерживаюсь у двери: все-таки коллекционеры - народ непредсказуемый. Нажав на кнопку звонка, слышу звонкий собачий лай, дверь открывается - и меня встречает мохнатый пес Агат. Из глубины квартиры доносится приветливый голос Станислава Михайловича, я надеваю уютные тапочки, предложенные его женой, и открываю дверь в увлекательный мир коллекций.

Для чего нужно собирать фантики

Мы едва успеваем познакомиться, а Станиславу Михайловичу уже не терпится провести экскурсию по своей коллекции. С первого взгляда становится ясно, что этот уже пожилой, но неусидчивый коллекционер полон жизнелюбия, жизнерадостности, жизнестойкости - словом, всего того, что делает простую человеческую жизнь невероятно яркой и насыщенной.

"Вот, проходите, присаживайтесь. Видите. видите? - Станислав Михайлович без конца достает из-под стола, с полок и тумбочек папки и клеммташи с экземплярами. - Это все моя коллекция. Правда, я ее раскурочил: раньше она располагалась в клеммташах для марок, но, понимаете, их теперь недостаточно, поэтому я купил очень много мультифор и основную часть коллекции разместил в них. Теперь все привожу в систему: размещаю экземпляры по городам - видите, это папка с московскими фантиками, эта - с кемеровскими и т.д., а внутри все фантики лежат в алфавитном порядке. Раньше я очень много переписывался с людьми из разных городов и обменивался с ними. Но это самое неудобное для меня - сесть и писать, потому что я страшно не люблю писать! А задумок так много! Еще несколько книг хочу создать. А пока составляю списки: какие у меня есть "города", какие "фабрики" - хочу к ним обратиться с просьбой помочь собрать коллекцию. Я считаю, что пройдет время - и простые фантики станут раритетом! И уже так трудно будет представить, что, например, ели наши бабушки в 20-ых или 50-ых годах XX-го века. Знаете, мне жена все время говорит, чтобы я всех не пугал так сразу, но посмотрите, - и Станислав Михайлович достает очередную папку,- это уже "шоколадки". "

Я беру в руки альбом с шоколадными обертками, и . в душе начинает щемить от просыпающихся воспоминаний. Помню, как в начале 1990-ых рынок наводнился заграничными товарами, и нам, еще детям, различные конфеты и шоколадки в ярких обертках были в диковинку. Однако того, что продавали еще в 1993 году, в 1994 году уже было не найти - рынок поделили конкурирующие стороны. Такие мелочи, как внешний вид конфет, со временем стираются из памяти. Но папка Станислава Михайловича вновь ворошит забытые моменты прошлого.

"У меня такой случай был. К нам в музей приезжали старушки, которые давным-давно эмигрировали в Австралию, и я показал им свою коллекцию. И знаете, при виде старинных фантиков от конфет, которые они ели давным-давно, эти женщины стали плакать".

Действительно, разглядывать экземпляры, собранные С.М.Николаевым - все равно, что просматривать старые фотографии. Огромная коллекция условно делится на несколько периодов: дореволюционные фантики (тетушка Станислава Михайловича передала ему по наследству небольшую коллекцию фантиков ее отца, Виктора Николаевича Лаврентьева), фантики первых лет Советской власти, 50-60-ых годов и фантики за последние полвека. Все это не просто коллекция, а музей истории отечественного производства, дизайна, рекламы. А еще.

"То, что я собираю - это находка для конфетной промышленности. Ведь где можно найти все фантики сразу? Только в коллекции, как у меня. Я ведь несколько раз выступал в СМИ и предлагал дизайнерам: пожалуйста, приходите, смотрите, фотографируйте! Ведь создавать фантики тоже нужно уметь!"

Какими должны быть фантики от конфет

Мы обмениваемся фантиками. Станислав Михайлович дарит мне интересный экземпляр: фантик подмосковной фабрики "Держава". Фантик с картинкой "Матерь Долороса" от конфеты "Мировые шедевры" только на первый взгляд кажется обычным, достаточно перевернуть его, чтобы на обороте прочитать о венецианском художнике Эль Греко (1544-1614): "Эль Греко (настоящее имя Доменикос Теотокопулос) получил художественное образование в Венеции. Здесь он овладел приемами масляной живописи, искусством передачи перспективы и пространства. ". До революции подобные фантики вовлекали покупателей в процесс "съел конфету - узнал что-то новое", но никак не "съел, смял обертку и выкинул".

"Косность наша удивляет. Я и по телевидению выступал, и в газетах говорил: возьмите эти методы за основу, они ценны для дизайнеров. Если хотите сделать что-нибудь оригинальное, посмотрите, как это сделали другие, и не повторяйтесь. Ко мне однажды приезжали дизайнеры, снимали дореволюционные этикетки, говорили, что хотят выпустить конфеты серии "Ретро", но до сих пор я их на прилавках не вижу. В последнее время фабрика "Держава" стала делать нечто подобное: видите, это серия о мировых шедеврах, это - о породах собак. Правда, обертка у них тонкая: иногда мне приходилось даже конфету отмачивать - пусть конфета пропадет, но фантик останется. И фантик у них тоже не очень привлекательный: цвета очень густые, нужно их сделать более светлыми, чтобы картинка не выпадала. Но в целом - в целом эти производители молодцы".

Когда разговариваешь со Станиславом Михайловичем как с коллекционером, его трудно представить в роли ученого-геолога. Скорее ему подходит роль директора кондитерской фабрики. Отечественные конфеты всегда были самыми вкусными. Но с таким директором, как С.М. Николаев, их есть стало бы очень приятно - политика была бы совсем другой!

"Я бы выпускал конфеты в таких этикетках, что их сразу бы раскупали! У нас в России не понимают маленькой элементарной детали. В дореволюционное время у каждой фабрики был свой, ни на чей не похожий фантик. За популярность товара боролись все. Поэтому на старинных фантиках можно было встретить и загадки, и ноты популярных песен, и кусочек сказки. Например, раньше ест конфету какой-нибудь чиновник и не скучает - отгадывает загадку. Вот смотрите, какая грустная загадка написана: "Село заселено, петухи не поют" - Что это такое? - Это кладбище! Также выпускали конфеты к какой-нибудь дате: вышла в свет повесть Толстого "Хаджи Мурат" - и пожалуйста, фантик с соответствующей иллюстрацией".

Обидно, что у современных российских производителей такой традиции нет. Ведь почему бы новосибирским кондитерским фабрикам на обороте фантиков, например, с изображением нашего Оперного театра не написать о его истории: как и когда он создавался. Или к тому же чемпионату Европы по биатлону не выпустить серию таких конфет с информацией, кто, когда и сколько раз был чемпионом в этом виде спорта. Напечатать это недолго, расходы не такие существенные, зато повысится эстетический и познавательный эффект, то есть и производителям будет выгодно, и потребителям интересно.

"А еще полезно для детей: ребенок развернул конфету и прочитал то, что написано на обороте. Сначала прочитал, а потом за книжкой потянулся. Ведь дети сегодня не хотят читать, значит, надо их приучать".

Почему взрослые должны оставаться детьми

Глядя на Станислава Михайловича, понимаю, что комический актер в театральном вступлении "Фауста" В.Гете говорил истинно: "но все мы дети до самой могилы". Потому что та радость, с которой Станислав Михайлович говорит о своей коллекции, схожа с радостью ребенка, рассматривающего яркий, привлекательный фантик. К тому же разноцветные обертки от конфет и шоколада обычно собирают дети.

"Думаю, что нет таких детей, которые ничего не собирают. Конечно, у некоторых детей это проходит, а у некоторых превращается в хроническую болезнь. Так что я - хронический больной, я в бесконечном детстве. И это хорошо. Потому что если у взрослого человека ничего не осталось от детства, то кому он тогда нужен?! Такой занудливый человек постоянно гундит, ему ничего не интересно, все надоело и противно. А ведь взрослый, как ребенок, должен уметь восторгаться и удивляться даже самым обычным вещам. Это самое важное свойство - человек должен быть большим ребенком!"

Станислав Михайлович такой и есть: по-детски непоседливый и увлекающийся, но по-взрослому твердый в своих убеждениях. Он говорит много, но интересно - иногда заслушаешься и забудешь обо всем на свете, а иногда хочется перебить, переспросить, уточнить - так сильно он увлекает в свое повествование. Не случайно, что около 8 лет он читал лекции по экологии в НГПУ - академгородковский геолог считает, что никому так не нужны хорошие преподаватели, как студентам педагогического института.

"Ведь они же потом будут учить детей! То есть, по сути, станут определяющими людьми в жизни своих учеников. Я спрашивал у студентов, были ли у них в школе такие учителя, которым они и через несколько лет захотят поклониться в ноги? И только "единицы" подняли руки. Я считаю, что нам нужны такие преподаватели, какого сыграл В.Тихонов в фильме "Доживем до понедельника". Такие учителя - наше национальное достояние, их надо боготворить. Я вообще не представляю, как можно быть таким преподавателем, на лекции которого не хочется приходить! Например, мне студенты часто говорили: "Станислав Михайлович, ведь после ваших лекций жить не хочется!" Я им отвечал: "Очень хорошо!" Они вскидывали на меня глаза удивленно, а я продолжал: "Вот вам жить не хочется, а вашим внукам уже не сможется (знаете, экологическая обстановка в будущем - это страшная вещь!), так что моя задача сделать так, чтобы вам захотелось жить, а вашим внукам смоглось!" Понимаете? Учитель не имеет права говорить слово "не знаю", потому что ученик вместо слова "почему" будет говорить "зачем": "А зачем мне это нужно?" Помню, иду с дочкой гулять, а она спрашивает: "Папа, а что за цветок?" - а папа ни в зуб ногой. "Папа, а это какой цветок?" - и папа бегом в институт, чтобы узнать ответы на вроде бы простые вопросы. На следующий день идем гулять. "Папа, а это что за цветок?" - "Подмаренник желтый" - "Папа, но ты же вчера не знал этого!" - "А теперь знаю!" И не должно быть иначе, ведь ребенка надо воспитывать! Нужно уметь заинтересовывать своих учеников! Даже в мелочах, например, в собирании фантиков".

Коллекция должна быть бесценной

"Я всем взрослым советую учить детей коллекционированию. Знаете, почему? Потому что этому две, . нет, пять причин! Во-первых, коллекционирование учит видеть мелочи, замечать интересное в деталях. Во-вторых, учит систематике: складывать и раскладывать экземпляры в определенном порядке, видеть логику составления коллекции. В-третьих, собирание фантиков выполняет познавательную функцию. Например, вот фантик от конфеты "Кокос". "А что такое кокос?" - задает вопрос ребенок, открывает энциклопедию и узнает, что это за орех, где растет и прочее. Еще коллекция - это хорошее средство медитации. Если я устал или хочу отвлечься от работы, то сажусь за коллекцию - и все дурные мысли уходят. Да-да! Даже Бенджамен Франклин, американский ученый XVIII-го века, отдыхал, раскладывая свои марки. А еще коллекция занимает свободное время, так что ребенок не будет маяться от безделья, ведь у него будет увлечение. Но самое главное, что коллекционер живет дольше! Потому что ему жалко расстаться со своей коллекцией!"

Коллекция в 12 тысяч экземпляров - это немало, и Станислав Михайлович не знает, у кого есть больше. Самое главное желание коллекционера - чтобы коллекция продолжалась, он даже готов отдать ее в любой из музеев, лишь бы история "в фантиках" сохранилась. Ведь забывать можно все, кроме истории. А пополнять "историю" коллекционеру помогают практически все окружающие его люди:

"Те знакомые и друзья, которые живут в других городах, обязательно присылают мне бандерольки с фантиками. На работе тоже знают о моем увлечении: например, одна сотрудница подарила мне около 60 фантиков первых годов Советской власти, их собирали еще ее родители. Одна женщина из области, прочитав интервью со мной, выслала около 10 фантиков периода НЭПа - а я ей для коллекции в ответ послал открытки. Но вот мой лучший друг детства, с которым мы дружим с трех лет и который сейчас живет в Самаре, никогда мне фантики не собирает. Видимо, занятому генералу несолидно фантики собирать, а ведь Самарская фабрика долгие годы была лучшей в России - получила до 13 медалей".

Сам Станислав Михайлович собирает "все подряд" - и фантики, и марки, и пластинки, и наклейки, и этикетки от бутылок. По его словам, это все не представляет никакой ценности - легко можно взять и выбросить. Но можно и оставить, чтобы потом подарить другим коллекционерам или обменяться с ними на фантики.

"В принципе, коллекционирование не знает пределов, но пределы разумного быть должны. Не нужно гнаться за раритетами, не надо биться лбом, если нет какого-то экземпляра. Надо философски относиться к вещам и спать спокойно. Материально для меня фантики не стоят ничего. Для меня ценны не фантики, а люди, которые мне их подарили. Многих из них уже нет на этом свете, а фантики напоминают мне о них. Может, через несколько лет люди также будут вспоминать про меня и говорить, что жил такой дурачок, который собирал этот мусор".