10 крутых российских книг в жанре хоррор

Роман хорош особой кинематографичностью. Сознание читателя, особенно уже подготовленного просмотром фильмов ужасов, сразу же построит сцену, расставит героев, монстров и запустит фоном тревожную музыку. К тому же сюжет классический: группу людей преследует кошмар из детства. Слэшер, основанный на русских реалиях, получается близким до жути. Есть у Алексеева и еще одна милая черта. Читая обычный ужастик, мы часто думаем: “Дураки, не ходите на кладбище, не спускайтесь в подвал – и ничего не случится!” Наш же автор в единственную отведенную героям ночь просто не дает им никакого выбора. Полная безысходность.

То, что когда-то ело, само должно быть съедено.

Алексей Атеев «Загадка старого кладбища»

Книга эта, написанная в 90х, одновременно и жутковатая, и смешная, как сами девяностые. Старинная нечисть не желает сдаваться советскому строю. Милиционеры, краеведы, библиотекарь старой закалки борются с нечистой силой, как могут. На фоне современных ужасов со всеми их спецэффектами и рейтингом 18+ книга может напомнить страшилки в пионерском лагере. Но вы же помните, каково потом уходить в темноту от этого костра?

– Сколько будет дважды два? – вкрадчиво спросила она. Коза некоторое время молча смотрела на нее. Валентина Сергеевна уже решила, что не дождется ответа. Внезапно коза изрекла: – Ты что, ду-ура? О сме-е-рти подумай!

Белобров-Попов «Красный бубен»

Деревенский шутер с вампирами, антисемитами и советской армией берет на себя роль нашего родного «От заката до рассвета». Здесь много немотивированной жестокости и тошнотворных подробностей, и все это лучше читать со здоровым чувством юмора или с любовью к постмодерну. Книга яркая и забористая, и сюжет в ней несется на всех парах, заставляя читателя или отбросить толстый том вовсе, или ухать и ахать от неожиданных ухабов и поворотов.

Так он себе Апокалипсис и представлял – все выжжено, и хрен знает кто по выжженному едет.

Наиль Измайлов «Убыр»

Каждому ребенку хоть раз в детстве приходится пережить страшное подозрение: а вдруг твои родители — не твои? Или вообще не люди? Боязно, а маме не пожалуешься… После вступления, погружающего в глубинные детские страхи, начинается роскошный экшн с экзотическим татарским колоритом. Хотя, чего в нем экзотичного: американские-то маньяки к нам не доберутся, им визу не дадут, а кошмары Измайлова сядут на ночную электричку, да и приедут.

Мы остались ночью на пустой платформе посреди полей, лесов и собак, в почти зимний холод и голод. Не одни. Вдвоем.

Сергей Кузнецов «Шкурка бабочки»

В жанре хоррора никак нельзя обойтись без погружения в больной мозг маньяка. Ну и заодно в не менее нездоровое сознание влюбленной в маньяка безумицы. И еще не известно, кто кого. Из спектра негативных эмоций Кузнецов выбирает “отвратительно и немного стыдно”. Особенно стыдно, наблюдая за смертельным танцем героев, вдруг ощутить в себе отклик на их запретные чувства. И тогда, в метро, почувствовав, что кто-то заглядывает в книгу через плечо, захочешь машинально прикрыть этот текст рукой, словно так ты скроешь собственные мысли.

Помнишь, однажды я спросил, как бы ты хотела умереть. И ты ответила: «Вскрой мою грудную клетку и возьми мое сердце» И я, написав это письмо, чувствую: это моя грудная клетка вскрыта, и это мое сердце трепещет на твоих губах.

Игорь Лесев «23»

Тувинская ведьма и ее подручные преследуют простого паренька Витеньку. Ну, как сказать, простого. Витек — ужасно противный, наглый, туповатый, трусливый маменькин сынок, одержимый нумерологией и обладающий невероятной жаждой жизни. То есть бегает быстро, а вот думает не очень. Конечно, читателю совершенно не захочется ассоциировать себя с юным помощником депутата, зато верится в его безумные приключения слету. И в какой-то момент понимаешь, что тебя затянул этот нелепый балаган ужасов.

Собака вновь завыла, увидев тело своего хозяина. — Ада, успокойся. Он все равно был старый, — наконец, перешагнув труп, я очутился на пороге полуоткрытой двери. — Все пес, не скучай…

Алексей Маврин «Псоглавцы»

Под псевдонимом Маврин скрывается известный писатель Алексей Иванов. Так что, предсказуемо, уровень «Кровь, кишки, зомби повылазили» в этой книге сделан пониже, а уровень «Умирающая натура и поиски философского смысла» поднят повыше. Еще тут у нас есть неплохая любовная линия, интересная тема раскольничества и качественная атмосфера тихой жути. Сложно разобраться, что из окружающего кошмара происходит на самом деле, а что – лишь плод воображения главного героя, захлебывающегося горьким дымом с торфяных болот.

Дверь в ад может открыться где угодно: и в старой могиле колхозника, и в собственной душе. В душе даже вероятнее.

Марьяна Романова «Мертвые из Верхнего Лога»

За лесами, за горами, в скромной Ярославской области стоит деревенька, и кто туда с мозгами придет, тот трех дней не проживет. Шутим. На самом деле, русские зомби питаются кое-чем другим. И от этого даже страшнее получается. Автор перемещает нас во времени и в пространстве: из глубинки в столицу, из России в Африку, и сплетает все линии в крепкий сюжет. Основная нота в этой симфонии ужаса – тревога. Так что, если будете дочитывать вечером (а вы, конечно, будете), то задергивайте шторы поплотнее, а то мало ли кто там бродит, в темноте.

На тьму опереться легче, ее плечо кажется твердыней, особенно когда тебе так мало лет.

Анна Старобинец «Убежище 3/9»

Роман основан на русских народных сказках, и если вы читали хотя бы одну не адаптированную для младшего школьного возраста сказку, то вам уже должно стать легонько так не по себе. Маленький ребенок попадает в Тридевятое царство, а молодая женщина замечает, что люди на нее как-то странно смотрят. И все это связано с концом света. Но ужас не в Кощее, не в кафкианском превращении героини. Страшнее всего при чтении будет тем, кто боится равнодушия близких и видит сны о потерянных детях или родителях.

Когда наступила ночь — темная, беззвездная, ледяная, — Мальчик присел под деревом и стал думать о том, что обычно случается с детьми, которые оказываются в лесу ночью одни. Что с ними случается?

Виктор Точинов «Тварь»

Если вы любитель кровищи, маньяков-психопатов, адского замеса, приправленного нацистами и щупальцами, то Торчинов – ровно то, что надо. На этот раз дело происходит в мрачных пригородах Петербурга, причем исторические и краеведческие экскурсы автора весьма правдоподобны. Герой книги, даром, что писатель, мужчина серьезный и уверено помахивает железным ломом. Берите с него пример, если начнете дергаться от подозрительных шорохов за спиной.

Это он, это Филя … – подумал Славик, прежде чем провалиться в пропасть, кишащую желтыми, зелеными и красными воздушными шарами. Его голова тоже превратилась в красный шарик – и тут же лопнула с малиновым звоном бронзовой пентаграммы…