Охота на волков. История одной песни

Из курсовой по русской современной литературе. ПРОБЛЕМА ЗАИМСТВОВАНИЯ.

РАССТАВИМ ТОЧКИ НАД И: Жданов, Жигулин, Высоцкий

В черновиках книги Игоря Жданова «Граница света», которая вышла в 1966 году в издательстве «Советский писатель», есть стихотворение «Монолог волка» (рабочее название «Волк») дата создания - 1965 год. В книгу оно не вошло, поскольку было снято цензурой и лично директором В. Лесючевским. Оно пролежало неизданным в столе тринадцать лет и вышло из типографии лишь в 1978 году, в сборнике стихов «Двойной обгон» (стр. 57) издательство «Советский писатель». Дружба и общение с Игорем Ждановым было очень плодотворным для Анатолия Жигулина. «Граница света» так сильно подействовала на него, что он оказался под его обаянием и влиянием: У Жданова «Бурундук» - и у Жигулина «Бурундук», у Жданова «Обошли, обложив флажками» - и у Жигулина «Обложили, как волка, флажками. » Но этого мало. Стихи жидковаты. И Жигулин смело занимает у покойного Высоцкого из его песни «Охота на волков» егерей: «Вон и егерь застыл в карауле». А заносчивое: «Что мне пули? Обычные пули. Эти пули меня не убьют» Ритмически идентичны с ждановскими словами концовки его «Волка»: «Жил я волком и умер волком. А собаке - собачья смерть.» Случайность? Нет. Это называется заимствование. Смотрим, сравниваем. Игорь Жданов МОНОЛОГ ВОЛКА Обошли, обложив флажками, Заманили в болота, в мох. Пламя острыми языками Жгло и падало возле ног. Выстрел бухал – и эхо ахало, Прямо в ухо вонзался звон, И собаки, визжа от страха, Наседали со всех сторон. Я не сдал, я свирепо дрался – До отказа клыки врезал, Не кусался, нет, не кусался – Я им глотки перегрызал! Разбежались… И стало тихо. Люди били наверняка. Издыхала в траве волчиха, И ходили ее бока. Та картечь не зазря пропала – В грудь попала, в глазах угар… Неужели им не хватало Жирных стад и густых отар? Весь израненный в драке жаркой, Я не струсил, как жалкий пес, - Ведь не раз побеждал овчарку И волчатам на ужин нес. Лес – не сено, зверь – не иголка: Скоро кончится круговерть – Глянет прямо в глаза двустволка, Грянет залп – покачнется твердь… Жил я волком и умер волком, А собаке – собачья смерть. 1965

Обложили, как волка, флажками, И загнали в холодный овраг. И зари желтоватое пламя Отразилось на чёрных стволах.

Я, конечно, совсем не беспечен. Жалко жизни и песни в былом. Но удел мой прекрасен и вечен - Всё равно я пойду напролом.

Вон и егерь застыл в карауле. Вот и горечь последних минут. Что мне пули? Обычные пули. Эти пули меня не убьют. 1981 В русском менталитете, исторически отразившемся в фольклоре, волк - хищник, разбойник, вор, иными словами - преступник. Таким он выступает и в народных сказках и в баснях И. А.Крылова. Не охоту на волков объявляют, а плановый отстрел. Не из-за шкур, волчий мех и некрасив и непрочен. Отстрел волков - вынужденная мера, поскольку расплодившееся племя хищника нанесет огромный ущерб людям, хозяйству. Как волк – давнишний враг человека, угроза его жизни -так и бандитизм представляет собой угрозу для здоровой части общества: преступность разрастается как раковая опухоль, быстро. Если не принмиать мер, общество погибнет, разложится изнутри. Перед нами три «Волка» - Жданова, Жигулина и. Высоцкого, его известная всем песня. Он написал свою «Охоту на волков» на три года позже Жданова, в 1968 году. Если присмотреться к мотивации их появления, то стихотворения Высоцкого и Жигулина о безнаказанности преступления, нарушении закона и избежании кары. Сейчас известно из биографии Высоцкого, что он дружил с представителями преступного мира, криминальными авторитетами. А Жигулин отсидел в ИТК на Колыме 7 лет. Герои их стихотворений - волки выживают: "Эти пули меня не убьют" , заявляет Жигулин, а Высоцкий: "Только сзади я радостно слышал удивленные крики людей". "Монолог волка" Жданова - о поединке между нарушителем закона и служителями законопорядка: "Ведь не раз побеждал овчарку И волчатам на ужин нес". Перед нами волк не одиночка, а отец-кормилец. Трагически кончается история в стихотворении Жданова: смертью волчицы и неминуемой кончиной волка, но он знает, что умрет в бою, умрет за свободный образ жизни, за волчат в логове,за издыхающую их мать. "Жил я волком и умер волком, А собаке – собачья смерть". Писательский труд - это, в первую очередь, огромная ответственность: криминальная романтика свела на скользкую дорожку немало "щенков", если использовать лексику Владимира Семеновича. Он разработал ждановскую тему , об этом красноречиво говорят параллельные места:

У Жданова: У Высоцкого:

"Обошли, обложив флажками" "Обложили меня, обложили" "Люди били наверняка" бьют уверенно, наверняка" "И собаки, визжа от страха. " ". и лают псы до рвоты" "Издыхала в траве волчица" "Мы, волчата, сосали волчицу. " "Скоро кончится круговерть" "Вот кончается время мое"

Он вторичен, и проигрывает Жданову в композиции, точности, рифмовке, в звукописи. Звучность стихам придают гласные и соноры. В первой строке из-за скопления свистящих согласных «с», «х» и «рв», «вс» строка труднопроизносима и неблагозвучна, теряет смысл.

Рвусь из сил, и из всех сухожилий, - Но сегодня опять, как вчера, Обложили меня, обложили, Гонят весело на номера. Строфа загублена неряшливой фоникой: скопление "с", зияние сливающихся гласных"и" рождают новые ассоциации, подобие глокой куздры Щербы: рву-сисил, и-иссех-сухожилий. Получается, что поэт рвет сесилий и от этого у него что-то с сухожилиями. Невозможно понять: кого обложили, кого «гонят весело на номера» и опять, как вчера? (В памяти встает только образ актера Филиппова в роли Кисы Воробьянинова из «Двенадцати стульев»: «Поедемте в номера!») Из-за ели хлопочут двустволки, - образовался новый смысл, "и-заели", к тому же двусмысленность: получается, что ель - причина хлопот. Почему хлопочут? Двустволки издают при выстреле хлопки. Это имелось в виду? Там охотники прячутся в тень. На снегу кувыркаются волки, - Превратившись в живую мишень. - Они кувыркаться могут только уже подраненные. А кувыркаться и ждать спрятавшихся егерей с ружьями - нет. Припев: Идет охота на волков, идет охота. На серых хищников матерых и щенков. - Щенки не охотятся, они в логове с мамкой. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты. - Образно. Но перед охотой собак не кормят. Какая рвота? Кровь на снегу и пятна красные флажков. Не на равных играют с волками — Речи об игре и не шла. Заявлено: это охота. Отстрел. Егеря, но не дрогнет рука. - Почему «но»? Логичнее «и». Оградив нам свободу флажками, Бьют уверенно, наверняка! Волк не может нарушить традиций. - Действительно не может.У них, у волков, инстинкт. Традиции - у людей. Тут на лицо подмена смыслов. Запрет - это обязательный для всех закон, а традиция - зыбкая норма, не всегда обязательная, как, например, поход в баню с друзьями 31 декабря. Видно в детстве слепые щенки, Мы, волчата, сосали волчицу И всосали "Нельзя за флажки!" Припев: . Странно, что Высоцкий, запел о несвободе: цензура его не душила, выездной - муж француженки, не бедный - летал в "Париж по делу, срочно", катался на мерседесе и позволял себе не являться на спектакли, где играл главные роли. Он давал нелегальные концерты на заводах, - партийная номенклатура его обожала, он при жизни был уже народным. Песни его хороши и эта - одна из лучших. Поэзия неряшливости не терпит.Как сказал кто-то из классиков, поэзия – это лучшие слова, стоящие в наилучшем порядке. И я думаю, именно поэтому, песни Высоцкого не поют в компаниях: тянуть согласные хором трудно, и только автор может кричать свои стихи с таким исступленнием. Не смотря на запреты, Жданов читал снятые Главлитом стихи, в том числе, конечно и «Волка» везде: на дружеских заседаниях в ЦДЛ и на выступлениях от Бюро пропаганды, а это значит: в Домах культуры, библиотеках, на фабриках и даже в ПТУ и исправительных колониях для малолетних преступников. У него, беспартийного по убеждению, были крупные неприятности. А ведь рекомендацию в члены КПСС ему дал сам Егор Исаев. У Высоцкого был открытый загранпаспорт, жена- Марина Влади, член компартии Франции, снималась в СССР. Какая несвобода? Всесоюзная известность, любовь всего народа, огромные концертные залы и стадионы слушателей. Но был он либералом, ненавидел брежневский застой. Имел ли он моральное право петь о своей мнимой затравленности, от первого-то лица? ЕКАТЕРИНА ЖДАНОВА.