Проблемы жанра и поэтики баллад И. В. Гете тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.03, кандидат филологических наук Потемина, Марина Сергеевна

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Потемина, Марина Сергеевна

Глава I Баллада: генезис и поэтика.

§ 1. Народная баллада.

§2. Литературная баллада до середины XIX в.

Глава II Творческая интерпретация И.В. Гёте.

§1. Теория и практика баллады

§2. Три периода в балладном творчестве И.В. Гёте.

2.1. Баллады эпохи «Бури и натиска».

2.2. Баллады первого Веймарского десятилетия.ДП

2.3. Баллады классического периода.

§ 3. Авторская интенция.

Глава III Вклада в конце XIX-XX вв.

§ 1. Продолжение балладной традиции.

§2. Баллада нового типа.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Литература народов стран зарубежья (с указанием конкретной литературы)», 10.01.03 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Проблемы жанра и поэтики баллад И. В. Гете»

Баллада является уникальным жанром, который практически нельзя причислить ни к одному из известных литературных видов. Ещё в 1821 году И.В. Гёте указал на среднее положение баллады между такими классическими литературными родами, как лирика, драма и эпос.1 Баллада - это смешанный продукт, в котором взаимодействуют в большей или меньшей степени все три элемента, соединённые в некоем «про-яйце». Дискуссия, развернувшаяся вокруг тезиса И.В. Гёте, привела к возникновению разноречивых мнений у исследователей этого жанра. Впоследствии многочисленные теоретики обращаются к этому высказыванию и пытаются, в зависимости от своей точки зрения, найти доказательства принадлежности баллады к лирике, эпосу или драме. Поэтому так сложно дефинировать балладу, которая, несмотря на трудности определения её характеристик, без сомнения, является самостоятельным жанром.

То, что баллада потеряла бы свою идентичность, если опустить хотя бы один из элементов, перечисленных Гёте, справедливо отмечает Ханс Фромм. По его мнению, если «исключить драматический элемент, то мы получим эпическое стихотворение, которое соотносится с балладой примерно так же, как и рассказ с новеллой; если исключить эпическое начало, то это будут гимны

1 Goethe J.W. Ballade. Betrachtung und Auslegung. Goethe. Berliner Ausgabe. Bd. 17. Kunsttheoretische Schriften und Übersetzungen. Hrsg. von Siegfrid Seidel. Berlin. Weimar. 1970. S. 591.

Гёльдерлина, дух в лирической ситуации; а баллада в прозе будет похожа на новеллу».2

Этого же мнения придерживается и А. Баумгэртнер, для которого «структура баллады определена соединением эпических, лирических и драматических элементов».3 Эпическим при этом он считает присутствие рассказчика, драматическим часто встречающийся диалог и увеличивающееся напряжение в повествовании и построении, лирическим же - создаваемое настроение.

Эту точку зрения разделяет и исследователь народной поэзии Рольф Вильгельм Бредних. Он отмечает, что «баллада - это песенный жанр (лирический элемент); баллада - это песня, которая содержит в себе определённое действие (эпический элемент); баллада - это песня, в которой действие в различных сценах разворачивается в конфликт или кульминацию»4 Вальтер Хинк справедливо отмечает, что нужно сознательно придерживаться замечания И.В. Гёте о сущности баллады, так как не следует ограничивать этот жанр, ставя его в узкие рамки. Балладу необходимо рассматривать не с позиции того, каким этому жанру следует быть, а учитывать, какие возможности в нём сокрыты (тот или иной элемент просто может быть более ярко выражен).5 Фридрих Нойманн подтверждает наличие в балладе как эпических, так и драматических элементов, сравнивая эти жанры и говоря уже о балладе как о «драматическом эпосе»6 с элементами

2Fromm H. Ehe Ballade als Art und die zeitgenössische Ballade // Der Deutschunterricht 8. H.4. 1956. S. 89.

3 Baumgärtner A. Ballade und Erzählgedicht im Unterricht. Ein Beitrag zur literarischen Erziehung. München. 1972. S. 17.

4 Brednich W. Ballade // Enzyklopädie des Märchens. Bd. 1. Berlin. New York. 1977. Sp. 1153.

5 Hinck W. Die deutsche Ballade von Bürger bis Brecht. Göttingen. 1968. S, 7.

6 Neumann Fr. Zur Theorie und Ästhetik der Ballade. Balladenforschung. Königstein. 1980. S. 85. лирики. К эпико-лирическому жанру причисляют балладу Вальтер Фальк и Роланд Кох.7

Для Марии Вагнер баллада представляет собой, прежде всего, лирический жанр, так как не действие или рассказ, а «лирическое Я» являются носителями интенции баллады; лирический характер баллады подчёркивают и Йоахим Мюллер и Вальтер Мюллер-Зайдель. При этом Й. Мюллер более категорично относит балладу к лирике, в то время, как В. Мюллер-Зайдель отмечает, что баллада „ближе к лирике, чем к эпическим или драматическим текстам".8

Другая группа исследователей (Хартмут Лауфхютте, Вигфрид Фройд, Кэте Хамбургер) рассматривают балладу как эпический жанр. Так, Хартмут Лауфхютте в своей монографии причисляет балладу к эпико-фиктивной литературе, вырабатывая при этом логическое структурирование события.9 Он выделяет ряд различных схем толкования баллад, а также разные виды балладного нарратива, такие, как, например, суггестивно-непосредственный (рассказчик является непосредственным участником события) и дистанцированный (аукториальный рассказчик). Кроме этого, он разделяет серьёзный и иронико-юмористический способ представления события. Обратной стороной таких комплексных попыток дефиниции является потеря обозримого жанрового единства.

Попытка определить балладу, исходя из её этимологии, тоже не привела к успеху. Существующие определения (В. Кайзер, Геро фон

7 Falk W. Die Anfänge der deutschen Kunstballade // Deutsche Vierteljahresschrift für Literaturwissenschaft und Geistesgeschichte. 44 Jg. 1970. S.670-686; Koch R. Lyrische Experimente-Balladeskes bei Jandl, Heißenbüttel, Meckel und Artmann // Universitas. Zeitschrife für Wissenschaft, Kunst und Literatur. 38 Jg. Nr.443. H.4. 1983. S. 361-369.

8 Müller-Seidel W. Die deutsche Ballade. Umrisse ihrer Geschichte. Wege zum Gedicht II. Interpretationen von Balladen. Hrsg. von Hirschenauer. München. Zürich. 1976. S. 18.

9 Laufhütte H. Die deutsche Kunstballade. Grundlegung einer Gattungsgeschichte. Heidelberg. 1979.

Вильперт, Рудольф Вильдбольц) 10 не охватывают все конкретные варианты немецких баллад. Некоторые из ранних теоретиков, считающих балладу чуть ли не чисто немецким продуктом, были позднее подвержены критике. Так, например, в 1936 году Вольфганг

Кайзер, будучи знатоком романо-германской литературы, всё же объявил балладу «немецким» жанром.11

Многие литературоведы пробуют типологизировать баллады.

Так, Пауль Кэмпхен выделяет три типа: героические (или идейные),

12 нуминозные (мистические) и психологически-проблемные баллады.

Следует отметить, что понятие «нуминозная» достаточно часто используется в немецком литературоведении. Оно пришло из религиозной психологии и описывает одновременно как угрожающе-пугающую, так и соблазняюще- заманивающую, привлекающую сторону иррационального. К нуминозным балладам относятся природно-магические баллады, баллады о мертвецах и баллады о судьбоносных событиях. Основой героических баллад становится победа моральных этических идей героя, который считается представителем всего человечества. Главной темой проблемной баллады становятся феномены внутренней жизни героя.

В одном из важнейших обобщающих трудов по немецкой народной песне14 отдельные главы посвящены героической балладе, основанной на легенде или предании, а также балладе-шванку.

10 Cm.: Kayser W. Kleines literarisches Lexikon. Bern. 1953. S. 23; Wilpert G. Sachwörterbuch der Literatur. Stuttgart. 1955. 1964. S. 51; Wildbolz. R. Kunstballade. Reallexikon der deutschen Literaturgeschichte. Bd.l. Berlin. 1958. S. 902.

11 Kayser W. Geschichte der deutschen Ballade. Berlin. 1936. Schlußkapitel «Die Ballade als deutsche Gattung». S. 296-303.

12 Kämpchen P. Die numinose Ballade. Versuch einer Typologie der Ballade. Bonn. 1930. S 104.

13 Numinose = fascinosum et tremendum - saaneKarome-riyraiomee.

14 Handbuch des Volksliedes. München. 1973. Bd.l. Die Gattungen des Volksliedes. Hrsg. von R. W. Brendnica. S. 37-204.

Курт Бройтигам, в свою очередь, выделяет два вида: мистические и исторические баллады15; Готтфрид Вайсерт - три типа мистических баллад (природно- и судьбоносно-мистические, а также магические баллады о мертвецах)16; Фридрих Зенгле выделяет более четырнадцати типов.17 Мюллер-Зайдель вообще отказывается от каких-либо дефиниций, отмечая, что понять, что же есть баллада, мы

18 сможем только из истории.

Вплоть до настоящего времени наиболее распространенным принципом классификации баллад у русских исследователей продолжает оставаться классификация по сюжетам, группируемым по тематическому принципу. Так, Н.И. Кравцов в отношении славянских баллад пришел к следующему выводу: «Во всех разновидностях есть общее: семейно-личные сюжеты и семейно-личный аспект освещения событий. Это свойственно балладам всех времен и всех народов, а поэтому может быть основным, устойчивым признаком баллады как жанра».19 С этим, пожалуй, нельзя согласиться, так как сюжеты европейских народных баллад далеко выходят за пределы семейно-личных конфликтов. Литературные же баллады, обнаруживая бесспорную преемственность с народными, вообще подобной классификации не поддаются. Академик М.П.Алексеев, исследуя английские и шотландские баллады, отмечал: "Происхождение сюжетов баллад очень различно: иные имеют своими источниками книжное предание, христианские легенды, произведения средневековой письменности, рыцарские романы, даже в отдельных и

15 Bräutigam К. Moderne deutsche Ballade. Frankfurt a. M 1968. S. 32.

16 Weißert G. BaUade. Stuttgart. 1980. S. 8.

17 Sengle Fr. Biedermeierzeit. Deutsche Literatur in Spannungsfeld zwischen Restauration und Revolution in 2 Bd. Stuttgart. 1971/72. Bd. 2. S. 595.

18 Müller-Seidel W. Op.cit. S. 19.

19 Кравцов Н.И. Славянская народная баллада // Проблемы славянского фольклора. М.: Наука, 1972. С. 197. редких случаях произведения античных авторов, усвоенные через посредство каких-либо средневековых обработок и пересказов; другие восходят к устному преданию, представляют собой вариации "бродячих сюжетов", пользовавшихся международным распространением. Третьи воспроизводят какое-либо историческое событие, видоизменяя, стилизуя его соответственно общим условиям песенной традиции".20

Н.И. Кравцов подчеркнул важность исторического принципа в подходе к жанру: "Суть дела состоит в том, что многообразие сюжетов, форм и типов (разновидностей) баллад сложилось не сразу, а является результатом длительного развития жанра, которое состояло в обогащении его в связи с ходом жизни народа. Баллада существовала не изолированно от других жанров, а в непрестанном взаимодействии с ними, что также служило основой возникновения ее разновидностей".21

С точки зрения разнообразия сюжетов и характера их обработки А. Гугнин определяет балладу как повествовательные песни (или

ЛЛ стихотворения) с драматическим развитием сюжета.

Проблема типологии текста баллады с лингвистической точки зрения рассматривается P.M. Дарбинян, которая выделяет такие стилевые черты текста типа «баллада», как логичность, экспрессивность, образность, динамичность, а также л "3 скачкообразность. В данном случае, однако, можно поспорить с автором, так как в балладе не всегда можно говорить о характерной

20 Алексеев М.Т. Народные баллады Англии и Шотландии // История английской литературы. М.; Л. 1943. Т.1. Вып. 1. С. 221.

21 Кравцов Н.И. Указ. Соч. С. 197.

22 Гугнин А. Постоянство и изменчивость жанра // Эолова Арфа. Антология баллады. М.: Высшая школа, 1989. С. 8.

23 Дарбинян P.M. Баллада как тип текста. Диссертация на соискание учёной степени кандидата филологических наук. М. 1983. С. 21. для неё упорядоченности тематических отрезков сюжета в причинно-следственной зависимости. Для этого жанра типична как раз недосказанность, которая не всегда позволяет проследить ход событий. Форма и содержание балладного текста не идентичны, а лишь дополняют друг друга.

Если обратиться к особенно часто встречающимся определениям баллад, особенно немецких, то можно заметить, что почти все исследователи выделяют нечто демоническое и трагическое в качестве постоянного жанрового признака баллады. Так, Е. Кречманн говорит о балладе, как жанре с «часто мрачным или трагическим исходом»24, при этом ещё И.В. Гёте упоминает мистическое или нуминозное в качестве признака баллады. Это мистическое настроение возникает, кроме всего прочего, из представляемого столкновения человека с внешним миром, в то время как окружающая среда всегда является жуткой, непостижимой силой, которая угрожает ему. Показанное действие тем самым является только внешним представлением человеческих конфликтов, а скрытая за ним метафизическая борьба человека за его место в мире составляет главную тему баллады. Однако эти признаки скорее типичны для нуминозных и природно-магических баллад.

Практически все исследователи, однако, отмечают, что события, о которых идёт речь в балладах, как правило, необычны, полны тайн и трагичны, показаны в самый кульминационный момент, а также часто вносят значительные изменения в жизнь человека. В балладах часто используется диалог, применяются разнообразные формы повтора, увеличивающие напряжение и драматизм в

24 Цит. по^еШеП а Ва1Ме. БШй^. 1980. в. 49. повествовании и построении, а также недосказанность, дающая читателю или слушателю материал для собственных интерпретаций. * *

И.В. Гёте работает с жанром баллады всю свою жизнь. Он изучает, собирает народные песни, а также создаёт собственные баллады, внося тем самым большой вклад в развитие этого жанра.

Критика не обошла стороной этот пласт в творчестве поэта. Следует отметить, что большинство авторов рассматривают балладное творчество И.В. Гёте прежде всего в контексте жанрового мышления писателя, истории его творческой деятельности в целом или представляют баллады как особый результат его философско-мировоззренческих позиций.

Некоторые исследователи (А. Аникст, К. Конради) в изучении балладного творчества И.В. Гёте исходят из его теоретических рассуждений по этому жанру и создают особую типологию гетевских баллад. Достаточно подробно баллады И.В. Гёте рассматривали такие

Oft литературоведы, как А.З. Раскин, Е.И. Волгина, A.A. Козин. При этом в работе А.З. Раскина проводится краткий обзор балладного творчества Гёте, Е.И. Волгина детально рассматривает только баллады 90-х годов, A.A. Козин, в свою очередь, рассматривает баллады И.В. Гёте в контексте немецкой баллады эпохи Гёте.

Наиболее глубокий и разносторонний анализ отдельных баллад И.В. Гёте проводился немецкими исследователями. Так Герман Понгс

25 Аникст А. Творческий путь Гёте. М.: Худож. лиг. 19S6; Конради К.О. Жизнь и творчество. В 2 т. М.: Радуга, 1987.

26 Раскин А. Баллады И.В. Гёте // Учёные записки Курского пед. Института. Вопросы русской и зарубежной литературы. Вып. 32. Курск. 1967.; Волгина Е.И. Творчество Гёте 90-х годов XVIII в. Куйбышев. 1975.; Козин A.A. Баллада И.В. Гёте в контексте немецкой литературной баллады И.В. Гёте конца XVÜI-XIX вв. Диссертация на соискание учёной степ. к.ф.н. М. 1996. в своей книге, разбирая и рассматривая развитие немецкой баллады, посвящает отдельную главу балладам И.В. Гёте, особо останавливаясь на наиболее известных: «Фульский король», «Бог и баядера», «Коринфская невеста» ; X. Лауфхютте достаточно подробно анализирует балладу «Бог и баядера» останавливаясь, как на

28 содержательной стороне, так и на её внутренней и внешней формах. Нужно отметить, что эта, безусловно, одна из интереснейших баллад Гёте привлекла внимание многих учёных. Свои мнения по поводу «Бога и баядеры» высказали такие исследователи, как X. Баумгарт, Е. Рихтер, П. Ланг, Б. Мюнххаузен, В. Хинк, Е. Штаигер, В. Мюллер-Зайдель, Н. Мекленбург.29 Очень часто предметом исследования становилась баллада «Лесной царь». Её рассматривают В. Кайзер, Р.Хиршенауер, К. Бергманн, Г. Уэдинг.30 Эту же балладу сравнивают с другой, так же природно-мистической балладой «Рыбак» Г. Мюллер-Ведек31 и Е. Стойке-Балк32 Практически неизвестную широкому кругу читателей, но очень необычную, в полной мере отвечающую желанию И.В. Гёте экспериментировать с балладными

27 Pongs H, Das Bild der Dichtung. 3 Bd. Der Symbolische Kosmos der Dichtung. Elwet sche Verlagsbuchhandlung Marburg. 1969.

28 Laufhütte H. Formulierungshilfe für Haustyranen? Goethe: Der Gott und die Bajadere. Gedichte und Interpretationen. Klassik und Romantik. Stuttgart. 1984. S. 114-142.

29 Cm. : Baumgart H. Goethes «Geheimnisse» und seine «Indischen Legenden». Stuttgart. 1895; Richter E. Eine neue Quelle zu Goethes «Der Gott und die Bajadere» // Archiv für das Studium der neueren Sprachen und Literaturen 87. Bd. 161. 1932. S. 167-172; Lang P. DieBalladik. Geschichte der Ballade. Ästhetik der Ballade. Die Ballade im DeutschunterrichtBasel. 1942; Münchhausen B, Meisterballaden. Ein Führer zur Freude. Stuttgart. 1958 ; Hinck W. Op.cit. 1968; Steiger E. Goethe. In 3 Bd. Zürich. 1970; Müller-Seidel W. Op.cit 1976; Mecklenburg N. Balladen der Klassik // Balladenforschung. Hrsg. von W. Müller-Seidel. Königstein. 1980. S. 187-203.

30Cm. : Kayser W. Op. cit.; Bergmann K. Von der Volksballade zur Kunstballade. Ein Vergleich zwischen Goethes « Erlkönig» und « Erlkönigs Tochter» // Der Deutschunterricht 19. 1966. S. 632-637; Hirschenauer R. J. W. v. Goethe. Erlkönig. Wege zum Gedicht Bd.2. Interpretationen von Balladen. München. Zürich, 1968. S. 158-168; Ueding G. Vermählung mit der Natur. Zu Goethes «Erlkönig». Gedichte und Interpretationen. Deutsche Balladen. Stuttgart. 1988. S. 93-107.

31 Müller-Weideck G. «Der Erlkönig» - «Der Fischer». Zur Gestaltung des Phantastischen in zwei Goethe-Balladen. Weimarer Beiträge 30.1984. S. 438-447.

32 Stoyke-Balk E. Weltanschauliche Aspekte der Goethe-Balladen «Der Fischer» und der «Erlkönig» // Zeitschrift für Germanistik 3. 1982. S. 293-302. мотивами и их формой «Свадебную песню» проанализировал в своей работе В. Мартене.33

Что же касается проблемы взаимодействия ритма и смысла баллады, то она практически не затронута литературоведами и лингвистами. Этот аспект балладного творчества лишь фрагментарно рассматривается некоторыми советскими и русскими исследователями, взявшими за основу наиболее удачные переводы. В.Жирмунский в одной из своих работ сопоставляет, например, одинаковый размер «Фауста» и баллады «Лесной царь», отмечая, что разница впечатления зависит не столько от изменения метрической композиции, сколько стоит в связи с изменением общего смысла и стиля стихотворения34; Б.Томашевский акцентирует внимание на необходимости расширения изучения языковых элементов стиха, которые нередко заключаются в ритме35. Более подробно баллады рассматриваются с точки зрения ритмического построения немецкими исследователями, что, скорее всего, объясняется целесообразностью анализа исходного оригинального материала на немецком языке. А. Бернарда, Ф. Саран, Ф. Локеман36 на примере отдельных стихотворений И.В. Гёте пытаются показать различную ритмическую организацию, обращая внимание на взаимодействие содержания и формы. В. Мазинг также отмечает, что для И.В. Гёте важным является не только наглядность содержания баллад, но и благозвучие их языкового выражения. Это благозвучие он называет «языковой музыкой»37 и проводит параллели с музыкальным ритмом.

33 Martens W. Zu Goethes «Hochzeitlied». Gedichte und Interpretationen. Deutsche Balladen. Stuttgart. 1988. S. 149-163.

34 Жирмунский В. Теория стиха. Л.: Сов. писатель, 1975. С. 142.

35 Томашевский Б. О стихе. Л.: 1929; Он же. Стилистика и стихосложение. Л.: 1959.

36 См. : Bernhardi A. Sprachlehre. Bd.2. 1803; SaranFr. Deutsche Verslehre. München. 1907; Lockemann F. Der Rhythmus des deutschen Verses. Spannkräfte und Bewegungsformen in der neuhochdeutschen Dichtung. Max Huber Verlag. München. 1960.

37 Masing W. Sprachliche Musik in Goethes Lyrik. Straßburg. 1910. S. 5.

В своей работе Фридрих Нойманн отмечает появление в балладах Гёте частью драматических, частью внелитературных исходных форм искусства. Особое внимание обращается на мимику и декламацию, музыкальные и даже танцевальные формы (так, танцевальные мотивы наиболее ярко выражены в балладе «Бог и баядера»). Исследователь акцентирует особую предрасположенность баллады к декламации, которая уже своей формой и содержательной стороной побуждает к озвучиванию. Ф. Нойманн сравнивает такого рода баллады с русскими былинами, сказаниями, песнями, рассчитанными не на читателя, а в первую очередь на слушателя или

ID зрителя. Этот аспект подробнее рассматривает И. Вайтхазе, которая анализирует творчество И.В. Гёте с точки зрения его подхода к представлению баллад зрителю или слушателю со сцены, рассматривая в самих текстах баллад конкретные указания описания мимики, силы и тона голоса, оттенка душевных переживаний, как подсказки актёру.39 Таким образом, можно условно говорить о «сценичности» баллады, что представляется особенно интересным в связи с классическими балладами И.В. Гёте.

Ф. Троян, рассматривая лирические произведения поэта, подходит к проблеме ритма с точки зрения психо- физиологических реакций человека, отмечая, что в зависимости от реакции вегетативной нервной системы и особенной ситуации, в которой находится рассказчик (состояние покоя, интонация просьбы, нежности, лести, испытывает ли герой боль, презрение, грусть, страх), меняется и ритм.40 «Языковая мелодия» акустической формы

38 Neumann Fr. Zur Theorie und Ästhetik der Ballade. Balladenforschung. Königstein. 1980. S. 30.

39 См.: Weithase I. Goethe als Sprecher und Sprecherzieher. Weimar. Hermann Böhlhaus Nachfolger, 1949.

40 Trojan F. Sprachrhythmus und vegetatives Nervensystem. Eine Untersuchung an Goethes Jugendlyrik. Beihefte zur Zeitschrift für Sprachwissenschaft «Die Sprache». Verlag A. Sexl. Wien-Meisenheim. 1951. воспринимается теми, кто даёт возможность подействовать на себя содержанию произведения, лишь как чувственное проявление содержания; для тех же, кто не может, по какой-либо причине (например, незнание немецкого языка) понять содержательную сторону, языковая музыка не доступна»,41- отмечает Вольдемар Мазинг. Именно поэтому представляется необходимой работа с балладными текстами именно на языке оригинала.

Современные теоретики признают жанр баллады раритетным, архаичным, представляющим сугубо узкоспециальный интерес для литературоведов. Объективный наблюдатель учебных программ в немецких университетах мог бы сделать вывод, что жанр баллады уже изжил себя и не возбуждает общественного интереса. «Баллада мертва», 42- так начинает свою вступительную статью к сборнику, вобравшему в себя различные интерпретации немецких баллад, Гюнтер Гримм.

Уже в 1963 Вальтер Мюллер-Зайдель отмечает, что «по видимости баллада в Германии канула в лету».43 Тот факт, что знаменитые лирики пренебрежительно говорили о ней и что этот жанр практически не затрагивался в литературоведческих обсуждениях, привёл исследователя к следующему выводу: «Если быть честным: наше отношение к балладе нарушено».44 Этот жестокий приговор не удивителен. «Он - ответ идеологизации баллады, поставленной на службу консервативным и националистическим интересам данного литературного жанра. При этом из поля зрения выпадает целый пласт

41MasingW. Op.cit. S. 12.

42 Grimm Е. Gmter. Gedichte mid Interpretationen. Deutsche Ballade. Reclam. Stuttgart. 1988. S. 9.

43 Müller-Seidel W. Die deutsche Ballade. Umrisse ihrer Geschichte. Wege zum Gedicht II. Interpretationen von Balladen. Hrsg. von Hirschenauer. München. Zürich. 1976. S. 17.

44 Ebenda. S. 17. балладного творчества, который не имеет ничего общего с героико-народной идеологией и патриотически-консервативным взглядом на мир».45 Таким образом, был необходим обновлённый взгляд на балладу. Так Вальтер Хинк предпринял попытку нового определения этого жанра, выработав и представив в своей работе, наряду с уже известным нордическим, новый тип баллады-легенды46 Но всё же возрастающее количество работ по этому жанру, повышенный интерес и желание современных учёных продолжить исследования, начатые их предшественниками, доказывают актуальность проблем, связанных с балладой, и показывают, что этот жанр всё ещё представляет интерес для исследований.

Таким образом, краткий обзор литературы о балладе как жанре и балладном творчестве И.В. Гёте позволяет сделать следующее заключение: несмотря на то, что данная тема затрагивалась многими литературными критиками, балладное творчество поэта заключает в себе ещё достаточно много нераскрытых вопросов. Исследовательские работы посвящены либо чисто литературоведческому анализу, либо, довольно фрагментарно, как один из примеров стихотворного мирового наследия, отдельные стихи или строфы баллад рассматриваются с лингвистической точки зрения. Критика особое внимание уделяет работе И.В. Гёте в других литературных жанрах.

Актуальность работы заключается в том, что в ней производится попытка комплексно расмотреть проблему жанра и поэтики баллад И.В. Гёте в контексте основных этапов развития немецкой баллады и её особенностей. Представляемая диссертация

45 Grimm Е. Gunter. Op. cit. S. 9.

46 Hinck W. Die deutsche Ballade von Bürger bis Brecht. Kritik und Versuch einer Neuorientierung. Göttingen. 1968. 1972. является первым шагом на пути к многоаспектному рассмотрению всего комплекса факторов, из которых складывается балладный мир И.В. Гёте.

Целью проекта было изучить балладное наследие И.В. Гёте, как в плане осмысления этого жанра немецкой литературы, так и в плане содержательного анализа балладных текстов; выяснить, каким образом структура баллады соотносится со смысловым наполнением балладного стиха, а также выявить специфику традиционной баллады И.В. Гёте и обновлённой баллады в XX в.

В основе методологии лежит историко-литературный, аналитический и сопоставительно-типологический принципы исследования. Данный подход позволяет наиболее полно и глубоко проанализировать оригинальные балладные тексты и определить место И.В. Гёте как автора баллад в становлении этого жанра.

Научная новизна исследования заключается в том, что, в отличие от других работ, посвящённых этой тематике, в данной диссертации автор попытался подробнее рассмотреть общую картину развития балладного творчества И.В. Гёте, исследовать оригинальные тексты его наиболее интересных и показательных баллад, изучить причины, послужившие основой для дальнейшего развития и актуальной трансформации балладных идей и художественной практики Гёте в литературе XX века.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в глубоком историко-теоретическом осмыслении баллады как жанра европейской литературной традиции, анализе вклада И.В. Гёте в развитие этого жанра, а также в том, что наблюдения и выводы, полученные в ходе исследования, могут использоваться при подготовке к лекциям и практическим занятиям по зарубежной литературе ХУШ-ХХ вв., в спецкурсах и семинарах по немецкой