22 часа на 2А, или как я третий разряд закрывал

В данном посте во избежание конфликтов всяческого рода, я воздержусь от упоминания имен участников. Итак, как можно было понять по названию, речь пойдет об учебно-тренировочном выезде по программе подготовки и получения 3-го разряда по альпинизму. И как можно догадаться еще раз, о том, что пошло там не совсем так)

Но начнем с начала. Год назад (2016), сходив пару раз в Архызе по черному (про это мой прошлый пост) и получив небольшой и не печальный опыт альпинизма, мы с товарищем решили записаться в местную альп-секцию, что и сделали в октябре. Программа подготовки в секции была устроена следующим образом: понедельник и суббота скалодром (на котором на словах объясняли "как надо", а затем мы просто лазали, кто как хочет и может). Тренер секции присутствовал на занятиях не всегда, иногда руководил кто-то из третьеразрядников прошлого года, вторник и четверг - бег (ну тут тривиально, 1.5-2 часа бега, большей частью по пересеченке, две группы - послабее и посильнее), пятница - теоретическая лекция (в добровольно принудительном порядке читаемая разрядниками прошлых лет), и, наконец, воскресенье - практическое занятие по технике альпинизма, проводил тренер с помощью третьеразрядников прошлых лет. Таким вот образом мы и занимались с октября по конец мая. Помимо этого было еще пару выездов в "зачетный поход", а также на настоящие скалы (где инструктор людей, не видевших ничего кроме скалодрома и валунов для боулдеринга, стал загонять на шестерки с нижней на статике). И так уж вышло, что товарищ мой перестал ходить в секцию по причине нехватки времени из-за работы (но к горам не остыл, что хорошо). одна из тренировок в зимнее время тренировочный выезд на скалы "Жигули"

В целом процесс обучения был в достаточном объеме (для тех, кто регулярно посещал), а взнос за участие в секции символический. Но не все так хорошо, как показал выезд. В июне закончили занятия и стали вплотную планировать то, ради чего они изначально затевались - поездка в горы и получение там значка/разряда (все были заранее предупреждены, что разряд не обязательно получат все, а может вообще никто, объективные факторы типа погоды не отменялись). В качестве места был избран альплагерь Уллу-тау, сроки 6-26 августа.

Изначально новичков (включая меня) набралось аж 14 человек, поэтому на нас было рассчитано 2 инструктора (оба из секции), а для разрядников они помогли найти того, кто их сводит, со стороны. Для подготовки выезда были назначены должности, почти на каждую по два человека, я был назначен старостой (что я уезжал на весь июль из области меня как-то предпочли не спрашивать). Глава же нашей секции вместе с назначением должностей раздала список дел, и сообщила "вопросы вы конечно можете задавать, но отвечать на них я не буду", таким образом, полностью поручив подготовку выезда людям, никогда этим не занимавшимся. Со временем состав участников стал таять по различным причинам (в основном не выданные отпуска, внезапные дела по учебе и т.п.), так что в середине июля нас оставалось 8, и то эта цифра висела в воздухе и могла в любой момент измениться. К тому же еще и инструктор наших разрядников сломал ногу, поэтому их выезд вообще встал под угрозу. Предполагаемым решением наших проблем стало то, что всех новичков ведет один инструктор (которого мы почти не видели в течение года), а разрядников второй (хоть формально не имеющий на это права, ввиду отсутствия соответствующей категории), причем позволят ли так сделать станет известно только в альплагере. Стоит ли говорить о том, что в условиях непонятного количества участников достаточно сложно было решать вопросы логистики, питания и денежные - оплата услуг инструкторов, питание, проезд, проживание - все ложится на участников, и чем их меньше, тем более ощутимой становится финансированная нагрузка (половина студенты). Большую часть участников должен был вести наш инструктор (на личном микроавтобусе), а он умотал как раз таки в Уллу-тау водить какую-то группу, и связи с ним не было. Когда он вернется, поедет ли снова и т.п. - вопросы были на тот момент риторические. Но в первые дни августа он все же вернулся - теперь хотя бы все помещались по машинам. Вопросы подготовки снаряжения тоже решались очень своеобразно. От завснара я знал, что снаряжение на отделения посчитано и собрано в отдельные мешки и находится у нашего руководителя (скорее, начальника, а не руководителя). Так как наш инструктор на микроавтобусе заезжал за какими-то вещами к руководителю, я попросил его забрать и нашу снарягу на новичков. Списавшись позже с руководителем, пытаясь уточнить что было взято (чтобы понять, нужно ли что-то грузить из своего) получил ответ "не знаю что было в мешках, все погрузила. Вчера какие-то мешки взяли разрядники. Разберемся на месте". Мне такой подход не внушал доверия, поэтому я своей снаряги взял с запасом (и не зря). Так как оказалось, две моих веревки были посчитаны как "то что взяли", хотя мне никто не сказал, пригодились мои буры, а еще за день до выезда мне сообщили, что я беру горелку - считалось, что она у меня по умолчанию есть, хотя появилась она пару недель назад в виде подарка от товарища, с которым мы ходили в прошлом году. Худо бедно, город мы все таки покинули. Сама поездка, думаю, не заслуживает особого внимания, кроме одного "приятного момента". Когда мы приехали в Верхний Баксан за пропусками (я лично заказывал их еще в июне, проверял, что ушли из Нальчика, и за два дня до нашего приезда ПОИМЕННО проверил их наличие на заставе) их там, естественно, не оказалось) От слова совсем. На предложения позвонить в Нальчик и т.п. ребята отвечали невежливым отказом, а когда я попытался показать им телефон с вопросом "это ваш? Я звонил сюда позавчера" они ответили, что не знают. Такие вот дежурные. В результате с пропусками было только несколько человек, заказавших их самостоятельно через госуслуги. Но эта проблема решилась - наверху мы нашли начальника погранзаставы (к счастью, абсолютно адекватный человек), и через день он созвонился с Нальчиком, после чего нам выписали все на месте (часть участников приезжала на день после основной группы - они и подвезли). Мораль сей коротенькой истории - заказывайте на госуслугах :) А еще был подъемник, который официально не работал, но была предварительная договоренность о заезде, поэтому после долгих препирательств лично с начальником лагеря нас все таки подняли

Второй инструктор, и с ним еще пара человек, приезжали на день позже нас, а у нас уже были первые занятия-акклиматизация. Ничего особенного они собой не представляли: прогулка вверх вниз, погулять по траве, по сыпухе, однако инструктор обязал всех идти в альпботинках. Да, это хорошо для разнашивания, но не в моем случае разношенных теплых ботинок, для тренировок внизу я специально брал трекинговые, однако походить в них мне довелось только по лагерю. Что было от хождения в теплых ботинках по жаре – всем знакомо. Мои единственные небольшие мозоли за весь выезд образовались именно на тренировках, а у некоторых ситуация с ногами была просто катастрофичная, и они почему-то затягивали с принятием мер, еще более усугубляя, а в данном случае это дело группы, а не их личное, так что такое поведение осталось для меня загадкой. Также по ходу дела обнаружилась недостаточная физическая подготовка некоторых участников (не фатальная). Вечером был традиционный разбор полетов с озвучиванием ошибок и недочетов в технике и не только технике. Прогулка-занятия-акклиматизация-варка ног

Второй день был посвящен скальным занятиям, причем план был их составлен так, что 98% времени мы потратили на лазанье (не новый для нас элемент, мы в мае были 3 дня на скалах + скалодром всю зиму/весну), а остаток на организацию страховочных точек на скальном рельефе с помощью крючьев, закладных элементов – то, что не делал до этого никто. Занятия проходили на тренировочных скалах, только мы промахнулись и зашли сильно выше, чем было нужно (но для акклиматизации оно и к лучшему). Провесили два маршрута высотой метров по 15, и вводная была пройти оба сначала в ботинках, потом в кошках. Затянулось все это на достаточно приличный промежуток времени, часть которого наш инструктор мирно спал. Затем, все-таки закончив с лазаньем, пробежались по технике использования страховочных элементов на скалах и двинули в лагерь. Засветло мы не успели, а фонарей не было ни у кого. Поэтому в полосе леса мы двигались почти на ощупь, но обошлось все хорошо. Скальные занятия

На третий день были запланированы занятия по взаимодействию связок на скальном рельефе. Сказать, что тут все тупили, не сказать ничего, но вроде мало-помалу эта проблема решалась, и к высшей части маршрута все было более менее адекватно. Только вот погода начинала портиться, о чем я неоднократно говорил инструктору (часть времени он опять спал), но он тщательно игнорировал. Спуск осуществляли дюльфером, и тут я видел всякое интересное, например, как девочка отпускает правой рукой свою веревку, чтобы распутать ту, что находится ниже. Хорошо хоть что она была на страховке. Где-то в средней части дюльфера начался дождь, одежда была у всех в рюкзаках внизу. Поэтому спускались как могли. А вечером на традиционном разборе полетов традиционно от инструктора слушали, какие мы тормоза. По его словам, главная его задача «не дать вам попасть в полную жопу», а остальное делайте сами. На мою просьбу осуществлять процесс тренировок не так пассивно, он ответил невозможностью находится во всех местах одновременно. С этим не поспоришь, но ключевых мест не так много, как по мне, и находится в них реально. Обед опять пропустили. Подготовка к отработке взаимодействия связок

В четвертый день отрабатывали движение по вертикальным перилам (жумаринг) и транспортировку пострадавшего различными подручными способами. Как потом показали восхождения – как двигаться по вертикальным перилам не усвоил почти никто. Закончили на этот раз рано, чтобы отдохнуть и собраться на выход к снежно-ледовым занятиям с Гумачинских ночевок. Переноска условного пострадавшего

Утром пятого дня начали подъем на Гумачинские ночевки. Поднявшись, после обеда начали ледовые занятия на леднике выше лагеря, движение в кошках, с ледорубом, организация страховки на льду (темы, которые мы также отрабатывали у себя в городе, т.е. в целом это не было новым). Затем взаимодействие связок. Тут я впервые увидел, как веревка охотно самостоятельно выщелкивается при неправильном встегивании в карабин) Наблюдение этой ситуации потом меня заставило всегда контролировать этот момент. Закончили, традиционно, затемно. Но на этот раз (по опыту прошлых тренировок) фонарь у меня был. Но был он совсем не всех. Несмотря на это, часть участников без фонарей отправилась в лагерь самостоятельно, чуть не зайдя в провал грота в леднике, падение в который грозило непредсказуемыми последствиями. У меня фонарь был нормальный, я это место прекрасно разглядел и обошел вместе с участниками, с которыми шли в группе. Во время приготовления ужина дежурные не смогли организовать нормальную ветрозащиту (хотя стеклоткань была, да и камней достаточно), поэтому перетащили кастрюли с горелками в тамбур самой большой палатки, сделав автоматически дежурными ее жителей. На следующий день, поднявшись еще выше, провели снежные занятия и затем по дождю собрали лагерь и спустились вниз Тот самый провалившийся грот

В общем, по итогам этих дней тренировок и наблюдения за тем как члены моей команды работают с веревкой, страховкой я понял, что не косячит с этим только половина, остальные могут сделать что угодно (особенно будучи уставшими), вплоть до потери страховки отпусканием страховочного конца веревки, или созданием огромного провиса. Также любили страховать через карабин на сложном рельефе, или встегнуть ссу в себя, пропустить веревку от страхуемого через карабин в станции и стоять метрах в 5 от нее, интересно, что будет, если с небольшим провисом кинуть килограмм 80 такому страхующему? А у нас были участники и потяжелее. На разборах обо всем этом, естественно, говорилось. Но усваивать это почему-то удавалось не всем. Думаю вполне понятно, что в такой ситуации никакой речи о комфортных восхождениях быть не может (благо хоть маршруты несложные и мало мест, где нужна надежная страховка), так как, лично я, порой на сложном участке думал не о «как тут лучше пролезть», а о «страхуют меня там нормально или нет». Кроме этого проблема опозданий, связанных с долгими сборами и опозданием в приготовлении завтрака стала нашим постоянным спутником (приготовить завтрак вовремя или встать раньше не помогало). Очень часто на вопрос «а что завтрак еще не готов» можно было услышать сакраментальное «вода долго кипит». При этом посмотришь на кастрюлю – стоит почти на голом месте, или стеклоткань аккуратненько лежит сверху на крышке – видимо в потерях тепла через крышку дело, ага. От одной пары дежурных постоянно исходило нытье разряда «наша очередь выпала до/в/после дня выхода, мы устали больше всех». В другой воду носила исключительно девочка) Мальчик сказал «у меня болят ноги, носи воду ты» Такой вот интересный коллектив :) Но до восхождений мы все-таки добрались. Первый выход был на ночевки на плече Шогенцукова, оттуда планировалось совершить восхождения в следующем порядке: Тютю западная по 1Б, Куллумкол по 2А, день отдыха, Шогенцукова по 2Б. Как и запланировано, первое восхождение на Тютю западную с перевала Куллумкол. Ничего особенно примечательного в этом восхождении не было, кроме чертовски медленного движения и непогоды. До вершины мы добрались в районе обеда. Все время движения мы были внутри облака, с видимостью 20-50м, а на обратном решил пойти снег/дождь/град, нечто среднее и одновременно. Спускаться решили по сыпухе справа от ледника (если смотреть с перевала), несмотря на периодические прострелы со склонов, но так было быстрее. Назад к лагерю вернулись засветло (небольшой спойлер, первый и последний раз), там погода была адекватная, что позволило просушиться к следующему выходу. где-то на маршруте

Второе восхождение на Куллумкол по 2А с того же перевала.

Панорама с перевала Куллумкол

Идеальная пирамида Тетнульда

Прошли немного от перевала по гребню, и первый ледовый участок поручили лидировать мне. Пройдя его, я организовал станцию на имевшейся на огромном выступе дюльферной петле из основной веревки (с одобрения инструктора), и стал принимать других участников. Каким-то образом мне удалось организовать работу на этой станции так, что больше 3 человек на ней не было ни разу, и я уж было решил «ну наконец мы перестали тупить». Но не тут то было :) После того, как я ушел со своей станции крайним, увидел на следующей человек 5, и эта ситуация сохранялась постоянно. Любые перила (которые вешали по надобности и без, но сложно винить в этом участников, так как опыта нет абсолютно, а инструктор придерживался позиции невмешательства во все дела группы до наступления полной задницы) занимали 1.5-2 часа, в зависимости от сложности рельефа. первый ледовый участок

Многие участники, несмотря на тренировки, пользовались перилами номинально, а именно, лезли по рельефу, оставляя схват (используемый вместо жумара) где-то в районе пояса и периодически подтягивая его на уровень груди. Грузить перила и подниматься по ним? Это путь слабых. Не говоря уж о том, что жумара было 3 на группу (инструктор перед выездом сказал, что они не нужны и вообще это лишний вес, поэтому никто не заморачивался, кроме меня, взявшего два, и одной девочки. Но некоторые умудрились не взять и репшнур с фонарями, так что жумар и правда роскошь :) ). Этот способ передвижения приводил к двум вещам – потеря времени и опасность для лезущего. Каждодневное упоминание этой проблемы не приводило к каким либо результатам. На втором ледовом участке лидировать полез парень, имеющий некоторые проблемы с передвижением по льду (постоянно норовил поднять пятки, упереться коленями в склон, что приводило к выкалыванию и потере устойчивого положения). На первой же точке он неправильно встегнул веревку в карабин, таким образом что она перекрутилась и стала прижиматься к склону. Это привело к тому, что после второй точки он не смог продолжать движение, так как не мог протянуть веревку. Организовал станцию где был, и с этим полез разбираться инструктор. Долезть участок поручили мне, выдали буры (какие-то старые советские стальные, закручивать их у меня получалось только 2 руками, были еще мои титановые, но их потратили на точки) для организации станции и сказали найти лед, я пролез участок, залез за перегиб в безопасное место и сделал станцию на нормальном льду. Хотя можно было пройти 5 метров и сделать ее на выступе (там даже петля была). Но мне в голову тюкнуло: «дали буры, сказали, сделай станцию», я так и сделал – вот и мои 10 минут в общую копилку тупняка. Дальше шли пешком до предвершинного купола, около которого были около 17 часов, поднялись, сменили записку. После этого начали спуск. Пролидировав на одном из дюльферов я снова допустил еще одну ошибку: закрепляя нижний конец веревки оставил слишком мало свободной, что создавало неудобство для выхода за перегиб при начале спуска (однако потом исправил). И это успело попортить нервы одной девочке. Она начинала выходить на спуск, причем в кошках (инструктор не разрешил снимать их, так как долго), и на гладкой плите из-за невозможности нормально откинуться проскользила кошками по камню и повисла на страховке. Искры на закате под отборный мат смотрелись, однако, эффектно. Тот самый неудобный дюльфер

Дальнейший спуск происходил снова в темноте, и догадайтесь, у всех ли были фонари? Правильно. Нет. К тому же фонарь сломался у инструктора, и он отобрал его у одного из участников. Отсутствие опыта ночных передвижений по скалам, в особенности дюльферов, наложило отпечаток в виде неуверенности что делать, куда кидать дюльфер, что выливалось в большие промежутки времени на каждый из них. Причем каждый раз когда подходил инструктор он говорил что-то в духе «какого х.. вы еще здесь??». Самым эпичным был дюльфер по скальной части, на которой было много живья. Лидировать его поручили мне, причем без достаточно ясных ориентиров «куда». Я знал, что я должен попасть куда-то на гребень, но изначальное направление дюльфера куда-то вниз по склону с гребня. И вполне ожидаемо, немного промахнулся (понял это исключительно потому что помнил, что снежник находился со стороны склона, а гребень в другую сторону) и спустился ниже, чем стоило бы уже перед смещением влево. Поэтому пришлось закрепить верёвку и траверсировать как есть до гребня. Худо бедно, на него я вылез, закрепил веревку и дал команду на спуск следующим. Им было проще, хотя бы из за невозможности спуститься «не туда» да и я светил фонарем (обозначая конечную точку) и подсказывал куда надо спускаться. Одна девочка все же решила повторить мой путь и спустилась в пропасть, из которой ей очень понравилось вылезать. Несмотря на то, что она очень тихая и вообще мало разговаривала, я услышал от нее отборный мат в этот момент) На этом дюльфере были перебиты обе веревки. Виды на обратном пути открывались красивые, но ввиду того, что мы недалеко от вершины, ничего хорошего не сулившие

На крайнем дюльфере по крутому льду, с шансом маятника в камни, поставили лидировать меня. Далее никаких особых приключений не было, к лагерю мы подходили уже на рассвете, потратив на выход 22 часа.

Следующий день был запланирован днем отдыха, что было в любом случае неизбежно, а через день была непогода, из за которой мы были вынуждены отдыхать еще день. И вот наступил день крайнего (с этих ночевок) восхождения – Шогенцукова по 2Б. Маршрут начинался по факту от лагеря. Непродолжительное движение по гребню, затем дюльфер, при организации которого снова успели поругаться (один из наших участников инструктор по парашютному спорту, поэтому делает любую операцию со скрупулёзной тщательностью и проверками, что более чем правильно для альпинизма, но были и молодые участники с подходом «да все нормально», соотвественно, когда они сталкивались между собой, начинался жуткий срач по поводу «как надо», наш же инструктор, как всегда, предпочитал не вмешиваться). Первый дюльфер с гребня

Дергать дюльфер поручили мне. Подготовка, спуск, сдергивание, бухтование – заняли некоторое время, в которое остальные связки успели умотать куда-то туда, непонятно куда. Когда мы их догнали, выяснилось, что лидирующая связка ушла без снаряжения (опять), поэтому инструктор принял решение изменить маршрут, так как люди со снаряжением были рядом, а эту связку, тем временем, вернуть. Опять несколько катастрофически долгих перил, которыми некоторые все также и не научились пользоваться. Грозная красавица Ушба

Затем следующий дюльфер, также очень долгий. Крайним оставили опять меня. Когда я спустился, и был готов дергать, одному из участников показалось, что веревка перехлестнулась, и он начал ее закручивать, чтобы распутать, таким образом, запутав. Поэтому сдернуть его мы не смогли, и пришлось лезть аж чуть ли не на треть высоты, чтобы решить проблему, потеряв при этом прилично времени. Второй дюльфер. На самом деле, плита снизу имеет наклон градусов 40, и забираться по ней было нетривиальной задачей

Дальнейший подъем не содержал ничего особенно примечательного, спуск был гораздо интереснее. Запланирован он был не по пути подъема, а в сторону ледника. Нормального льда на склоне не нашлось, поэтому приняли решение дюльферять со станций на т-образной закладке. Первым пошел инструктор, чтобы разведать мостик через берг и оптимальное место для станций ниже. При этом крайним спускаться назначил опять меня, а так как ввиду небольшой глубины снега качественно организовать самовыдерг не представлялось возможным, спуск для меня был назначен «в три такта» с номинальной нижней страховкой опять же на ледорубе. Сначала спускались дюльферяя с одной станции и страхуя с другой, затем стали спускаться с самостраховкой на схвате по человеку со станции одновременно (смеркалось), пока я не остался один наверху. Размышляю о тщетности бытия, спуске на веревку по 50-60 град снегу в три такта, а заодно укрепляю пятой точкой станцию на ледорубе

Подождав еще минут 20 (пока из под меня уйдут люди), начал спуск. Ощущения были весьма противоречивые, все-таки мне первый раз приходилось двигаться по 50-60 градусному снежному склону, имея только нижнюю страховку на ледорубе где-то в 40 метрах ниже меня, плюс еще на середине пути встретилась небольшая трещинка, которую пришлось перепрыгивать. Затем еще один дюльфер, после чего выполаживание и возможность нормально двигаться в связках пешком, к закрытому леднику. Первой группе (4 человека) было дано указание САМОСТОЯТЕЛЬНО НАЧАТЬ ДВИЖЕНИЕ по закрытому леднику, ночью, при том, что они его первый раз в жизни видят, как и все остальные (кроме инструктора). Естественно, они это указание проигнорировали (словив мата от инструктора) и дождались нас, вторую четверку. Далее движение продолжили также связками по 4, внатяг, периодически прыгая через трещинки и не выглядящие надежными мосты. Тем не менее, немного провалиться (по колено, по пояс) из первой связки успели почти все, а инструктор, шедший лидером первой связки, ушел разок на весь рост, но быстро сам поднялся. Таким вот образом добрались до лагеря, попрепирались с дежурными «давайте ужин», «мы не хотим есть, ужина не будет», но все таки добились еды и легли спать.

На следующий день спустились вниз и было решено, что из-за нехватки времени, завтра идем сразу же на Койавганские ночевки для выхода на ВИА-тау (2А) и пик 1000-летия Ярославля (2А). Также послушали очередной разбор, на котором от инструктора снова услышали, что мы м.даки и тормоза, и вообще, зачем так жить, а также новость о том, что на дальнейшие восхождения возможно пойдут не все, но сказано об этом будет только перед восхождением. Хорошей новостью было то, что идти туда оказалось сильно ближе, плохой, что там рано заходит солнце и очень ветрено. Но, тем не менее. На завтра назначен выход на ВИА-тау по 2А с ложного Койавгана. Стартовали утром самостоятельно, так как инструктор не мог по ряду причин (проблемы с самочувствием, обезвоживание) и до перевала дошли сами, пока на нем отдыхали, звонили домой, фоткались и т.п. он нас нагнал. Далее, почему-то, вопреки описанию, не стали выходить на гребень, а стали его облезать где-то сбоку, тратя на это уйму времени, но, в конце концов, все собрались перед ключевым участком, до и после которого все движение могло осуществляться одновременно, но некоторыми связками часто осуществлялось попеременно, ввиду банального страха (хотя сложно тут винить участников, так как нет опыта), что добавляло задержки, да так, что оказавшись на вершине, моя и еще одна связка ждали остальных более часа – хорошо хоть на этот раз погода была на нашей стороне, но у этого была и обратная сторона. Несмотря на предупреждение, что маршрут полностью скальный, и воды не будет, взяли ее из 8 человек только 3 где-то по литру. И естественно коллективно выпили ее еще на пути наверх. Движение по гребню

Спуск происходил также без каких-либо значительных непривычных задержек, только разве что туры пытались безуспешно закидать нас камнями, да один участник на участке снежника под перевалом отработал навыки самозарубания. К леднику подошли в сумерках, отпились, и двинули дальше. В лагере были затемно, но не очень поздно.

И вот на ужине наступает момент Х, а именно инструктор объявляет «завтра либо все спим и идем вниз, либо часть идет вниз, часть на восхождение». Вся группа высказалась за второй вариант, и с нетерпением стали ждать оглашения списка. Но тут оказалось ничего нетривиального (фименистки, пропустите это предложение): «пойдут все мальчики». Но, по его же словам, отсев был произведен, конечно же, не по гендерному принципу. Стоит ли говорить, что физическая форма и техническая подготовка некоторых девочек была лучше некоторых мальчиков, но такой отсев позволяет снять с себя всякую ответственность и необходимость обоснования «почему взята эта девочка, и не взят этот мальчик», а просто априори заявить разный уровень подготовки, хоть это и не честно. Сначала я немного поколебался, стоит ли мне идти, и даже решил не идти, так как это было бы честно по отношению ко всем остальным. Но утром меня разбудили и снова предложили, после чего я принял решение все-таки пойти. Таким образом, на крайнее восхождение выходило 4 участника и инструктор. Под утро был шторм, и далее погода тоже не обещала быть хорошей, но решение «выходить» было принято. Одной из сложностей на данном маршруте было отсутствие его описания в учебной части лагеря, и наш инструктор знал его лишь на словах от ходивших, мы его не видели, но каким-то образом все равно должны были точно понимать куда идти. И заходили, естественно, не туда (а может и туда, но нас разворачивал инструктор). Шли левее и сильно ниже гребня по травянистым склонам, практически без возможности организовать страховку, так как камни торчали лишь периодически, наклонены были вниз, трещины и все другие элементы рельефа большей частью разрушены, к тому же еще приличная часть камней была живыми. Вобщем, мне это движение запомнилось гораздо острее спуска по 60 градусному снегу с нижней страховкой, так как тут временами страховки не было СОВСЕМ, и в такой ситуации я даже периодически подумывал, что без связки было бы идти безопаснее. Местами без преувеличения приходилось держаться за траву, что не выглядит безопасным. Таким образом, шли за инструктором пока не уперлись в стену. И повернули назад. Нашли какой-то первый попавшийся кулуар (с кучей живья), и стали подниматься по нему по очереди, опять же с весьма сомнительной страховкой. Ходили там далее влево-вправо, потом прошли еще пару веревок назад по более крутому и не менее травянистому склону, пока, наконец, не добрались до гребня, лично для меня это было реальным облегчением. Немного передохнули и двинулись с одновременной. Под жандармом узловым начала портиться погода, причем очень неприятно портиться – собиралась гроза. За жандармом

За жандармом начался дождь и сильный ветер в лицо, при подъеме выше на гребень в сторону вершины между ударами грозы свистела снаряга. Скорость движения (которая итак по гребню была более чем низкая) на сырых камнях стала катастрофической. Мы шли вчетвером в одной связке, я лидировал, и даже несмотря на остановки на накидывание точек, мне приходилось стоять и ждать помимо этого. На гребне. В грозу. До вершины добрались, не без труда ее нашли, сменили записку и развернулись. Записываемся

Теперь я оказался последним в связке и находящимся на самой большой высоте на гребне. А снаряга свистит все сильнее и сильнее. Я каждый раз пытался как-то слезть с гребня и оказаться ниже, насколько возможно, чтобы это устранить. Но через некоторое время перестало помогать. Удары все ближе и ближе. И вот, вспышка, сразу же хлопок и судорога через все тело от головы до ног, из-за которой я чуть не свалился с того места, где был. Конечно, это не было прямым ударом молнии, иначе я бы это не писал. Вероятно, это был один из побочных неразвитых стримеров или удар в массив скалы рядом. Но в тот момент у меня настало секунд 15 паники и полная потеря чувства контроля над ситуацией. Остальные тоже ощутили, но как я понял по их словам, гораздо меньше (так как были ниже). И что еще более интересно, скорости это не добавило никому, а мне хотелось как можно быстрее свалить с гребня. Добрались до жандарма, после достаточно близкого знакомства с молнией болела голова, и немного замерзли насквозь промокшие руки. Идти крайним было опять поручено мне, потихоньку перебрались на гребень за жандармом – тут не было сильного ветра, поэтому просто дождь казался подарком природы, к тому же гроза кончилась (шла она минут 40 ровно в то время, пока мы были на высшей части гребня). Двинулись по гребню. Мой партнёр по связке постоянно норовил поменяться местами в зависимости от того вверх или вниз осуществлялось движение. Сначала я не понимал в чем дело, а потом он сказал «я с нижней не хочу, мне страшно». Вот тебе и более подготовленные. Далее двигались строго по гребню, у первого дюльфера были в сумерках. Крайним был назначен я. После спуска сразу же кинули вторую ветку дюльфера, но сдернуть первый не смогли. Закрепили второй конец, и я полез жумарить (уже в темноте) дабы снять его. Оказалось, все собрано верно и веревка не запутана, просто лежит на 2-х метрах пологого уступа, но этого трения уже оказалось достаточно, чтобы мы не смогли ее дернуть. Пришлось искать другое место для станции, так чтобы сдернуть получилось. После организации дюльфера заново сначала проверили, как тянется, а затем только я начал свой спуск. Второй дюльфер также крайним шел я, и его уже сразу проверили на предмет свободного сдергивания. Спустились к леднику и пошли пешком уже в темноте. Изначально планировали переночевать в палатке на ночевках, но наши девочки зачем-то вытащили из оставленной палатки дуги и придавили ее камешками, а днем шел дождь. Вобщем, внутри палатки с нашими вещами было литров 5 воды. Поэтому планы изменили, и после перекуса с чаем двинули вниз. В лагере были в четвертом часу, но таки выполнив норматив 3 разряда, как бы то ни было. На следующий день было оформление документации, и вручение значков с книжками.

Итак, хотелось бы подвести итоги, почему все было так, а не иначе? Где те 6-8 часов маршрута в описании? 1) Плохая техническая и физическая подготовка группы. Считаю, что в случае невозможности устранения существенных пробелов в технической подготовке участников в течение периода тренировок и первых восхождений их стоит отстранять от дальнейших восхождений. 2) Отсутствие коллективной работы как таковой. Некоторые между собой неизменно ругались нецензурной бранью, некоторые втихую делали что-нибудь никому ничего говоря, да и состав связок был каждый раз разный. Несмотря на то, что люди друг друга знали, в тяжелых ситуациях почти все стали вести себя совсем иначе. 3) Катастрофическое неумение рассчитывать свое время – опоздания с завтраками, сборами. Грешили почти все, и за весь выезд ситуация не изменилась. 4) Руководство (пассивное). Я более ни в каких сборах не был, может не прав, но расскажите, всегда ли так, что инструктор на тренировках и восхождениях (кроме пары моментов) где-то сидит/лежит и смотрит (или даже не смотрит), что там происходит. В других местах наоборот, берет лишнюю инициативу на себя и лезет лидером участок. Из этого истекает то, что участники не всегда понимают свои ошибки и закрепляют у себя в памяти как «верное» 5) Следует из предыдущего. Неверный выбор участниками стиля движения, перила, где не нужны и т.п. Возможно, инструктору перед восхождениями стоило объявлять, где и как предпочтительно двигаться. Но он придерживался политики, дословно «в жопу вы все равно залезете, моя задача, чтобы вы оттуда вылезли» Возможно, такое поведение инструктора связано с тем, что это его второй подряд выезд, да еще и в это же самое место, и он банально устал. А может это его стиль работы. Но как бы то ни было, это не должно отражаться на безопасности участников.

И к слову, о наших разрядниках (5 человек), которых водила руководитель секции. За выезд они сходили 2А Кичкидар и 3А траверс Тютю. Еще одно восхождение на Койавган по 3А завершить не сумели и вынуждены были спуститься. Так что их выезд оказался не очень результативным.

Вот такие вот дела) Сейчас, из-за существенных разногласий с руководителем секции, я вынужден был из нее уйти и в следующем году планирую поездку на какие-нибудь сторонние сборы, для выполнения плана подготовки по СП1. Если кто-то что-то предложит – буду рад рассмотреть возможность присоединиться) Либо, будем далее чернить с товарищем, как оказалось, по моему опыту, это внезапно более безопасно.