ТЕМА 16. Современные социальные теории

Отличительной чертой социальной теории, претендующей на универсальность, по словам известного немецкого философа и социолога Н. Luhmann, то, что прежде всего она берет за свой предмет саму себя. Если только рона оставляет вопрос о собственно обоснования вне рассмотрения, (Т.е отказывается от последовательной критичности, то вынуждена тем фмим перечеркнуть свои претензии на универсальность. Эта теория не ^межується ни отражением сложной реальности предметов, ни рцчерпністю возможностей познания этих предметов, ни завершенностью (ретензій на истину сравнению с другими, конкурирующими теориями. (Зато теория претендует на универсальность охвата предметов в том смысле, что как социальная теория она имеет дело со всем социальным, а не только с его составляющими, например расслоением ^ мобильностью, особенностями современного общества, образцами взаимодействия и др. Для Luhmann речь идет о прозрачности (узнаваемость) сісладної природы общества, или же о прозрачную (доступную для ^знания) сложность и непрозрачную (недоступную для познания) сложность, а точнее - о их соотношение с точки зрения той или иной социальной теории. Хотя для нас, в отличие от Luhmann, тезис о возрастающей сложность (или же, как говорит сам Луман, комплексность) общества не является основополагающей, его идея выяснения соотношения прозрачности и непрозрачности социальной реальности для социальной теории представляется продуктивной. Ведь универсальная теория как раз и Претендует на то, что реальность в принципе является прозрачной, как отмечал [И. Вебер, «стоит только захотеть, и в любое время все это можно узнать; что нет, наконец, никаких таинственных, непредсказуемых слл, которые здесь действуют, что, напротив, всеми вещами можно в принципе овладеть путем расчета»1. Вопрос, следовательно, состоит лишь в том, какой должна быть природа этого расчета, с чего он должен выходить.

Недавно, что такой сложный предмет исследования, как общественная жизнь, можно анализировать только с помощью нескольких социальных теорий. Каждая из них опирается на ту рациональность, расчет, которые дополняют другой в познании общественного целого, и невипад-ми есть попытки их синтеза.

Сосредоточим внимание на тех, которые выделяют Луман и Хабермас: прежде всего социально-философские концепции К. Маркса, Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля, М. Вебера, Дж Г. Мида и Т. Парсонса.Це удалось благодаря тому, что общественное развитие объяснялось внутренними социальными противоречиями, напряжениями между составляющими социальной реальности. Таким образом, социальная реальность впервые оказалась самодостаточной, опираясь сам на себя. Эти противоречия имели разный характер: экономический (противоречия между производительными силами и производственными отношениями), политический (противоречия между партиями, которые выражают интересы различных классов), духовный (противоречия между различными идеологиями, основанных на отчуждении между людьми). В массовом сознании, а нередко и у специалистов-ученых эти проявления подменяют собой глубинные общественные противоречия, и тогда одно из проявлений объявляется единственно истинным, а другие называют погрешностями или непослідовностями Марк-совой теории.

Преимуществом такой социальной теории и, соответственно, закладки в основу исследуемой ею социальной реальности общественных противоречий является то, что социальная теория с самого начала оказывается включенной в практику социальных преобразований. Напомним, что Маркс в «Тезисах о Фойєрбаха» ставил целью изменить мир. Итак, социальная теория есть всегда теорией социального действия, философ не просто дает или не дает практические рекомендации, опираясь на теоретические экзерсисы, а осознает, что самим процессом исследования он уже меняет социальную реальность. Маркс подчеркивал, что каждое научное исследование зависит от того, какую социальную позицию занимает исследователь; оно может быть объективным и действительно научным, только если исследователь принадлежит к классу, заинтересованного в развитии общества. Наука представляет собой идею, что опирается на интерес. Таким образом, как и каждая идея, наука имеет социальную базу. В то же время наука выступает самосознанием определенного, а именно прогрессивного класса. И как таковая она является мощным рычагом социальных преобразований. Наука не может изменить или вернуть хода истории, но может и должен ускорять ее. Осознание социальных противоречий является путем к овладению ими и, при необходимости, к их преодолению. Итак, Маркс создал новое лицо социальной философии как теории социального действия.

Теория социального реализма Эмиля Дюркгейма

Следующей значимой социальной теорией является, по нашему мнению, теория социального реализма Э. Дюркгейма. Его позиция известна как утверждение доминирования социальной реальности над реальностью отдельных индивидов прежде всего благодаря моральному авторитету общества. Индивиды приходят и уходят, а общество сохраняется. Ни один индивид не может быть «выше» других, а следовательно, не может служить безусловным моральным авторитетом для них. Вообще человеческая индивидуальность сформировалась достаточно поздно по сравнению с утверждением социальности. Общество является высшим морально, генетически и онтологически реальностью. Сущность общественной жизни, за Дюркгеймом, в кооперации, сотрудничества людей, а не в социальных противоречиях, борьбе классов, как в теории Маркса. Центральной категорией философии Дюркгейма выступает понятие социальной солидарности.

Предметом социальной теории, за Дюркгеймом, являются социальные факты и согласно их специфики необходима специфическая методология их познания. Критериями определения социальных фактов должно быть: их полная самодостаточность (социальные факты следует рассматривать как вещи, считает Дюркгейм), независимость от исследователя, то есть объективность, и даже больше - их принудительность в отношении него. Эти факты невозможно пройти, без их учета невозможно познать общественную жизнь. Такими Дюркгейм признает факты коллективного сознания и так называемые морфологические факты, которые образуют внутреннюю социальную среду. Факты коллективного сознания, или же коллективные верования, и определяют нормы данного общества, его нравственные устои. При этом более моральными, по теории Дюркгейма, является более распространены коллективные верования, а более распространенные верования и является нормой. Такое понимание социальной нормы и морали объясняется исходным тезисом Дюркгейма о превосходстве социального: то, что более распространено, больше способствует объединению людей, их интеграции самим фактом своего существования. Единственным, что может объяснить наличие определенных фактов коллективного сознания, могут быть однопо-строчные с ними факты, то есть другие социальные факты - морфологические. К последним, за Дюркгеймом, относятся такие структурные характеристики

общества, как количество его членов и интенсивность их взаимодействия. В различных трудах исследователь или добавляет новые факты внутреннего социального И среды, или ограничивает рассмотрение только фактами коллективного сознания.

Познания социальных фактов может быть причиновим и функциональным. Познание причин - это познание связи между различными социальными фактами, а познание функциональное - это установление соответствия между различными социальными потребностями и социальными институтами (причем социальные шститути зависимы от фактов коллективного сознания). Связи между социальными фактами выясняются путем сравнений, установления их интенсивности. Интересным в Дюркгейма является подход к выделению социальных фактов, ведь перед тем, как что-то измерять и сравнивать, необходимо зафиксировать этот объект. И здесь мы сталкиваемся с разнородностью предмета исследования и самого исследователя, ибо хотя индивиды и выступают носителями коллективных верований, однако эти верования не являются простой суммой верований отдельных индивидов, а представляют собой новую, отдельную, другую реальность. Поэтому, за Дюркгеймом, невозможно прямое познание социальных фактов, а возможно лишь косвенное познание, а именно - через познание нарушения действия этих фактов. Эти нарушения могут быть лишь единичными (если они распространяются, то автоматически из нарушений превращаются в факты коллективного сознания). Следовательно, единичные случаи можно исследовать прямо. Таким образом, Дюркгейм начинает новый метод социального исследования - через изучение социальных патологий. А поскольку эти патологии возникают в большей степени именно из-за нехватки понимания и сознательной организованности социальных процессов, изучения социальных патологий ведет к их преодолению.

Другой подход к проблеме социальных конфликтов предлагает теория формальной социологии Г. Зиммеля. Согласно этой теории, конфликты являются нормальным состоянием общественной жизни, признаком и условием социального развития. Специфическое понимание социальной реальности Зіммелем объясняет и выделение в рамках его теории особого предмета исследования, и выработки основ методологии социального познания. Основатель формальной социологии считает в большей степени некорректным использование термина «общество» и предпочитает введенному им самим срока «соціація», или же «обобществления». Социальная реальность является постоянно меняющейся, и не последнюю роль в этих изменениях играет и сам исследователь. Предметом естественных наук в кантіанській традиции, приверженцем которой считал себя сам Зіммель, есть реальность, чьи элементы упорядочиваются «извне» - прозрачный порядок вносится исследователем в бесконечную и неохоплювану человеческим разумом множественность связей этих элементов. В социальных науках, считает социолог, элементами реальности выступают индивиды, которые сами являются частью социального строя, причем частью активной, что сама выступает творцом этого порядка. Поэтому невозможно выводить какие-то общие законы этой реальности - можно только стремиться постичь эту реальность в ее уникальности и подвижности. Причем в зависимости от методов познания более или менее прозрачной для исследователя будет социальная реальность: метод познания является такой же формой міжінди-ствующей взаимодействия, как и любые другие формы (например, политическая партия), поэтому он должен восприниматься как можно большим количеством людей, чтобы быть более объективным. Здесь чувствуется отголосок общественного договора Т. Гоббса и его последователей, однако, в отличие от последних, Зіммель утверждает, что не существует единого общего «договора» для всего общества, а в существующих обществах всегда содержится довольно значительное количество отдельных, менее «глобальных» договоров, которые свободно сочетаются между собой и осуспільнюють индивидов.

Собственно социальные формы, или формы міжіндивідної взаимодействия, и является предметом исследования социальной теории, которая должна изымать эти формы с их неразрывного единства с материей социальной жизни подобно грамматике, которая изымает грамматические формы живого языка. Социальная теория

фиксирует социальные формы, классифицирует их с помощью сравнительных методов, выясняя функции социальных форм: объединения смыслов в единстве, отделения одних содержаний от других, их структурирование. Сама структура взаимодействия и является формой. Содержанием являются переживания - то, что побуждает индивидов к взаимодействию.

Методом познания социальной реальности как міжіндивідної взаимодействия может быть не аналогичное естественном выяснения причинно-следственных цепей, а специфическое социально-философское постижение реальности как включение в нее - понимание смысла социальных явлений. Но в отличие от позиции В. Дильтея, который толковал понимание как принятие в специфику общественного бытия объекта исследования, сопереживания с другими индивидами, Зіммель ориентирует социальное познание на структурные моменты переживаний, которые лежат в основе взаимодействия. Этими структурными моментами переживаний есть мотивы и чувства самого действующего индивида, причем не случайные и моментальные явления субъективного душевного жизни, а те, что определяются загальнообов'язковістю типового. Таким образом, любое суждение социальной теории о взаимосвязи определенного рода переживаний с определенного рода действиями считается обоснованным только тогда, когда оно сформулировано в рамках общепринятых ценностей и, следовательно, поддается рациональной реконструкции. Критерием обоснованности таких суждений является рациональность сочетания мотивов и деятельностей,

входят в фрагментов опыта, которые предстоит анализировать. И результатом процедуры познания все равно будет выявление смысла действия, который заключается в логике связи этого действия с человеческими представлениями, потребностями, интересами.

Это осуществляется благодаря подъему роли индивида в социальной деятельности: человек уже не просто носитель классовой или коллективно-корпоративной сознания, не только соучастник образование различных социальных форм, но и создатель социального строя. Согласно теории Вебера, именно отдельные индивиды выступают в роли предвестников новых идей, харизматичных лидеров, которые ведут за собой и сплачивают своих последователей, меняют лицо обществ и вдохновляют на борьбу за лучшую жизнь.

Рациональность для Вебера является характеристикой практики социального действия, ее структуруючим началом. Итак, в теории Вебера понятие рациональности не применяется лишь к описанию познавательной деятельности (это не рациональность науки в теории Декарта или других рационалистов Нового времени). Рациональность действия тоже характеризуется методичностью и систематичностью, тоже является организующим началом познания и, конечно, также непосредственно связана с сознательным целенаправленным действием человека. Однако методичность касается всей деятельности человека, его образа жизни, мировоззрения в целом, а не только познавательной деятельности, способа познания мира, научной составляющей мировоззрения. В соответствии с методической деятельностью связана специфика организующей функции рациональности в общественной жизни: эта организация неподвластна единичном сознании (о чем свидетельствует и отказ Вебера от оперирования понятием общества в традиционном его понимании, отказ от построения общей теории общества), организация общественной жизни осуществляется только во взаимодействии многих индивидов, входящих в данное общество, причем термин «социальное действие» является характеристикой не единичной эмпирической социального действия, а теоретическим инструментом для анализа типичных, а точнее - образцовых социальных действий. И наконец, сознательное целенаправленное действие индивида важна не только сама по себе, а в значительно большей степени - как систематизуюче начало в смысле стратегической переориентации всей поведения человека. Сама собой сознательное действие не может контролировать всю многогранность жизни человека, а занимается проблемными и угрожающими для ее существования вопросами. Решению этих вопросов и исключительными, вследствие чего дается не только диагноз имеющегося общества, но и обоснованные (базовыми ценностями этих шдивідш) практические рекомендации для социальных программ змін.підпорядковується выполнения всех других задач как в жизни индивида, так и в общественной жизни в целом.

Важной составляющей социального действия после осознанности, осмис-обусловленности является требование ее признание. Именно благодаря концепции признании теория социального действия выступает не фантастически-утопическим прожектерством, и не теорией, что стремится узаконить произвол индивида, полный релятивизм как конститутивные принципы, а наоборот - реалистичной теорией, которая в дальнейшем стала частью не одной прагматической теории социального действия. Признание являются оправданными ожиданиями индивида, на которые он полагается в своих действиях, ориентированных на других индивидов. Именно признание лежит в основе любого господства, на котором строится социальный строй, ведь господство - это только шанс господствующих получить признание у подчиненных. В этом контексте разворачивается и концепция социальных институтов Вебера, согласно которой социальные институты имеют принудительный характер, который не противоречит тому, что эти институты созданы людьми и могут и должны использоваться ими для улучшения своей жизни. Ведь принудительный характер действия социальных институтов базируется именно на их признании общественным большинством, причем добровольном признании.

Таким образом, социальная теория Вебера содержит много положительных черт предшествующих социальных теорий, реализуя заложенные, но не всегда подтверждены намерения их создателей. В то же время эта теория имеет ряд недостатков. Во-первых, даже самая совершенная теория не может охватить актуально все стороны общественной жизни, и хотя теория Вебера выбирает из них ведущие на примере образцовых социальных действий (что является решением важнейших социальных проблем), все же остальные стороны остаются не учтенными. С этим недостатком теория Вебера борется путем применения принципа историзма, по которым социальные проблемы меняются и, соответственно, меняются примерные действия; поэтому есть шанс, что все стороны социальной жизни когда-то выступали в роли ведущих или выступать в этой роли, если не выступают в ней сейчас. Следовательно, все они потенциально открыты для рационального познания. Во-вторых, к таким недостаткам можно было бы приобщить зависимость построения социальной теории от социального статуса исследователя, который стремится сознательно или подсознательно возвысить над другими социальными институтами тот, которому он обязан больше всего. Но с этим недостатком теория Вебера борется путем применения критерия общественного признания, котором наука подчиняется, как и любой другой социальный институт. Не менее важным является и то, благодаря чему осуществляется признание - базовые ценности, которые разделяют члены данного сообщества, общества, а возможно (это считают некоторые учителя и последователи Вебера) и человечества (следовательно, абсолютные ценности). Хотя теория Вебера является незавершенной (что признают все исследователи его творчества), однако эта незавершенность является принципиальной и свидетельствует об открытости этой теории. Здесь строгость и практичность методологии естественнонаучного сочетаются со спецификой гуманитарной методологии, которая апеллирует к убеждениям и исключительности каждого человеческого существа: с помощью ориентации на сознательную компоненту действия и на признание этого действия основой познания осуществляется строгий рациональный анализ отдельных, а именно образцовых, действий и убеждений индивидов, которые по-своему являются.

Теория социальных систем Толкотта Парсонса

Едва ли не единственным после теории М. Вебера социальной теории, претендующей на универсальность и системность изучения социального, имеет признание специалистов и влияет на формирование идеологий, является теория социальных систем Т. Парсонса. Это теория структурного функционализма, причем структура социальной системы определяется функциями, которые она должна удовлетворять, а не наоборот, поэтому социальная система меняется в своих структурных компонентах в зависимости от изменения, а точнее - усложнение социальных функций. Вследствие этого, несмотря на свою ориентированность на социальную стабильность, теория социальных систем является вполне пригодной для описания тех процессов и программ социальных изменений, на которые ориентирует концепция Вебера. Кстати, Парсонс сознательно ориентировался на теорию рационализации Вебера, дополняя ее лучшими доягненнями других социальных теорий. Так, теория социальных систем является осложнением теории социального действия Вебера.

За Парсонсом, система действия, как и любая система, определяется способом взаимодействия с окружающей средой, каким предстают для нее физическая реальность и высшая реальность (реальность смыслов). Соответственно возникают две функции, которым должна соответствовать система действия, - функция адаптации (физической реальности) и функция воспроизведения образца (относительно высшей реальности). По мнению Парсонса, есть еще две функции, которым должна соответствовать система действия, а именно «внутренние», которые необходимы для удовлетворения «внешних», - функция целое достижение и функция интеграции. Этим четырем функциям соответствуют четыре структурные элементы системы действия: функции адаптации - по-ведінкова подсистема, функции воспроизводства образца - культурная, функции целедостижение - личностная, функции интеграции - социальная подсистема. В свою очередь, социальная подсистема как внешняя среда имеет поведенческую, культурную и личностные подсистемы, через которые она взаимодействует с физическим и высшим реальностями.

Социальная подсистема должна удовлетворять тем же функциям, что и система действия, через свои структурные элементы взаимодействуя со своим внешним средой: функции адаптации (для взаимодействия с пове-дінковою подсистемой) - подсистема социальных ролей; функции воспроизведения образца (для взаимодействия с культурной подсистемой) - подсистема ценностей; функции целедостижение (для взаимодействия с осо-бистісною подсистемой) - подсистема коллективов; функции интеграции (для внутренних целей) - подсистема норм. Согласно этой схеме можно строить множество моделей общественной реальности, которые имеют большие шансы на адекватное, соответствующее воспроизведение социальной действительности в ее многообразии. Общество Парсонс определяет как наиболее стабильную, сбалансированную социальную систему.

Таким образом, социальные теории являются самодостаточными определениями задач и функций социальной философии, корректировать которые могут лишь требования практики их воплощения в широкие сферы социальной жизни, то есть требования согласования их взаимодействия с другими частями социальной реальности.

Смежными относительно социальных теорий являются теории личности, теории техники и т.д., которые берут за центр исследования феномен, вокруг которого вращается все остальное, отдельные явления социальной жизни. Перекрещиваясь с социальными теориями, они проявляют те стороны социальных феноменов, которые невозможно охватить в социальных теориях. Таким образом, социальные теории дополняются не только друг другом, но и «региональными» (неуніверсальними) социальными теориями, которые дают возможность глубже понять отдельные сферы социальной реальности.