Стихи памяти Марины Ивановны Цветаевой

Кого пронзило одиночество насквозь, как бабочку игла, кому и жить едва ли хочется, того помиловать могла ль судьба, могли ли люди вобрать в себя чужое им, которого уже не будет, но есть которое?

Своим не станет эхо запредельного, огонь иной неуловим, и одиночество отдельного для них не имя — псевдоним.

Забудут, вскорости раскаются — недолговечен здешних ход — чуть пошатаются, помаются, а там, глядишь, иной исход, иное небо потолочное, иная мебель, пыль гардин. И всё неточное, побочное, лишь ты по-прежнему один. 28.07.2016

Отдала себя, всю отдала.

Отдала себя, всю отдала. Нет, не людям ― словам и небу. Даже тела не нажила: тело строится на потребу. Руки выросли в два крыла, обрастая стихами-перьями. Ничего себе не брала, собирала всегда потерями. Обнаружив себя житейскую, растерялась: что делать с ней? Подмастерья вокруг, судейские, а привычно ― средь голубей. Не свои вокруг, птицы-вороны, заступиться за душу некому. Струны певчие ветром сорваны: уходи, поэт, во все стороны. 09.09.2017

Между зовом и вызовом

Крылья на ветру — паруса, крылья, как в перьях — в голосах. Вижу, продрогла к утру — хочешь снега оботру?

Зова вертикаль — как стрела: небо сквозь тебя провела, вызовов мира вуаль пылью накрыла горизонталь.

Птицей не пролететь между, тенью не прошмыгнуть мимо: зов на краю держит, вызовы — неумолимы. 02.08.2016

Меж семи ветров.

Меж семи ветров, меж семи штормов на семи холмах выросла цветком. Прошагала жизнь странника пешком — всё искала дров для семи костров. Расцвела цветком — в лепестках огня день и ночь жила, день и ночь ждала. Обросла бронёй, странников храня — обросла собой — ноша тяжела. Этого укрыть и того прикрыть — всем огня добыть, всем им нужной быть. Раздала огни — чем себя согреть? В ком теперь гореть, чтобы не истлеть? Горсть рябины вдруг выпала из рук — горечь горячей огненных разлук. 27.09.2017

Притяжение солнца

Притяжение солнца в чьей-то груди — жжётся: но в одночасье я его посреди. Притяжение сердца — куда небесам? — здесь толпиться не стоит другим чудесам.

Если облачной ночью меня позовёт, чей-то солнечный взгляд, чей-то радужный свод, я заплачу от счастья, зажмурив глаза, ведь на солнце глядеть до рассвета нельзя. 17.10.2017

Избороздила меня стихами

Избороздила меня стихами, вспахала душу: иду и плачу.

Шагаю мерно стихов слогами: иду словами, иду шагами вдаль —

за стихами, как за удачей.

Где нет приюта, где нет уюта валюту сердца —

стихи — я трачу. 06.08.2016

Кое-что о лилиях

Тот, кто из глины, кто прошёл и обжиг, поймёт ли лилию, попавшую в костёр? Для лилии огонь — не дом; не обжит кострища мир. И путь её сестёр в ином: расти, цвести и пахнуть — попробуй, глина, лилией взрасти! Не можешь? — потому цветы и чахнут. 12.08.2016

Все её фантасмагории

Все её фантасмагории — перекос души от горя, перелом души от боли. Шёл уверенно к беде сквозь моря земной юдоли весь корабль её воли, и дошёл в своё нигде. 06.08.2017

А гений бывает глуп

А гений бывает глуп, пока не станет собой, пока не станет судьбой.

Гений бывает глуп, потому что всегда не свой, потому что не занят собой. Гений — служка у дара, себя раздаёт даром.

Гений — не скуп: он пока своё не раздаст, хвалу за дар не воздаст Творцу. Подлецу и прохвосту его обмануть просто.

Гений бывает глуп, пока не отдаст выкуп за полученную награду — дар отслужить надо. 17.09.2017

Преемственность

Причастилась ветром от поэта, хоть и сам поэт о том не ведал: он играл словами — не ветрами. Ты — верхами, словно веерами, и горами, будто рук перстами. Пользовала душу не частями: целое пеклось в твоём костре — оттого и слог твой был острей, оттого и мыслилось быстрей. Будь стихии здешние кострами, загребала б жар двумя горстями. Но порабощённое страстями скукой тлело — твой же вздох воскрес пламенем, взлетевшим до небес. 16 .10. 2017

Папертное

М.Ц. Я смотрю в тебя, как в зеркало: я — не ты, и ты — не я, всё же жизнь нас исковеркала, одинаково дразня. Чем-то схожи и царапины, и глаза в одних слезах — взгляд сторонний, даже папертный: так глядят на образа. Я — не ты, но одиночество на двоих у нас одно: нежеланье краткосрочного, раз уж вечное дано. Жажда быть, но не на паперти, а на пире у Царя, за столом, покрытым скатертью, и чтоб самовар стоял. И друзей за ним, как звёздочек — никогда не сосчитать — столько на сердце бороздочек: кровь в обмен на благодать. 17.09.2017

Изгои

Любовь оставляет на сердце зарубки, но зло вырывает стихии, как руки, и память с корнями порой вырывает, и всю добродетель, как вены вскрывает. И одолевает унынье с тоскою того, кто не смог, кто подобен изгою. Из счастья, из жизни уходят порою совсем нечужие — родные изгои: изгои-герои, изгои-поэты, изгои — скитальцы по белому свету. 27.08.2016

От горя можно объюродеть

От горя можно объюродеть и попросту сойти с ума. Для счастья ужас неприроден — уж лучше странника сума.

Забыты прошлые угрозы, жизнь новым ужасом полна — судьбы своей метаморфозы везде изведаешь сполна.

И позавидуешь улитке, что носит домик на спине — твои нехитрые пожитки в нём уместились бы вполне. 07.08.2017

Собака

— Собака? Почему? — Собака не предаст, она и жизнь отдаст. — А кость? — И кость, когда ты изнемог, как свет и царь, как бог. — Она лишь тварь: животное и только. — Живой фонарь, или, быть может, долька Луны. Она, как грелка душе-скиталице. Страдалица — страдалице. Август, 2016

О поэте

Не разгадывать, как ребус — пить горстями, пить с ладоней; есть, как высшую потребность — жизни хлеб. На медальоне не носить — любить живого в строчках, в тайнах. И в гортани: вкус любить того иного, рокового и простого — скоро ведь его не станет. 17.08. 2016

Если за руку держать

М.Ц. Если за руку держать — не уйдёшь: память наша — сплошные руки. В сердце многих теперь живёшь, прежде горестно близоруких. В завтра метил твой пристальный взгляд, острым слогом терзая время. Даже если прошлым заклят, в завтра семенем скажется бремя. Урожай собрать — мудрено: повсеместны твои посевы. Всходит диким цветом зерно от безвременно умершей Евы. Догоняет Психею тело, что в стихах твоих сиротело. 11.09. 2017