Три года спустя: российская армия и бои за Дебальцево
Бои за Дебальцево стали вторым после Иловайска масштабным случаем использования российской армии в войне на востоке Украины. Какие доказательства российского вторжения удалось собрать через три года после операции? И как сейчас живут оккупированные города и поселки, тогда игравшие ключевую роль в обороне стратегически важного населенного пункта? Подробности ‒ в материале Донбасс.Реалии.
На продырявленных осколками стенах в городе Углегорске едва можно прочитать украинские надписи. Через три года после ожесточенных боев здесь уже кое-где построили новые дома, другие же «подлатали» или продолжают ремонтировать.
Житель Углегорска рассказал команде Донбасс.Реалии, что его дом пострадал во время боев в конце января 2015 года. И только сейчас мужчина начал его ремонтировать внутри.
«Нанял людей, люди делают (ремонт ‒ ред.). В январе прилетело, когда брали «ДНР»-овцы, Углегорск брали, и прилетело», ‒ говорит мужчина.
Эту битву местные «ополченцы» точно не выиграли бы, если бы не россияне ‒ исследователь
В конце января 2015 года линия обороны украинской армии в районе Дебальцево имела вот такой вид.
Важную роль играли опорные пункты в поселке Никишино и в городе Углегорск. Но уже в первой декаде февраля они перешли под контроль боевиков, а позже ‒ и само Дебальцево.
«Эту битву местные «ополченцы» точно не выиграли бы, если бы не россияне. Россия действительно создала переломный момент», ‒ рассказывает руководитель Digital Forensic Research Lab Атлантического совета в Вашингтоне Максимилиан Чуперски.
Максимилиан Чуперски ‒ соавтор доклада «Скрываясь у всех на глазах. Война Путина против Украины». Три года назад по открытым источникам американские эксперты из Atlantic Council собрали доказательства участия российской армии в войне на Донбассе.
«В Дебальцево был интересный пример. Местные жители обсуждали онлайн, мол, «кто это здесь разъезжает на танках и БМП, говорит с русским акцентом, ‒ бурятский говор слышали, если совсем уж конкретно. Они описывали солдат ‒ действующих военнослужащих российской армии», ‒ продолжает он.
«Селфи-солдаты»
История одного из таких бойцов легла в основу фильма Саймона Островского «Селфи Солджерс».
«Мы проследили путь одного конкретного солдата ‒ Бато Дамбаева из Бурятии, используя его собственные селфи. Кроме того, что нашли эти посты в социальных СМИ, мы их еще и воссоздали», ‒ рассказывает Саймон Островский.
Бато Дамбаев, по словам Саймона, находился в сводном батальоне из двух российских подразделений, базирующихся в Бурятии. Речь идет о тридцать седьмой мотострелковой и пятой танковой бригадах.
«Есть солдаты, которые носят российскую военную форму и постят эти фотографии у себя в России, затем эти же солдаты оказываются в Украине, постят фотографии себя и там, уже не в российской форме, затем они возвращаются в Россию и снова постят фотографии себя в российской военной форме. Для меня это свидетельство того, что человек военнослужащий, он не перестает быть военнослужащим, потому что он снял с плеча российский флаг», ‒ объясняет Саймон Островский.
Визит Шойгу и фотографии «ВКонтакте»
Исследователям Conflict Intelligence Team также удалось идентифицировать в боях за Дебальцево шестую танковую бригаду российской армии. У нее на вооружении находятся новейшие танки Т-72Б3.
Показательна история танкиста этой бригады Евгения Усова. Активный пользователь социальной сети «ВКонтакте» был оффлайн именно в период боев за Дебальцево. А потом выложил в сеть фотографию и написал, что получил осколочное ранение.
«Лежит он на больничной койке, а рядом с ним ‒ министр обороны России Сергей Кужегетович Шойгу. Это не было официальным визитом ‒ единственная фотография визита Шойгу в госпиталь Бурденко есть только в аккаунте Усова», ‒ рассказывает исследователь Conflict Intelligence Team Кирилл Михайлов.
Фотографию министра с Усовым в «ВКонтакте» комментирует другой боец 6-й танковой бригады Иван Баданин. Летом 2014 года он находился в плену украинских военных под Иловайском.
Иван Баданин: Министр был? Что говорит?
Евгений Усов: Да ничего особенного не сказал. Только чтобы поправлялись и в строй. «Котлы» (часы ‒ ред.) подарил еще.
Российские танки во время боев за Дебальцево
Один из российских танков во время боев за Дебальцево попал к украинским военным. Роман Смигоровский, участник тех событий, рассказывает: брошенный танк на одной из позиций боевиков обнаружила разведка. Затем группа из семи добровольцев захватила бронемашину.
«Шли, страшно было, с одной стороны ‒ лес, а с другой ‒ ангары, и сейчас думаешь, если перекрестный огонь ‒ «хана» сразу. Российская форма, затем РПК был пулемет новенький, ну и танк по номеру сам», ‒ говорит бывший военнослужащий Вооруженных сил Украины Роман Смигоровский.
Бронемашины модификации Т-72Б есть и на вооружении Вооруженных сил Украины. Но на российское происхождение этого танка указывают несколько деталей. В частности, информация о нем есть на сепаратистском сайте Lostarmour.
На фотографиях заметен белый круг на броне ‒ такой тактический знак использовала шестая танковая бригада, а еще надпись «Н-2200».
«Н-2200» ‒ это маркировка негабаритного груза, принятая на Российской железной дороге, украинская техника не маркировалась этой маркировкой ни в 2014, ни в 2015 годах», ‒ объясняет исследователь Conflict Intelligence Team Кирилл Михайлов.
Эту же маркировку видно и на технике под Углегорском.
Никишино, Углегорск: три года спустя
Три года спустя в Углегорске относительно спокойно. Линия фронта пролегла в 7 километрах от города.
«Половины Углегорска уже нет, Господи. А [сколько людей ‒ ред.] вернулись, не знаю», ‒ пожимает плечами местная жительница.
«Работы нет, молодые мужики выехали все на заработки, мужиков почти нет здесь», ‒ рассказывает еще одна жительница Углегорска.
В поселке Никишино, который в начале решающих боев за Дебальцево был разделен линией фронта, живет около трехсот человек. Это в четыре раза меньше, чем было до войны.
От местных жителей журналисты Донбасс.Реалии узнали, что восстановление поселка происходит медленно.
«Два дома поставили и не достроили, сейчас строят больницу, обещают сад, школу, но когда это будет. » ‒ вздыхает житель поселка Никишино.
«Если мы не будем отслеживать российские действия в Украине сейчас, а три года, по сути, прошло, ‒ то Россия добьется того, что так называемые «сепаратисты» получат определенную легитимность. У них уже есть собственные вооруженные формирования, которые, конечно же, Россия спонсирует, но это уже не регулярные российские войска», ‒ говорит руководитель Digital Forensic Research Lab Атлантического совета в Вашингтоне Максимилиан Чуперски.
Исследователи единодушны: свои регулярные подразделения Россия использовала в критические для формирований боевиков моменты. Поэтому битва за Дебальцево, пожалуй, стала последним масштабным противостоянием украинской и российской армии на Донбассе.