Посвящается погибшим детям на Донбассе.
Слова посвящаются погибшему 24.06.2014 г. на Украине, г. Антрацит на улице Парковой, 25, во время перемирия, сыну шахтёра - маленькому десятимесячному Егору Александрову и всем другим погибшим детям на Донбассе. 25.08.2014 г. Егору Александрову исполнился бы 1 год.
«Парковая, 25»
В «лаве» солнце шахтёра – это тусклый свет фонарей, А работа проходчика - наполненных угольной пылью смен череда, Измождающий труд, испытанье железных людей, В старых штреках незримо тебя поджидает беда…
Нависают, сжимая пространство тоннелей, тонны пород, Духота, и липкость под каской промокших от пота волос, Третий месяц задержки в зарплате, и так каждый год… Дни идут, а домой ты опять лишь «копейки» принёс…
Спуск, поднятие, выход – и снова на белый свет… Вагонеток грохот на время утих за спиной, Сердце радует яркость открытых, чистых небес, И желанье вернуться скорее домой.
По дороге, представишь, как двери откроют жена и мать, Заблажит в кровати, звонком разбуженный, маленький сын, В небогатой хрущёвке, где «вору нечего брать», Но такой родной, там, где ждут, и ты вновь не один….
Ты живёшь, обнимаешь жену и любимого сына растишь, Мяч бросаешь ему, помогаешь ходить и гремишь погремушкой, На ночь книги читаешь, и часто бывает, грустишь, Что не можешь купить для него дорогие игрушки.
А когда на прогулке ты с маленьким сыном идёшь, Каждый камень для вас обрастает цветами, Трепет детской ручонки в отцовской руке - мимолётная дрожь, Когда гром – и на землю срывается дождь, вновь печально шумя над степями….
Очень редко, но вам выпадает свободного времени час, Вы гуляете в сквере, разбитом в минутах ходьбы рядом с домом, И вам кажется то, что весь мир словно создан для вас, Для счастливой семьи будет всё и родным, и знакомым.
Эй, кто-то может поверить, что в наш потребительский век, Средь уюта хрущёвки, любимой семьи и спокойствия тёплого быта, Твою душу растопчет твой близкий сосед – «человек», Вновь кровавым дождём доля русская будет умыта….
В чёрный вечер июня ты горя испил океан, Сердце русское вмиг стало камнем, осколком гранита, Чёрной угольной шахтой без света, надежды и дна, Обратилась душа, уходя навсегда под могильные плиты.
В перемирия час, когда люди гуляли с детьми, Не страшились судьбы, вновь в душе зло и мрак проклиная, Прогремел громкий взрыв, смерть трещала сухими костьми, В свой подвластный чертог, тех, кто был обречён, собирая.
В небогатой хрущёвке, на Парковой, 25, Время замерло, воздух стонал от бессилья и боли, Эй, убийца, ты рад, повторил бы свой подвиг опять? Ощущаешь себя после смерти младенца героем?
Память сердце шахтёра сжимает, тревожа о чёрных минутах конца, Когда сын умирал на руках, холодея от пролитой крови, А в проулках стихал хохот мрази-убийцы, ведомой рукой подлеца, Всласть желая, чтоб русские выли от страха и боли!
В том июне, на Парковой, 25, Провожали мы в вечность мальчишку в костюме небесного цвета, Над землею дожди продолжали хлестать, Словно небо рыдало с людьми в это хмурое лето.
Меня с детства учили не делать ближнему зла, Не желать никому лютой смерти, ни боли, не страха, Но такие мгновенья сжигают и сердце, и разум дотла, И душа начинает чернеть, набивается пепельным прахом.
И когда на экранах опять начинает о «братьях, не братьях» вещать, Рожа сытой, за «зелень» пиндосам продавшейся гниды, Пусть та рожа подумает, а ведь скоро, быть может, придётся своих провожать, Точно также, как люди на Парковой, шли и прощались с мальчишкой убитым.
Пусть представит на миг, то, что чувствует русская мать, Что ей снится теперь, как рыдает она, обнимая сыновьи игрушки, Как у двери теперь будет только пустая коляска стоять, И в кроватке никто не сопит на цветастой подушке.
С чёрной, траурной рамки на нас смотрит русский малыш, Озаряя своею улыбкой всё даже чрез горе, Для меня ты, Егорка, не умер, ты просто до времени спишь, И я верю, не знаешь сейчас ты ни страха, не боли.
И сегодня безумное горе тысяч русских людей, И погибших Донбасса детей, что убиты руками продажных уродов, Не искупит вовеки и тысяча самых ужасных, вражьих смертей, И пощады не будет убийцам простого народа.
В грозовых облаках, череде грустных, пасмурных дней, В оголтелом безумии и воплях откормленной мрази, Этим летом разрушены тысячи мирных семей, С головою засыпаны пеплом, лежат средь обломков и грязи….
Но Победа Донбасса уже впереди, Её Свет, тьма безумья и чёрные тучи не скроют, Новороссия будет цветущей, она будет жить и расти, И смотря, на неё, успокоятся души погибших героев.