Стихи из нового цикла Владимира Шугли «Земные эшафоты»

Газета периодически знакомит читателей с творчеством Владимира Шугли. Владимир Федорович – известный общественный деятель, почетный генеральный консул Республики Беларусь в России, член Общественной палаты РФ.

Автор поэтических сборников на русском и белорусском языках входит в Союз писателей Союзного государства России и Беларуси, Союз писателей Беларуси, Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России. Его стихи опубликованы в журналах «Современник», «Молодая гвардия», «Великороссъ», «Русский крест», «Неман», «Невский альманах» и других изданиях. Возрастая в творчестве, поэт, минуя умозрительное восприятие бытия, пропускает его через душу и сердце, возвышаясь до понимания законов Любви. Стихи грустны, но грусть светла, в них есть боль, но и она полна надежды.

Я заново жизнь узнаю

По книгам минувшего века,

По строчкам стихов.

Разрывы духовного ego!

Мой взгляд из души устремлен

В то время, где мир

безрассуден,

Где взрывы снарядов. И стон,

И пламя пожаров из судеб.

Я вижу голодных детей,

Горящие храмы и хаты,

Крысиного цвета людей,

Стреляющих из автоматов.

. Мелькнуло девчушки лицо

В истошном от ужаса крике.

Начертано ей быть венцом

На памяти божьего лика.

И тянется сердце к нему –

Девчоночьи слезы мне святы!

В душе помолюсь за страну.

. В семье, средь сестер,

был я пятым.

Орел или решка.

Взлетает монетка –

Играет на счастье

пацан-малолетка.

Безоблачно небо.

И солнце в зените

Вокруг все связало

невидимой нитью.

От света все в яркой

и сочной расцветке,

И звонко плоды

набухают на ветке.

А дома все те же

труды и заботы,

И мамина тропка ведет

Ложится на душу, как жизни

И жизни дорога, и памяти

И снова в ведре со студеной

Блистает луч солнца,

зачерпнутый мною.

Вечно привязан к земному

Богом и жизнью своей,

И не зажить по-иному

В этой пучине страстей.

Каюсь, нет места другому

В сути, природе людей.

В нем и дорога из дома

С маминой тенью на ней.

Сложилась жизнь

от встречи к встрече,

И расставанья – шаг к другим.

Спешу на поезд жизни вечный

Весь в блеске звездном из седин.

Следы из дней мне годы чертят,

В них тот же рдяный зов зари.

В кругу небесного бессмертья

Синеют света алтари.

А в жизни всякого так много!

И тень, и свет –

в круженьи встреч.

Звучит от божьего порога

Души молитвенная речь:

«Весь мир живет

под неба синью,

За следом – след трудов хлеба

Дорогой рос, тропой полыни.

А с ними - тропкою - судьба. »

Как сжатая пружина

Любви ударил стих,

Стер слой земного грима

И дна души достиг.

В плену переживаний

Рванулась ввысь душа!

В тумане чарований

Твой взгляд на мне дрожал.

Ты зябкая – в смятеньи

От наготы своей.

И было – лишь – свеченье

Двух белых лебедей.

Звезд робкая прохлада

Несла нас в высоту.

Ложился запах сада

На эту красоту.

И свет был белый-белый,

Летевший в небеса.

Любовь в ночи горела,

Как на свету роса.

К голубке голубь снежно-белый

Стремится с птичьей ворожбой.

И каждый жест его несмелый

Грозу отводит стороной.

Раскаты грома – дальше. Глуше.

Мелькнуло сизое крыло

Под крышей неба, тайны руша

И свет роняя на село.

Уже прозрачна дымка сини,

Под этой дымкой – птичий лет.

Подобно легкой балерине

Кружит голубку небосвод.

И голубь с нею в небе кружит,

Две точки вместо голубей.

Не голуби, а чьи-то души

Парят средь солнечных лучей.

И надо ж такому случиться:

С высот, осторожно кружа,

Спустилась, как синяя птица,

Мне на руки чья-то душа.

Не просто, не ради забавы,

Упала звездою в ночи,

В ночном шелестенье дубравы,

В беззвучном мерцанье свечи.

Кем посланы эти приветы,

Чьи жизни давно позади.

В мелодии лунного света

Я слышу земное: «Прости. »

Мой друг – спасибо! – не пришел.

День непогодой взят под стражу.

Вновь грусть уперла

в сердце ствол,

На небе – хмарь,

в тумане – тяжесть.

Душа, противясь,

бьет крылом –

Из пут земных

на свет стремится,

В грехах и святости – во всем –

Живет, как раненая птица.

Зеленый огонек такси,

Полуслова и полутени.

В ползущей капельке слезы

Смешались вечности мгновенья.

Не потускнела мамина звезда, –

Как несказанный свет

всегда горит!

И пусть давно нет

отчего гнезда,

Но им пропитан разум

Не властно время –

ярок свет любви

Тех босоногих светло-синих

Невидимо пульсируя в крови –

Чем старше я,

тем чаще и сильней.

Судьбе свет этот –

ветер свежий в грудь

На грусть ее и беды как ответ.

И в буднях виден в завтра

. Надежды есть – отчаяния нет.

В голубиный рай –

в дни детства с ходу

Понеслась душа, не зная броду.

Понеслась в тот дом,

где отчи своды,

Где от детства нету

мне свободы.

Из глубин небес межзвездный

Прямо в душу ввинчивает

Годы детства. Весны.

Стылый снежань*

Шум забав. Ворот знакомый

. Все быстрей,

быстрей в любую пору,

Одолев у зим и лет заборы,

Годы-дни бегут,

как поезд скорый.

Только память.

Вечным приговором.

* Снежань (белорус.) – декабрь

Что там дальше за краем,

где солнце не в счет,

За околицей в звездах?

Мне оттуда свет в сердце

невидимый бьет

И пьянит собой воздух.

Кто-то тянет за душу

«незнамо куда»,

В неизвестность –

И мои не по рельсам

бегут поезда,

А иначе – убого.

Среди туч в вышине –

вместо меркнущих звезд –

Белый свет маячковый,

И дорога домой,

и рассыпчатость рос.

Я, как голубь почтовый.

Этот свет, словно храм,

над моей головой

Купол неба смыкает

И незримо ведет,

как слепца, за собой,

Брызги солнца роняя.

Я помню детства

светлые мгновенья,

В них неба свет и синь,

и стайки голубей.

И ласковое ветра дуновенье,

Любовный шепот

у разросшихся ветвей.

И капельки дождя

на листьях ивы,

И в мареве тепла

полуденную тень.

И отчий дом, как наяву.

…И в нем в окно

цветущую сирень.

Померкнет свет.

От молний ворожбы

В дождя прерывистом

В какой-то миг,

поднявшись на дыбы,

Природа обожжет

своим дыханьем.

И ты, как в омут,

по следам судьбы,

По узким тропам

ветровой гульбы

Спешишь, безумный.

Сам не понимая,

Что не дана тебе судьба иная.

Лишь на каком-то

божьем рубеже

Почувствуешь,

как сердце мучит смута,

Что с ощущеньем тяжести в душе

Душа противится чему-то.

*камлание - ритуальное действие шамана с целью встречи с душами