«Это были законные и обоснованные сделки»

У многих могущественных семей Китая есть свой посредник – человек, помогающий организовывать сделки, который, в свою очередь, под их покровительством сколачивает внушительное состояние, пишет FT. У Сяо Цзяньхуа давно налажены прочные связи с семьями лидеров китайской коммунистической партии, и он один из богатейших людей страны. Последние несколько лет Сяо живет в добровольной ссылке в роскошном отеле Four Seasons в Гонконге.

Нет вестей от Сяо

Сяо исчез перед китайским Новым годом, который в год Красного огненного петуха длится с 28 января до 15 февраля. Об исчезновении миллиардера журналисты узнали в начале прошлой недели. Ему не помогли ни нанятые им женщины-телохранители, ни статус дипломатического представителя Антигуа и Барбуды: по сообщениям СМИ, за Сяо пришли представители силовых органов материкового Китая и увезли в неизвестном направлении. Источник в полиции Гонконга сказал Reuters, что никаких указаний на силовой захват и признаков похищения на записях с камер слежения Four Seasons не обнаружено. На момент подписания номера не было точной информации, где он находится.

В 2012 г. HSBC решил заработать около $2,6 млрд, продав свои 15,6% в китайском страховщике Ping An за $9,4 млрд, рассказывает CNN. В декабре Charoen Pokphand Group (CP Group) таиландского бизнесмена Данина Чиараванона перечислила первый транш и получила около пятой части пакета – 3,2% акций. Но китайский журнал Caixin очень не вовремя написал, что на самом деле треть пакета будет куплена Сяо. После этого Сяо решил не участвовать в сделке, тем более принадлежащий правительству Банк развития Китая, кредит которого он договорился использовать, отказал в финансировании. В итоге сделка повисла на волоске, но CP Group смогла оперативно найти необходимую сумму, пишет Bloomberg. В том же году Ping An стала единственным страховщиком Азиатско-Тихоокеанского региона, включенным Советом по финансовой стабильности в список девяти системно важных глобальных страховщиков G-SII.

После исчезновения в аккаунтах принадлежащей Сяо Tomorrow Group в соцсетях появились два поста. От имени Сяо заявлялось, что он в зарубежной клинике, оправляется от болезни. Но в прошлую среду сообщения были кем-то удалены. Зато в тот же день на сайте гонконгской газеты Ming Pao появилось на правах рекламы заявление Сяо, в котором опять-таки речь идет о лечении за рубежом. И еще есть такие слова: «Я всегда любил [китайскую коммунистическую] партию и не совершал ничего противоречащего интересам родины» (цитата по Reuters). Гонконгская полиция заявила, что Сяо в пятницу, 27 января, пересек границу с континентальным Китаем. Китайская полиция не отвечает на запросы СМИ. Впрочем, в Китае в самом разгаре Новый год, когда вся официальная жизнь в стране замирает.

Сяо не случайно оказался в Гонконге, пишет The New York Times. Несколько лет назад после публикаций в китайской прессе, что его компании приватизируют активы по ценам ниже рыночных, он переехал в Канаду и получил там гражданство. Затем, чтобы удобнее было вести дела, стал много времени проводить в Гонконге.

Интересы Tomorrow Group распространяются в основном на индустрии, где доминирует государство, – банковское дело, страхование, угольную и цементную промышленность, недвижимость и даже добычу редкоземельных металлов, писала в 2014 г. The New York Times. Тогда состояние Сяо Hurun Report оценивал в $2 млрд, сейчас оно приближается к $6 млрд.

Председатель Hurun Report Руперт Хугеверф рассказывал FT, что Сяо построил свою империю благодаря знаниям о рынках капитала и использованию финансовых рычагов. Но разобраться в его активах крайне сложно, потому что «у него мириады цепочек компаний». «Его считают крайне умным и крайне непубличным, – продолжает Хугеверф. – В кругу инвесторов его довольно сильно уважают, потому что он [учился] в Пекинском университете – это не какая-то деревенщина». «Деревенщина» он употребляет в переносном смысле. На самом деле Сяо самая что ни на есть деревенщина.

Как Сяо полюбил учение Баффетта

Сяо родился в 1972 г. в небогатой деревне Фэйчен в горном регионе восточной китайской провинции Шаньдун. Он был одним из шести детей в семье учителя средней школы. Как вспоминает в опубликованной в 2014 г. The New York Times статье его одноклассник, Сяо обожал историю и литературу и мог процитировать по памяти множество текстов: «Он даже читал пособия для учителей». Цзяньхуа блестяще показал себя на экзаменах и получил право учиться в Пекинском университете. «Он любил политику, – говорит его учитель по математике в колледже Чжоу Чуньшэн. – Он хотел стать высокопоставленным чиновником и читал все подряд – книги по социологии, марксизму, избранные труды Мао».

Сяо был президентом официального студенческого союза Пекинского университета. Это была в основном социальная нагрузка – организация занятий и танцев. Но он получил эту должность благодаря связям в Коммунистическом союзе молодежи Китая и рассчитывал использовать ее как ступеньку к политическому олимпу, продолжает The New York Times. Все планы рухнули из-за протестов на площади Тяньаньмэнь. Сяо пытался выступать представителем от студенчества перед властями. Но неформальные студенческие лидеры создали свою организацию. «Когда действия некоторых студентов начали становиться все более агрессивными, Сяо почувствовал себя бессильным», – писала его пресс-секретарь Лю Ян в ответе на статью The New York Times. Тогда он засел в библиотеке и закопался в книги. «После 1989 г. Сяо понял, что политика – вещь очень запутанная, а в коммунистической партии хватает элит и талантов. Изучив бизнес-философию Уоррена Баффетта, Сяо подумал, что занятие бизнесом, возможно, больше соответствует его характеру. Он полностью отдалился от политики», – пишет пресс-секретарь.

Как богател Сяо

Лояльность Сяо во время событий 1989 г. не осталась незамеченной, утверждает The New York Times. Вместе с дипломом он получил финансовую поддержку Пекинского университета. На эти деньги он неподалеку от кампуса открыл фирму по торговле компьютерами, а потом основал ряд технологических компаний. «После событий 1989 г. Пекинский университет не предоставлял никакой финансовой поддержки ни одному предпринимателю (и никак не поддерживал Сяо)», – опровергала пресс-секретарь олигарха.

В 2015 г. короткое, но таинственное исчезновение Гуо Гуанчана заставило понервничать зажиточных людей. Как сказал один из топ-менеджеров в разговоре с FT, это было сродни «землетрясению в финансовых кругах», которое можно интерпретировать как сигнал, что «люди должны еще более острожно, нежели когда-либо, вести дела с правительством». Гуо, основатель и председатель совета директоров инвестиционного холдинга Fosun, исчез в декабре 2015 г. Холдинг был даже вынужден утром 11 декабря временно приостановить торги акциями своих подразделений на биржах, так как о пропаже владельца бизнеса стало известно прессе. Затем Fosun осторожно заявил, что навел справки и «имеет основания полагать, что господин Гуо в настоящее время оказывает помощь в расследованиях, проводимых судебными органами материкового Китая» (цитата по ВВС). 14 декабря Гуо как ни в чем не бывало появился на ежегодном собрании акционеров в Шанхае.

Как бы там ни было, стартапы Сяо пусть и были небольшими, но сумели принести ему первые $150 млн. The New York Times нашла интервью китайским СМИ, где Сяо сам в этом признавался.

В 1999 г. он основал Tomorrow Group и стал успешно торговать на бурно растущем фондовом рынке. Другим направлением работы, пишет The New York Times, стало создание компаний в родной ему провинции Шаньдун и городе Баотоу (Внутренняя Монголия), откуда родом его жена. Его учитель Чжоу Чуньшэн, успевший побывать и бизнес-партнером Сяо, вспоминал: «У него были политические связи и знания, он приходил к местным чиновникам и говорил им, что может помочь основать публичные компании».

В 2000-е Сяо был соучредителем десятков инвестиционных компаний, часто в партнерстве с государственными агентствами, таких как Baotou State-Owned Assets или Supervision Commission. Он покупал доли в финансовых фирмах средних размеров, нередко через цепочку компаний-пустышек, пишет The New York Times. Газета приводит пример: когда Citigroup вместе с рядом других инвесторов в 2006 г. согласилась за $3,1 млрд купить 85,6% акций банка Guangdong Development Bank, в сделке участвовала и одна из компаний Сяо – Puhua Investment. Она купила 8% акций и в считанные недели перепродала их государственной финансовой компании. Ни в чем не обвиняя Сяо, The New York Times отмечает, что фирмы-пустышки используются, чтобы скрыть владение акциями чиновниками. Участие компаний Сяо в сделках часто не афишировалось. Через пресс-секретаря Сяо передал The New York Times, что «это были законные и обоснованные сделки». А о его участии часто не упоминается, потому что он «главный стратег» и не участвует в проработке деталей контрактов.

Стал олигархом

Тогда как многие посредники поднимаются и уходят в небытие одновременно с каким-либо одним политиком, Сяо работал от имени нескольких влиятельных семей, замечает FT.