"Милана" - история Маугли из Караганды

Начинается фильм ярко - со «столкновения двух миров»: одна девочка зовёт в гости другую. Первая – грязная, нечёсаная, похожа на маленькую разбойницу. Вторая – ухоженная, с модной причёской – образец благополучия. «Там у тебя квартира?» - спрашивает Милану новая подруга. «Ага, квартира», - с недетской иронией отвечает Милана и ведёт гостью по узкой тропинке вглубь леса, в грязный уголок, где по деревьям развешано тряпьё, а на земле лежат грязные матрасы. На одном из них разместилась глава семьи - Света, мать Миланы – не по возрасту обрюзгшая, уже сильно нетрезвая - приветствует дочку матом. По-другому она и муж не разговаривают вообще. Гостья в ужасе. Вместе с ней мы испытываем настоящий шок от реалий, в которых живёт Милана. У её семьи нет над головой не то, что крыши – навеса. Вместо душа – кастрюля горячей воды, и то не каждый день. Водку родители и их друзья пьют так же легко, как другие – воду или чай, зато еды всегда в обрез; плохо обглодать рыбную шкурку – преступление, за которое Света изгоняет из своей маленькой коммуны собутыльника.В картине немало жёстких сцен; в одной из них мать не по-детски бьёт Милану за незначительный проступок, поливая её гнусной руганью, словно сутенёр – проститутку. В другой – Света дерётся уже с мужем – грубо, по-животному жестоко. В третьей – пытается повеситься и обещает завершить начатое – так, что не остаётся сомнений: слово она рано или поздно сдержит. Режиссёра с камерой бомжи игнорируют, словно его и вовсе нет. В сторону Мадины не смотрят, её не стесняются. Скотское пьянство, приставания, драки – здесь это норма жизни, о других отношениях люди не помнят, стесняться нечего. Лишь Милана, хоть и мало знакомая с внешним миром, откуда-то знает, что так быть не должно. И она единственная, кто украдкой взглядывает в камеру, словно ожидая поддержки.Но фильм получился не «чернушным», а светлым - благодаря героине. На фоне своего безрадостного окружения девочка – единственное яркое пятнышко. Почти всё время, когда родители не дерутся и не бьют её, у девочки хорошее настроение: она весело играет с собаками и ёжиком, поёт песни, мечтает о своём доме и пытается красить деревья. Слыша вокруг себя трёхэтажный мат, она говорит чисто и правильно. Своим умственным развитием Милана ничем не отличается от «благополучных» сверстников, а чем-то даже превосходит их – например, умением «разруливать» конфликты между взрослыми в те моменты, когда оба на грани убийства («По лицу её не бей, ей же ехать!»). И настоящая буря в душе у зрителей поднимается, когда она не только не пытается убежать от побоев матери (всё равно минут через десять Света напьётся и всё забудет), но продолжает ласкаться к ней, как ни в чём не бывало. Жизнь Миланы наполнена мелкими радостями и открытиями, которые есть у каждого ребёнка, и красота зелёного леса, которую запечатлел автор, ещё сильнее «дополняет» героиню на экране. Она по-своему свободна и счастлива – потому, что другой жизни не знает.

Автор благополучно избегает «розовых соплей» и излишнего любования героиней: в одной из сцен – самых сильных в картине – Милана ловит сороку и безжалостно мучает. Сначала девочка пытается принудительно накормить её листьями, потом науськивает на неё собаку, и, наконец, собирается утопить. Примечательно, что «воспитывает» несчастную птицу Милана с теми же интонациями, что мать – её саму. Какой бы открытой, жизнерадостной и умной девочка ни была, каким бы «лучом света» в этом воистину «тёмном царстве» ни казалась – невозможно жить в грязи и не запачкаться.Недостатком ленты можно назвать тот факт, что в кадре слишком много взрослых – им посвящена почти половина экранного времени. Так, Милану периодически оттесняет» на второй план её мать Света, которая хоть и является негласным лидером в «тусовке», ничего не делает для исправления ситуации. Понятно, что режиссёр хотел сыграть на контрасте, но зрителю намного интереснее следить за ребёнком, у которого ещё есть шанс вырваться из порочного круга, чем за пьяными разборками взрослых бомжей, который мы регулярно наблюдаем у вокзалов.Первое большое желание после просмотра фильма - вырвать Милану из опасной среды. «Что, если они зимой напьются до бесчувствия, а она замёрзнет?» - справедливо отмечали зрители в зале. С другой стороны – трудно представить, каково Милане будет оказаться в «нормальном» обществе, где надо ходить в школу и подчиняться правилам, где у других детей – компьютеры и мобильные телефоны, а девочки с ранних лет листают модные журналы и копируют звёзд. Сможет ли «дитя природы» прижиться в цивилизации? Похоже, другого выхода у Миланы нет: оставшись в такой семье, она в лучшем случае повторит судьбу матери.После сеанса зрители отмечали, что «Милану» полезно посмотреть «благополучным» детям, растущим в тепличных условиях вдали от испытаний и трудностей. Это возможность увидеть другую жизнь, от которой родители стремятся их ограждать - суровая, но действенная прививка от эгоизма. Что до взрослых, то после первого же показа Мадину Мустафину окружили зрители, желающие помочь героине – деньгами, подарками или просто письмом. А значит, есть шанс и у других «Милан», которых и в нашей стране, к сожалению, ещё немало.

После показа мы задали Мадине Мустафиной вопросы о работе над её картиной.

Мадина, как вы познакомились с семьёй Миланы и решили снять о ней дебютную картину?Мой двоюродный брат, который живёт в Караганде, часто подкидывает мне идеи. Однажды он рассказал о девочке, которая вместе с родителями живёт в лесу. Сначала я не хотела делать фильм о них; очень боялась, что получится примитивная социалка. Но когда я познакомилась с Миланой, руки сами потянулись к камере. Она оказалась настоящим человеком, очень сильным и очень мудрым, и я уже не могла от неё оторваться.

Как вас восприняли родители Миланы?Они на удивление легко пошли на контакт. Единственное условие – не приводить милицию, чтобы девочку не забрали в детдом. Потом, когда я показывала им уже готовый фильм, они очень радовались и даже позвали на просмотр соседей, хотя в картине много неприятных кадров.

Ваши герои вас словно не замечают. Как вам удалось этого добиться?Я «срослась» со своей камерой и смотрела на героев почти всегда через объектив, никак не вмешиваясь в их жизнь. Я словно исчезла, растворилась в том, что видела. Осталась камера. А к ней они очень быстро привыкли.

Было ли у вас желание вмешаться в жизнь Миланы и как вы его побороли?Иногда я чувствовала себя сволочью, например – когда мать била Милану, а я это снимала. Я спрашивала себя – а стала бы Света бить дочь, если бы не было камеры – ведь камера провоцирует к действию! Но я себе сказала, что так нужно для фильма. И вы видите – люди загорелись желанием помочь - деньгами, подарком, письмом. Это самое большое, что я могла сделать!

Каковы ваши дальнейшие планы?Я хочу снять фильм про детдомовских подростков – про их реальную жизнь, а не продемонстрировать то, «как им, бедненьким, плохо». Найти интересные истории и персонажей, которым захочется сопереживать.