Багряная Япония. Часть 5. В стране мифов и легенд

На электричке отправляюсь из Мияконодзё в город Миядзаки, административный центр префектуры Миядзаки. Среди кромешной тьмы с редкими огнями электричества доехал за 1 час 1 минуту до префектурального центра. По вечерам электрички забиты школьниками, в основном учащимися средних и старших классов, возвращающимися с учёбы в свои города и сёла.

Вечер. Пустынные улицы в полутьме большого города. Город Миядзаки кажется уснувшим. Так оно, в принципе, и есть: японцы рано ложатся и рано встают.

Побродив в поисках места, где можно поесть, по вечернему городу, я зашёл в весёлый район, сияющий всевозможными огнями. Толпы пьяных мужиков, освободившихся с работы: размахивая портфелями, они шумными компаниями обходят бар за баром; хищного вида молодчики у входа в сомнительные заведения зазывают потенциальных клиентов; разбитные раскрашенные девчонки в мини-юбках, сами не знающие, что им нужно от жизни. Тут же цветочный бутик, где скучает бабушка-продавщица. Это квартал развлечений и питейных заведений Канраку-гай.

В заведении "Уидзу" я заказал стейк курогэ-вагю из мяса производства префектуры Миядзаки (вагю — изысканная японская говядина). За барной стойкой моя случайная соседка-японка с редким для женщины именем Мисаки (в переводе на русский язык — "мыс"!), которую я стихийно стал угощать, разоткровенничалась со мной. Немного старше меня, умудрённая опытом, в короткой юбке, молодо выглядящая. Мисаки поведала мне, что они, японцы, активно воспринимают все новшества современного мира, зачастую вслепую. Вот, например, по всей стране сейчас празднуют западный праздник Хэллоуин, не зная, в чём его истинный смысл (в России тоже празднуют Хэллоуин, не желая знать, в чём его смысл). Модным также является венчание в христианской церкви, хотя японцы по большей части ни во что не верят (моя собеседница работает в доме бракосочетаний). Активно используют социальные сети, тот же Facebook, для того, чтобы казаться открытыми для всего мира. И при этом сидящий за экраном человек — замкнутый скучающий индивид (ну, это характерно для всех людей мира, пожалуй.) Скучно везде. В баре города Нарита я пытался взбодрить полумёртвых гайдзинов на интернациональный хоровод, но меня не поняли, и в итоге всё закончилось международной дракой. Правда, по другому поводу.

Мисаки всё рассказывала и рассказывала; мы сидели за барной стойкой, повар тут же перед нами жарил, ловко переворачивая, на плите куски сочной японской говядины производства префектуры Миядзаки.

Когда я выходил из здания вокзала города Миядзаки по прибытии моём в этот город, меня нагнали три женщины. В Японии к иностранцу почти никто не проявляет внимания, а если проявляет, то, значит, им от гайдзина что-то нужно. В моём случае в разные годы это были якудза (остановили меня в безлюдной местности острова Сикоку), спецслужбы (видал бы я их всех. ), какая-то свихнувшаяся китаянка среднего возраста (приставала ко мне в пять утра в магазине: "Мне нужно денег и мужика!") и прочие. И вот теперь — эти три женщины. Они стали задавать мне провокационные вопросы на тему религии и в итоге предложили религиозную газету.

Японки представляют буддийскую секту "Нитирэн", основанную в 13 веке монахом Нитирэном (его именуют Великим Святым Нитирэном) и почитающую основателя буддизма Шакья-муни. В настоящее время секта модернизирована, реформирована и, как мне кажется, приобрела агрессивный оттенок, наподобие неохристианских и псевдохристианских сект протестантского толка. Учение Нитирэна базируется на Сутре Лотоса Благого Закона.

Женщины чуть ли не взахлёб и даже, кажется, с восторгом стали убеждать меня в том, что скоро японское государство по причине своего огромного внешнего долга, самого большого в мире, рухнет, не дотянув даже до Олимпийских Игр в Токио 2020 года.

— Вот посмотришь, рухнет, — убеждали меня нитирэновки, своим назойливым поведением напомнившие мне наших "Свидетелей Иеговы", которых, кстати, в Японии тоже хватает.

— Нет, не рухнет, японцы — умный народ, что-нибудь придумают, — заставил я их улыбнуться.

Я принялся рассуждать на тему радикализации современных религий, и что вообще следует быть очень осторожными в деле прорицания, и женщины, надо отдать им должное, внимательно меня слушали.

— А вы почитайте газетку-то, почитайте, — нитирэновки, тем не менее, упорствуют в своей правоте; одна из них молодая, симпатичная, она меня больше интересует, чем газета и эти прорицания.

Меня и в России достали все эти прорицатели. Но газету взял. И вот, что в ней сообщается.

24 октября 2017 года состоялся всеяпонский съезд генерального руководства секты "Нитирэн", в работе которого приняло свыше 4 тысяч представителей со всех регионов страны. Были зачитаны доклады. Последним выступал председатель руководящего органа секты по фамилии Асаи, и в своём выступлении он сообщил о следующем.

О политике Абэ. Администрация действующего премьер-министра Абэ Синдзо скоро неизбежно рухнет. И тому две причины. Первая — это подозрения в причастности к коррупционному скандалу Моритомо — Какэ (очень нашумевшее дело). Вторая — коллапс государства.

Что касается вышеупомянутого скандала, то Абэ, хоть и клянётся всё объяснить по-честному, но пока избегает давать какие-либо объяснения. На запрос парламента от 17 февраля 2017 года, в котором видна вся серьёзность возлагаемых на него обвинений, Абэ категорически заявил: "Если окажется, что я или моя жена причастны к данному делу, я оставлю пост премьер-министра и прекращу членство в парламенте". В настоящий момент доказательства причастности супругов Абэ к делу появляются один за другим, следовательно, день отставки Абэ близится, уверен Асаи-сэнсэй (автора этих строк не оставляет ощущение, что некие силы, стоящие за сектой "Нитирэн", хотят столкнуть с политического Олимпа премьера Абэ и расшатать политическую ситуацию в стране.)

О коллапсе государства. Вторая причина серьёзней. В результате так называемой абэномики (экономической политики Абэ) произойдёт крах финансовой системы Японии, что означает банкротство государства. Япония имеет самый крупный внешний долг в мире, и он раздувается всё больше и больше. Банк Японии, закупая в неограниченном количестве облигации государственного займа, печатает огромное количество денег (т.н. "политика финансового смягчения"), что может привести к гиперинфляции.

Крах финансовой системы, пророчествуют буддисты секты Нитирэна, повлечёт такую катастрофу, по сравнению с которой послевоенный голод просто поблекнет. Причём это скажется не только на японском народе, но послужит катализатором всемирного хаоса, который в свою очередь станет причиной Третьей мировой войны.

Коллапс государства прогнозируют на самое раннее — вторую половину 2018 года, самое позднее — через три года, сразу же после Олимпийских Игр в Токио.

Уже ничто не спасёт от надвигающейся катастрофы: ни военные приготовления (существует ещё и угроза вторжения иностранных государств, в первую очередь Китая и Северной Кореи), ни дипломатические усилия, ни молитвы к бодхисаттвам. "Эту страну спасёт только лишь великий святой Нитирэн. Будущее Японского государства зависит от Нитирэна!"

Такая вот патетика…

В стране отгремели выборы депутатов в верхнюю палату парламента. Уверенно лидирует Либерально-Демократическая партия.

Либерально-демократическая партия Японии выиграла на распаде блока оппозиционных партий: от этого блока откололась главная оппозиционная партия — Демократическая партия — и слилась с Новой партией под руководством Коикэ Юрико (женщина), губернатора Токийского столичного округа. В результате этого слияния возникла партия "Кибо-но-то" ("Партия надежды"). Партия надежды выступает, в том числе, за внесение поправок в 9-ю статью Конституцию страны, которые позволят Японии иметь армию. Против таких поправок выступает пацифистски настроенная Коммунистическая партия Японии.

Левые члены Демократической партии создали Конституционно-демократическую партию: она хоть и небольшая по численности, но в настоящий момент является главной оппозиционной партией страны.

До недавнего времени популярная партия "Комэйто" нынче сдала свои позиции: если раньше у них было 35 мест в парламенте, то сейчас, после выборов, они получили 29 мест.

Лидер ЛДПЯ Абэ Синдзо, действующий премьер-министр Японии, подвергается критике со всех сторон: подозреваемый в недавно нашумевшем коррупционном скандале, он утрачивает свою популярность среди населения. "Политика Абэ смердит" — говорили мне недавно мои японские друзья. В стране много проблем, и администрация Абэ, кажется, с ними не справляется. Неважно дела обстоят и во внешнеполитической сфере.

Впрочем, Абэ не опускает руки: бойко парирует нападки недоброжелателей и более того — сам обрушивает на своих оппонентов нещадную критику. Острослов, он за словом в карман не полезет и держится бодряком. Я видел его выступления по ТВ. Абэ уверенно идёт вперёд, несмотря ни на что. И даже Дональд Трамп признавался, что ему как-то грустновато без своего "друга Синдзо". Кажется, они ещё более сблизились на фоне ядерной угрозы со стороны Северной Кореи. Посмотрим, что будет дальше…

Когда данный материал готовился к публикации, 7 февраля — в день т.н. "северных территорий" — Абэ Синдзо выступил с приветственной речью на Всеяпонском съезде движения за возвращение "северных территорий", проходившем в Токио. Японский премьер заявил, что это ненормальная ситуация, когда между Россией и Японией за 72 года, протекших с момента окончания войны, до сих пор не заключён мирный договор, и подчеркнул, что вместе с Владимиром Путиным он намерен поставить точку в этом деле. В мае текущего года Абэ Синдзо совершит запланированную поездку в Россию и обязательно поднимет этот вопрос в верхах.

Префектура Миядзаки имеет древнее поэтическое название — Хюга, что переводится как "Солнечное место", можно также перевести как "Провинция, обращённая к солнцу". Название Хюга происходит из мифологических времён.

Так, например, в префектуре Миядзаки есть ущелье Такатихо, в котором, согласно сборнику мифов "Кодзики", укрылась богиня солнца Аматэрасу (от неё происходит, как считается, японская императорская династия). Она была разгневана на своего брата — бога ветра Сусаноо, который пьяный ворвался в её покои и всё внутри разметал. В результате на земле стало тёмно. С трудом её оттуда извлекли. И это только одна из легенд Древней Японии.

Население города Миядзаки, как в Кагосиме — около 400 тысяч человек. Но здесь всё равно провинция, что видно и по плотности населения.

Город Миядзаки стоит на реке Оёдо-гава, широкой, как русская река Нева.

Холодно, пасмурно. Часам к десяти пошёл дождь.

В городе находится японская святыня — синтоистский храм Миядзаки-дзингу, посвящённый основателю японской императорской фамилии, внуку богини Аматэрасу, императору Дзимму и его родителям.

В пятнадцатилетнем возрасте будущий император Дзимму — тогда его звали детским именем Сано-микото — стал наследным принцем и начал править в Миядзаки. В те времена страна была раздроблена, и во исполнение воли своего отца — объединить народ во имя его процветания — 45-летний император на судне отправляется из Хюги на Хонсю, чтобы основать столицу в центре страны. По пути он останавливался в разных частях острова Хонсю и в итоге обосновался на полуострове Кии (современная префектура Вакаяма). Усмирив там непокорные племена, он построил дворец и со словами: "Все восемь сторон мира под одной крышей!" — вступил на престол, став первым японским императором — императором Дзимму. Так было основано Японское государство. Это случилось в 660 году до н.э.

В 1940 году в самый разгар милитаризма и колониальных завоеваний по всей империи торжественно отмечался юбилей этого события. На том же южном Сахалине до сих пор можно увидеть синтоистские ворота-тории, на которых начертано: "В честь 2600-летия со дня основания государства". Однако эта дата — 660 г. до н.э. — подвергается учёными сомнению. Считается, что она нужна была для поднятия национального духа и оправдания милитаризма.

Строительство храма Миядзаки-дзингу начал внук императора Дзимму по случаю своего вступления на должность правителя Кюсю. Главное здание нынешнего храма Миядзаки было построено заново в честь дня рождения императора Дзимму в 40 году эпохи Мэйдзи (1907 год). Утверждается, что храм построен на месте, где некогда находился дворец императора Дзимму, поставленный им во время похода на восток.

Как уже упоминалось выше, в горах префектуры Миядзаки в глубине острова Кюсю есть ущелье Такатихо. Там, по легенде, скрылась богиня солнца Аматэрасу, верховное божество японского пантеона, обидевшись на своего брата бога ветра Сусаноо. В результате стало темно. Аматэрасу долго оттуда выманивали, пока не посадили на насест петуха, который выманил её своим пением. Отсюда и наличие ворот-тории ("птичьего насеста") перед синтоистскими храмами-дзиндзя.

Я спросил у встретившихся мне ночью двоих японцев, верят ли они в то, что Аматэрасу там действительно пряталась, или это туристическая приманка. Они задумались и ответили, что можно поверить, если почитать "Кодзики" (древний сборник японских легенд). Ответили уклончиво. Действительно ли была Аматэрасу. Впрочем, все мифы и легенды происходят от выдающихся деяний человека. Видимо, действительно в древности была некая женщина — жрица, в конце концов, — которая рассердилась на брата и убежала в грот. А насчёт того, что померкло солнце, это, наверное, всего лишь аллегория. Но туристы в тот грот, думаю, идут толпами…

В паре-тройке километров от храма Миядзаки-дзингу находится Парк мира (Хэйва-дай Коэн), на территории которого высится Башня мира. Это потрясающее сооружение, нетипичное для Японии. Оно расположено на холме на высоте 60 метров над уровнем моря. С высоты холма открывается вид на город, окутанный мглой мороси. Башня была воздвигнута в 15-й год эпохи Сёва (1940 год), когда по всей стране праздновали мифический юбилей — 2600-летие образования империи императором Дзимму. Высота башни 36,4 метров. Она сделана в форме ритуальной синтоистской палочки.

Перед башней имеется облагороженный пустырь. В то время — в эпоху милитаризма и завоевания Азии — эту гигантскую стелу окрестили Столпом восьми сторон мира. Однако после войны по понятным причинам её переименовали в Башню мира (заметьте, всего лишь переименовали, а не снесли).

На четырёх углах четырёхсторонней башни стоит по одному исполину высотой 4,5 метра. Каждый из них обращён в свою сторону: воин, рыбак, торговец-промышленник и земледелец. На фасаде башни высечена вертикальная надпись: "Все восемь сторон мира под одной крышей!".

В этом сооружении есть что-то от Ангкор-Вата — известного индуистского храмового комплекса, долгое время бывшего затерянным в джунглях Камбоджи — каменная монументальность на обширном пространстве. Это, пожалуй, одно из наиболее (если не самое) поразивших меня мест в Японии.

Тут же, на территории Парка мира, есть сквер фигурок ханива. На его территории, а также в расположенном рядом небольшом музее, выставлены реплики терракотовых фигурок ханива периода кофун (середина 3-го века — 7 век). Фигурки ханива, изображающие людей, животных и предметы быта, были выкопаны из курганов, по всей стране их насчитывается около 400 штук. В этом парке установлены их реплики. В период кофун фигурками украшали могилы императоров и высоких сановников. Они заменили собой реальные жертвоприношения — людей: жён, сподвижников, слуг, которых живыми хоронили вместе с умершим.

От станции Хюга Сумиёси взял билет на электричку до города Хюга. Перрон полон школьниками, возвращающимися с занятий в свои города. Электричка переполнена. В Хюгу прибываем в 17:45. Здесь тоже дождь. В км 5-6 от железнодорожной станции есть guest-house "Pumping". Нашёл гест-хаус с трудом, в квартале двух-трёхэтажных домов. Дом открыт, но в нём никого нет. В прихожей говорит свет, на мои громкие вопросы никто не откликается. Жутковатая обстановка мёртвого дома.

Пришлось вызывать соседей — брата (или кого там?) хозяина. Он меня разместил. Пришла ещё одна постоялица — полукитаянка-полуяпонка Каори Огава 27 лет из США, из Нью-Йорка, она приехала сюда для серфинга. Мы с ней сидели в гостиной и пили чай. Она рассказывала про США: говорит, люди там агрессивные, подавляют друг друга. И вскоре она так разошлась в своих рассуждениях, что я понимал её уже с трудом.

Имея чисто азиатскую внешность, Каори, тем не менее, являет собой совершенно западный типаж женщины. Она много говорит, как женщины с Запада на моём пути, на своём английском наречии. Они болтают без удержу и иногда не по сути. У них словесный поток так и льётся изо рта, быстро устаёшь от такого агрессивного монолога на всякие ненужные мне темы. "Молчание и есть красноречие" — говорил идеолог самурайского кодекса "Бусидо" Ямамото Цунэтомо. Поэтому мне импонируют азиатские женщины: они больше молчат, а если и говорят — то, как правило, по существу и немного.

22 ноября. Солнечно и прохладно. С утра Каори уже нет — ушла кататься на серфе на волнах. В доме пусто. Странный дом: я пришёл вчера вечером — никого нет, ухожу — тоже никого нигде нет. Невольно подумалось, что можно было незаметно зайти, переночевать и уйти, и никто бы не заметил.

Я вышел к мысу Хюга, что километрах в пяти от города. До него ведёт превосходная асфальтовая дорога. Первой достопримечательностью было скалистое побережье с крестообразной каменной заводью. Акватория среди скал имеет форму иероглифа 叶 — "исполняться", поэтому заводь назвали "морем исполнения желаний". Над ней устроена смотровая площадка. Информационная табличка говорит о том, что, поскольку заводь имеет форму креста, если здесь загадать желание, оно якобы непременно исполнится.