Илья Ковальчук: Проблемы в СКА и невызов в сборную – связанные вещи. Видео

– Какие мысли у вас остались отсезона? – Да какие мысли…Наверное, никто из нашей команды не может сезон в актив записать. Конечно, всеразочарованы. Но в то же время нужно сделать правильные выводы, подготовитьсяхорошо летом и прийти в новый сезон с новыми силами. А сейчас в планах – переездв Москву, потом улетаем отдыхать.

– Какие выводы уже сделаны, что неполучилось у команды в плей-офф? – Что касается меня: немогу объяснить, почему это произошло. А произошло так, что я практически не игралв плей-офф. Тяжело было смотреть, тем более матчи с ЦСКА. Но я думаю, что ни кодному из игроков претензий быть не может. Ребята выкладывались на полную,просто ЦСКА в этом году был сильнее. Они заслуженно играют в финале сейчас.

– Хочется вернуться к февральскимсобытиям. На ваш взгляд, почему это случилось? – Я не знаю, чтослучилось. У нас были тесты физические перед последними играми регулярногочемпионата, у меня результаты были в полном порядке. А потом мне сказали, что яв плохом психологическом состоянии, и меня вывели из состава. Все. После этогоя тренировался, готовился. Выпал мне шанс сыграть с «Динамо», но после того,как мы дома уступили, я не играл.

– Дело в плохом именно психологическом,а не физическом состоянии? – Были тесты перед тем,как мы уехали играть с рижским «Динамо» и «Йокеритом». Физические тесты у менябыли одни из лучших в команде. А потом мне сказали, что я не в томпсихологическом состоянии, и я поехал из Ярославля в Питер.

– А кто именно сообщил вам об этом?Это стало шоком? – Главный тренер вызвал меняпосле первой игры, сказал: «Ты не будешь играть». Я ответил: «Хорошо». Потоммне сказали, что нужно ехать в Питер. И все. После всего этого я общался скем-то из руководства только перед играми с «Динамо».

– В СМИ были версии о конфликте. Выможете их опровергнуть? – Никакого конфликта небыло. Мы все профессионалы. Если честно, я не читал, что писалось. Моя мама,семья, знакомые переживали сильно. Спасибо им за поддержку. Я в такую ситуациюпопал первый раз. Это, конечно, было неприятно. Зато я сделал огромные выводы.Понял, кто по-настоящему… из тех людей, с кем я общаюсь. Будем двигатьсявперед, у меня год контракта. Я ни на кого обид не держу. Мы поговорили иСергеем Александровичем (Зубовым. – Прим.ред.), Романом Борисовичем (Ротенбергом. – Прим. ред.). В следующем году буду доказыватьсвою состоятельность.

– Не стал неожиданностью тот факт,что это произошло по ходу плей-офф, а не после регулярного чемпионата? – Я думаю, этот вопроснадо задавать вице-президенту нашему – Роману Борисовичу. Он принимал всерешения. Я думаю, что если вы его спросите, он, наверное, ответит, что было вмыслях. Может быть и такое: если бы я был в составе, может мы бы проигралиЯрославлю. Сейчас можно рассуждать как угодно и что угодно говорить. К ребятам,которые играли два раунда и весь плей-офф, вопросов быть не может.

– Версия о том, что все дело впсихологическом состоянии, выглядит смешно. – Для меня, как и длявас, она тоже была смешной. Но ничего другого мне не говорили. Понятно, что унас была сложная ситуация с самого начала. Наверное, единственная моя ошибкабыла в том, что я повелся на некоторые политические движения внутри команды. Икогда меня попросили поговорить, мне нужно было от этого отстраниться. Опятьже: все что ни делается, все к лучшему. Сейчас я это понял. Возможно, это былтот момент, который послан, чтобы ты его прошел с высоко поднятой головой. Что касается меня: у менянет претензий ни к одному человеку в раздевалке. К доктору, тренеру пофизподготовке или еще кому-то. Просто те слухи, что напился, послал кого-токуда-то и уехал самовольно… Я просто хочу, чтобы все понимали: это не так. Ачто касается психологического состояния: раз так решили – значит, это как-топроявлялось.

– Расскажите, как вы проводили время,когда не были плотно связаны с командой? Какие мысли посещали в тот момент,чувствовали себя частью коллектива? – Конечно, я повторюсь всотый раз: ни один из игроков раздевалки к этому моменту не причастен. Мы сребятами общались, разговаривали. Когда команда была в Питере, часто получалось,что я их не видел. Но, когда видел, мы общались. У нас есть общая группа, вкоторой мы желаем удачи, поддерживаем друг друга. В общении с ребятами не былоникаких ограничений.

– Было такое, что главный тренер,руководство клуба рекомендовали не общаться с ребятами? – Эти мелочи… Зачемкопаться в грязном белье? Сделано то, что сделано. Те движения, которые былисделаны… Красиво это было? Конечно, нет. И с моей точки зрения, оченьнепрофессионально. Жизнь двигается вперед. Впереди чемпионат мира. Всем, ктобудет играть, нужно пожелать удачи. Мы будем болеть искренне, желать толькопобеды.

– Хочется спросить про сборную. Этоеще один шок – то, что вы не получили вызов? Это же не связанные друг с другомистории. – Я думаю, что связанные.В этом сюрприза для меня не было никакого. Хочу еще раз сказать, что я желаю сборнойудачи. Буду болеть, переживать. Я сам играл в Москве в 2007 году. Знаю,насколько это приятно, насколько это огромная ответственность. Всем ребятам – отмолодых до ветеранов – надо собраться. Будет огромная армия болельщиков,которые поддержат. Надеюсь, все сложится.

– Вы могли бы пояснить, как именно связано?Кажется, что вы могли бы быть полезны команде в силу имени, статуса. – Виднее же тренерскомуштабу и руководству сборной. Я же игрок, я не могу и никогда не будунапрашиваться, просить кого-то. Если решили, что в этом сезоне я в сборной ненужен, что меня не будет, значит, есть ребята, которые более достойно выступят.И я буду за них рад.

– Насколько вообще великоразочарование от этого сезона? Вы пропустите и домашний чемпионат мира. – Конечно, я сильнопереживал и переживаю. Хоккей – это в первую очередь наше любимое дело. То, чеммы занимаемся. Когда тренируемся, хочется поиграть на таких форумах какчемпионат мира, в плей-офф. Есть разочарование. Но, к сожалению, не в моихсилах что-то изменить. Надо сделать выводы и готовиться, не покладая рук. Вчем-то есть и свои плюсы, появляется больше времени подготовиться. Слава богу,что в сезоне миновали травмы, болячки. Все будет в порядке.

– У вас ни на секунду не было мыслипокинуть СКА? – Нет, конечно. У насодна большая семья, в которой произошли небольшие непонятки. Это бывает вкаждом коллективе, а я не тот человек, чтобы сбегать с корабля. Я ждал,надеялся, тренировался. Удалось поработать с Петром Ильичем (Воробьевым. –Прим. ред.), за что ему спасибо. С Коваленком (Виктор Коваленок – экс-тренеркоманды МХЛ «СКА-1946», с которым молодежная команда СКА доходила до финалаКубка Харламова 2015 года. – Прим. ред.) тоже мы поработали замечательно. Тоже опыт – тренироватьсяодному, готовиться.

– Вы игрок со стажем. Как вы воспринимаетеэти тренировки после сезона? Зачем они? – Нам дали 10 днеймаленького отдыха. Потом мы вернулись, потренировались неделю. Так решилоруководство. У всех ребят контракты до 30 апреля, нужно как-то тренироваться.

– Что для вас самое главное вследующем сезоне, учитывая неприятное послевкусие от этого? – Во-первых, посмотрим,какие изменения будут в команде. У меня год контракта, и после разговора с руководствомклуба я понял, что я буду здесь. Мне нужно приехать в хорошем состоянии, начатьтренироваться, готовиться к сезону. Я уверен, что хотя бы один Кубок Гагаринамы привезем в Питер еще.

– Вы готовы работать, сотрудничать слюбым тренером? – Да конечно (улыбается).Я готов работать, сотрудничать. Главное, чтобы были чистые отношения, и чтобыдруг другу в глаза все говорили. Тогда будет намного лучше.

– Сейчас этого не было? – Я не буду говорить,комментировать это.

– Что изменилось в СКА послечемпионского сезона?– У нас вообще большие перемены.Новый тренер, много игроков поменялось. И вообще всегда такое похмелье послечемпионства часто бывает у команд – что в НХЛ, что здесь. Многие вообще непопадали в плей-офф. Было и такое настроение, плюс недонастрой чуть-чутьнаверное. Даже по предсезонным матчам было видно: мы не играли так, как от насхотели. Потом опять же перемена тренера, скомканная подготовка к плей-офф. Потомвсе события, что произошли со мной. После всего этого я уже не могу особоничего комментировать.

– Приезжал Вячеслав Аркадьевич Быков.Вы его пригласили? – Я его не приглашал (улыбается).Но для меня многое проявилось в человеческом отношении ко мне как к человеку впервую очередь, а не как к хоккеисту. Он был один из тех людей, кто меняподдержал. Он хотел понять, почему и что. Сюда он приехал не по моемуприглашению. Мы увиделись, поговорили, было очень приятно.

– Какая-то связь со сборной, с ОлегомВалерьевичем во время этой ситуации была? – Нет, мы разговаривалиодин раз. Он сказал: «Мы будем на связи». Вот мы на связи.

– То есть вам он не озвучивалрешение, которое потом объявил на пресс-конференции? – Нет, мне никто ничегоне говорил.

– У вас 15 апреля день рождения. Этотбудет один из самых спокойных? Без плей-офф… – Наоборот, навернякабудет один из самых веселых. Потому что уже отпуск, можно расслабиться. Будетмного друзей, знакомых. Так что хорошо погуляем.

– А планы в отношении НХЛ у вас ещеесть? – У меня год контракта вСКА, после окончания контракта посмотрим.

– Может быть, вы связь в НХЛ скем-нибудь держите? – С кем мне держать тамсвязь (улыбается). У меня есть агент, который занимается этим. В Питеременя все очень устраивает. Очень хороший город, в том числе для семьи – это дляменя очень важно. Поэтому куда-то переходить, уходить – мыслей таких нет.

– Если вас в дальнейшем будут звать всборную, не откажетесь? – Я? Да я никогда неотказывался. Это тот момент, который я тоже не мог понять: были моменты, когдая был травмирован, после тяжелых сезонов приезжал – и все равно старался. Ноничего, значит, такие выводы сделали.

– Обиды у вас нет? На сборную. – Никогда необижаюсь и никому не советую. Просто нужно сделать для себя какие-то выводы.Становиться лучше, тренироваться.

– Вы чувствуете в себе силы вернутьсяна тот уровень? – На какой?

– На уровень сборной. Что вам нужносделать, чтобы снова туда попасть? – Быть самим собой впервую очередь. Не надо пытаться перепрыгивать через свою голову. Нужностараться делать то, что ты умеешь. Если тренер посчитает, что ему нужен игрокна ту или иную позицию, я буду очень рад помочь.

– Можете назвать этот сезон самымнеудачным в карьере? – Нет, у меня 49 очков в50 матчах – почти очко за игру. Это не какой-то выдающийся сезон. Нормальный, рабочий.Я пропустил 10 или 11 игр, восемь из них из-за травмы. Так что не сказал бы,что это суперплохой сезон. Но я обязан забивать больше, приносить больше пользыкоманде – это я осознаю.

– А чего не хватило СКА в плей-офф?Может быть, лидера? – Много раз мы говорили,что должно быть 22 лидера в раздевалке. И в СКА так и есть. Никакой дедовщины.Думаю, те, кто пришел по ходу сезона, чувствуют себя комфортно и показываютхороший хоккей.

– Что для вас больнеесейчас: отстранение от СКА в плей-офф или от сборной на домашний чемпионатмира?– Все неприятно. Сравниватьодно с другим неправильно. Хочется играть в хоккей, а мы отправляемся в отпуск.