"Не думай про белых обезьян" реж. Юрий Мамин

Это совсем не плохое кино. Во всяком случае, о нем можно говорить всерьез - оно на такой разговор претендует. Выдержит ли его - вот что интересно. Мамин явно задумывал с размахом: стихотворный сценарий, сложные съемки, соединение игрового кино с компьютерной мультипликацией - ну просто Тим Бартон да и только. Но сравнения с Бартоном Мамин точно не выдержит, а в российском кино последних лет сравнивать его творение, по-моему, просто не с чем.

Во всяком случае, фильм чисто "питерский" в любом смысле, какой только можно в это определение вложить. Его тема - противостояние живущих на чердаке эстетов-маргиналов, по которым плачет психушка, и необуржуазного сообщества, подминающего их под себя. Между этими двумя мирами "бултыхается" главный герой, сыгранный Михаилом Тарабукиным - симпатичный мальчик с нарочито-глуповатым выражением лица, по фактуре напоминающий героя последнего фильма Иржи Менцеля "Я обслуживал английского короля", с которым персонаж Тарабукина вообще имеет довольно много общего и в характере, и в судьбе. Кстати, Мамин признался, что идея "Обезьян" пришла к нему еще в конце 80-х.

В основе идеи фильма - новелла Альберто Моравиа "Лицо халдея", где, как рассказывал перед премьерой сам Юрий Мамин, герою, считающему себя неотразимым дамским угодником, однажды женщина сказала, что у него "лицо халдея", и оно потом все время об этом думал. Герою Тарабукина о том же самом сказали. трансвеститы на какой-то тусовке. Стоило ли обращать внимания на трансвеститов? Впрочем, в питерском контексте и трансвестит - фигура символическая. Так или иначе, герой задумался, как и положено жителю города на Неве: тварь я дрожащая или право имею. Но не пошел убивать старушку, а попробовал чего-то в жизни добиться. В героя влюблена дура-блондинка, у которой богатый папа - полубизнесмен-полубандит, и в перспективе они должны построить большой ресторан, чуть ли не развлекательный комплекс, где для "халдея" найдется подходящее место. Но его вдруг заносит на "поэтический" чердак, где живут выпущенные из психушки алкоголик-художник, странная дамочка, любительница вегетарианских блюд из собранной в окрестностях травы, и запирающий в буквальном смысле рот на замок, а ключ вешающий на ухо, лысый буддист, не роняющий даром ни слова - последнего остальные двое считают своим гуру и время от времени их можно видеть, парящими в воздухе (возможно, так просто представляется главному герою). У халдея завязывается роман с вегетарианкой, но среда, откуда он вышел, не отпускает его. Герой совершает предательство, эстетов забирают в дурдом, развлекательный комплекс с рестораном отгрохан в центре Петербурга - стекло и металл среди памятников архитектуры - герой же остается в печали и непонятках относительно своей судьбы.

на роли "эстетов из Питера" Мамин безошибочно взял главных "эстетов из Питера": художника-алкоголика играет Алексей Девотченко, лже-монаха (на самом деле это актер из заштатного театра, игравший там Махатму Ганди и заигравшийся) - Анвар Либабов. В придачу к ним на главную женскую роль режиссер, не мудрствуя лукаво, взял свою дочь (жена-продюсер вряд ли возражала) - в подарочном пакете, который у меня "увели" был ее сольный диск с песнями. Героиня получилась несколько похожей на Татьяну Васильеву в молодости, только менее харизматичной.

Еще в фильме есть несколько эпизодов в музее. Герои идут туда, чтобы выбрать образцы натюрмортов, в духе которых предполагается расписать стены будущего ресторана. В музее же хозяйничает съемочная группа: по выставочным залам скачет в танце массовка, а за ней на кресле-каталке едет режиссер с мегафоном - не знаю, было ли это задумано как пародия на Сокурова и его "Русский ковчег" или совпадения случайны, но режиссер про свое творение говорит: "Фильм где-то условен, а где-то зловещ, но я вам скажу - фестивальная вещь!"

"Белые обезьяны" тут не то что бы ни при чем, но образ чисто метафорический. В прологе к фильму звучит притча, довольно известная, о страннике, который получил от мудреца наказ не думать о белых обезьянах - и потом только о них и думал. Герою Тарабукина эти обезьяны иногда являются в кошмарных снах (нарисованы они, кстати, довольно сносно). Но вообще речь идет о том, что герой постоянно думает: у него лицо халдея. Про халдеев разъясняется в эпиграфе - что, мол, был такой древний народ, а сейчас слово обозначает лакея с претензиями на более высокий социальный статус. То есть метафор и культурологических контекстов наверчено, в совершенно питерском духе, выше александрийского столпа. В довершение всего от начала до конца фильма все герои говорят стихами, и, хотя их ритм авторы старались разнообразить, но, видимо, боясь затянуть и без того "непростую" картину (а она довольно длинная), заставили персонажей произносить поэтический текст практически без пауз, так что поэзии все равно почти не чувствуется (она улавливается разве что на уровне метрики), зато воспринимать происходящее не всегда просто. А мораль из картины, между тем, следует совсем не сложная.