Один на всех — и каждый сам за себя

Региональный госдолг в 2017 году впервые со времен валютного кризиса перестал расти, а собственные доходы бюджетов в целом по стране показывают невысокий, но стабильный подъем. Однако федеральный бюджет снижает объемы выравнивающих дотаций, и это обнажает дифференциацию социально-экономического развития регионов

В начале февраля министерство финансов РФ опубликовало данные по государственному долгу регионов на конец 2017 года — в целом они не пессимистичны. Во-первых, сам объем госдолга перестал расти. Напомним, резкий скачок произошел в 2014 — 2015 годы: тогда суммарно по субъектам РФ он вырос с 1,74 трлн рублей в 2013-м до 2,32 триллиона к началу 2016-го. За 2016 год сумма задолженности увеличилась еще немного — до 2,35 триллиона, но в 2017 году пошла, наконец, вниз, пусть и на самую малость — 2,32 трлн рублей по последним данным Минфина. Во-вторых, долг снижается на фоне роста доходов, и при таком сопоставлении достижения 2017 года заметнее. Если в докризисном 2013-м соотношение совокупной задолженности региональных бюджетов к их совокупным доходам составляло 25%, а в 2014 — 2016 годах держалось на уровне 27 — 29%, то за 2017 год этот показатель вернулся к 25%. В-третьих, с 2016 года планомерно снижается доля задолженности регионов перед коммерческими кредитными организациями: спасибо федеральному Минфину, он помогает заменить дорогие и менее гибкие коммерческие кредиты на более щадящие бюджетные. В 2013 — 2015 годах доля коммерческих кредитов в среднем в госдолге субъектовых бюджетов РФ была 40% и выше, в 2016 году — уже 34,4%, а за 2017-й ее удалось снизить до 28,8%. (Здесь и далее говорим о бюджетах только уровня субъекта и не учитываем муниципальный уровень — консолидированные данные как по итогам 2017 года, так и плановые на 2018 год на момент публикации отсутствуют. На наш взгляд, такой подход уместен и отражает бюджетную ситуацию регионов адекватно. Все расчеты ведем в ценах соответствующих лет.)

Однако обратим внимание на общую динамику основных слагаемых региональных бюджетов. В среднем доходы казны на уровне субъектов в 2017 году поднялись на 33,5% к уровню 2013 года, на примерно ту же величину — 32,1% — возросли расходы. При этом собственные доходы регионов увеличились более существенно (на 40,7% в 2017 году к уровню 2013-го), и это отрадно. Вот только этот рост на протяжении трех последних лет регулярно съедается понижением объема трансферов из федерального бюджета в регионы: их совокупный объем по итогам 2017 года оказался выше 2013 года только на 9,6%, а доля в совокупных доходах субъектовых бюджетов равномерно снижалась с 23% в 2013 году до 19% по результатам минувшего. Получается, что министерство финансов одной рукой поддерживает регионы, «выкупая» дорогие коммерческие кредиты, а другой срезает бюджетные дотации, которыми так щедро поливало территории в начале второй декады 2000-х годов (об этом читай, например, «Победа добра над здравым смыслом», «Э-У» № 5 от 13.02.2012).

Внешний контур

Рассмотрим подробнее бюджетную ситуацию территорий Урало-Западносибирского региона. Огромный госдолг Удмуртии — одна из самых проблемных точек на отечественной региональной карте. История давняя: из-за расточительной бюджетной политики правительства республики он копился едва ли не с 2006 года, а финансовый кризис 2009-го и возросшие вследствие майских указов 2011 года социальные обязательства усугубили ситуацию. В итоге еще в 2013 году задолженность бюджета здесь превысила 57% от совокупных доходов, а к концу 2016-го достигла 77,6%. В 2017-м наращивание долговой массы наконец удалось остановить: совокупный объем кредитов в 2016 — 2017 годах оставался на уровне 48,9 млрд рублей (из них около 40% приходится на кредиты коммерческих организаций), а по отношению к объему доходов показатель снизился до 72,3%.

Ситуация в республике по-прежнему тяжелая, однако не отметить улучшения нельзя, к тому же важно, что они не взялись из ниоткуда — это результат системной работы нынешнего руководства. Во-первых, регион показывает неплохую динамику собственных доходов бюджета (основной прирост случился в 2016 году). Во-вторых, в 2017 году объем совокупных расходов республиканского бюджета был сознательно снижен по отношению к 2016 году (67,3 млрд рублей против 70,2 миллиарда), на 2018 год также запланировано снижение — объем трат должен составить всего 63,3 миллиарда. Заметим, что этот ход с экономией очень непрост в текущей ситуации, к тому же он против общефедерального течения. Однако это позволило Удмуртии закончить 2017 год с небольшим профицитом в 432 млн рублей (а ведь до этого бюджетные дефициты республиканской казны были одними из самых высоких в макрорегионе) и запланировать профицит в 1,2 миллиарда на 2018 год. Отчаянный и яркий шаг: как правило, власти осторожничают — лучше назначить дефицит побольше, чтобы наверняка исполнить планы, и только самые смелые сводят бюджет в ноль, но запланировать профицит — выдающаяся редкость. Здесь же заметим, что, несмотря на широкую известность удмуртского тяжелого долга, федеральная власть поддержкой республику не балует: доля дотаций в структуре доходов бюджета в 2017 году составила 23% (на 2018-й запланировано 22,3%) — это больше среднего по стране, однако меньше уровня поддержки «слабых регионов», где эта доля может переваливать и за половину.

Вторым проблемным регионом на Урале в 2013 году мы называли Оренбуржье: и хотя трудности этой области не были сопоставимы с Удмуртией, и по показателям накопленного долга (почти 40% к доходам бюджета) и по внушительному дефициту (до 15% от расходов) регион был куда проблематичнее остальных территорий Урала и Западной Сибири. Однако за последние годы область наращивала долги намного осторожнее среднего по стране (24 миллиарда в 2013-м, 29 — в 2014-м, по итогам 2017 года снижение до 27 млрд рублей), а по отношению к доходам их масса даже снизилась до 35,8%. Более того, оренбуржцы, всегда предпочитавшие бюджетные заимствования, за 2017 год смогли полностью избавиться от коммерческих кредитов. Уже в 2014 году власти резко сократили дефицит, а последние три года ведут очень сдержанную расходную политику — оттого в 2016 и 2017 годах фактически сработали в ноль, полное равенство доходов и расходов запланировано и на 2018 год. И снова без большого внимания со стороны федеральной власти — роль дотаций в оренбургском бюджете полностью соответствует среднероссийской.