Финский переулок 3. Пятая власть

Многие помнят слова Жуковского о том, что переводчик в прозе есть раб, а в стихах – соперник. Переводы художественной литературы и фильмов активно обсуждаются и изучаются. Но редко кто задумывается, что на впечатление от произведения может повлиять еще один человек, который иногда оказывается важнее переводчика. Имя ему – редактор.

Редактор, конечно, вносит правки в перевод, но случается так, что он принимает решение гораздо важнее – о названии произведения или об изменении оригинального названия до неузнаваемости. Это происходит повсеместно, и Финляндия не исключение. О таких названиях мы и поговорим в сегодняшнем выпуске.

Для иллюстрации универсальности явления можно привести известный пример. Под каким только названием этот классический фильм не известен в мире: “Одна Ева и два Адама”, “Никто не совершенен”, “В юбках на безрассудства”, “Полушутя, полусерьезно”, “Чем горячее, тем лучше”. Во многих странах название соответствует оригинальному – “Некоторые любят погорячей”, – но ни финским, ни советским прокатчикам оно не приглянулось. На советские экраны фильм вышел под более невинным названием “В джазе только девушки”, лишившись не только аутентичного заголовка, но и многих сцен. И если в СССР новое название отражало скорее цензурные препоны, стоявшие на пути киноленты, то финское наименование указывает на многозначность и сложность оригинального.

“Некоторые любят погорячей” – это цитата одного из героев фильма, в которой он имеет в виду музыку – сам герой предпочитает классическую. Но английское hot имеет множество значений, и многие из них применимы в полной мере к фильму: опасный, горячий в сексуальном плане, горячий в смысле температуры. Подобные фразы, содержащие несколько смысловых слоев, довольно трудно адекватно передать на других языках. Обязательно что-то потеряется, или же фраза просто будет звучать коряво. В этом, думаю, и кроется секрет того, что во многих странах фильм был назван по-новому. Но в Финляндии, на мой взгляд, получилось при полном изменении названия сохранить многозначность со смыслами, присущими фильму. Местное название “Piukat paikat” - дословно “Тесные места” - несет в себе и оттенок сексуальности, и приходящее на ум созвучие с “tiukka paikka” - идиомой, обозначающей трудное положение. Сейчас, к слову сказать, “Piukat paikat” –это название многочисленных спортзалов по всей стране.

Сейчас практика переназвания фильмов распространена очень широко. Вместе с тем, в Финляндию пришли еще две тенденции в кинопрокате. Одна из них – это сохранение оригинального названия. Делается это практически всегда только с англоязычными фильмами. Из двадцати двух идущих сейчас в прокате англоязычных картин пятнадцать сохраняют в Финляндии исключительно первоначальное название. Вторая тенденция – это добавление к оригинальному названию на английском языке финского названия, которое заодно служит пояснением. Логично, что такое решение используется для детских фильмов: так мультфильм “Вверх” стал “Up – kohti korkeuksia”, а “История игрушек” – “Toy Story – leluelämää”. Но и взрослые фильмы тоже оказались подвержены этой тенденции: “Изгой” с Томом Хэнксом обрел название “Cast Away – tuuliajolla”, “Соучастник” с Томом Крузом – “Collateral – väärä aika väärä paikka”, “Голливудский финал” Вуди Аллена превратился в “Hollywood Ending – elokuvan päätepysäkki”, а “Призрак дома на холме” – в “The Haunting – paholaistalo”. В последнем случае и в России, и в Финляндии решили уточнить, что в деле как-то замешан дом.

По словам известного персонажа, как вы яхту назовете, так она и поплывет. Трудно сказать, увеличивает ли радикальное изменение названия посещаемость сеансов или нет, но в киноиндустрии это уже привычное явление. Чего не скажешь о сфере книгоиздательства, где подобные эксперименты до сих пор не приобрели киномасштабов. Во-первых, в случае с книгами практически невозможно оставить оригинальный заголовок без перевода. Во-вторых, тем более кажется невероятным вариант с добавлением переводного названия к первоначальному. Да и с классическими произведениями в большинстве случаев обходятся вежливо и подчиняются воле автора в выборе названия. Но и здесь не без исключений – есть даже классические книги, до которых добрался пытливый ум Его Величества Редактора.

Один из самых ярких примеров – роман Булгакова “Мастер и Маргарита”, вышедший в Финляндии под заголовком “Saatana saapuu Moskovaan”. С подачи редактора название так прижилось, что кто-то уже считает его лучше булгаковского, а большинство читателей, возможно, и не задумывается, что финское название не соответсвует изначальному. О превратностях перевода названий книг и фильмов с русского на финский будет подробнее рассказано в телевизионном сюжете, а здесь стоит упомянуть несколько книг, пришедших из других стран.

В двадцатых годах прошлого века канадская писателиница Люси Монтгомери описала в своей трилогии годы взросления девушки Эмили, жившей в поместье “Молодой месяц”. Книга так и называется – Emily of New Moon, но финский перевод, вышедший спустя почти сорок лет, был озаглавлен Pieni runotyttö. Остальные части серии – “Восхождение” (Emily Climbs) и “Искания” (Emily's Quest) по причине взросления героини отбросили определение “маленькая”, но продолжили называть Эмили “лирической девочкой”. Вторая часть озаглавлена Runotyttö maineen polulla, а третья – Runotyttö etsii tähteään.

Несмотря на то, что финское название в какой-то мере отражает содержание книги, вместе с тем оно делает его более плоским. Есть предположение, что иногда использующееся в финском определение runotyttö для витающих в облаках или увлекающихся поэзией барышень, в котором может сквозить налет пренебрежения, пошло именно от перевода названия романов Монтгомери. В более поздних изданиях автору все же отдали должное и устоявшееся название снабдили второй частью – Uuden Kuun Emilian tarina.

Но не только с английского переводятся книги. В переводах серии детективов про Харри Холе известного норвежского писателя Ю Несбё тоже не обошлось без метаморфоз. В романе Marekors, переведенном на русский соответственно оригиналу – “Пентаграмма”, убийства таинственным образом связаны с цифрой пять. Даже роман является пятым в серии, но все эти смыслы потерялись в финском переводе названия – Veritimantit, отсылающий читателя к факту, что убийца клал на веки жертвам бриллиант в форме пятиконечной звезды.

Российскому же читателю предложили трансформированное название восьмого в серии детектива Panserhjerte, адекватно переведенного на финский как Panssarisydän. “Бронированное сердце” превратилось в “Леопарда”, взяв прозвище бесшумно подкрадывающегося к своим жертвам убийцы. Как и в других случаях переводов с языков, не являющихся повсеместно распространенными, русское название дается согласно английскому. Так, к примеру, “Мужчины, которые ненавидят женщин” Стига Ларссона по прихоти редактора британского издания вышли и на русском языке под названием “Девушка с татуировкой дракона”.

Не стоит, конечно, обвинять лишь представителей туманного Альбиона. Власть в принятии таких решений принадлежит и местным редакторам. В этом отношении их можно назвать “пятой властью”, тем более что это отошлет нас напоследок к еще одному примеру проявления этой власти. В названии романа Виктора Пелевина Ампир “В” или Empire V обыгрываются как слово “вампир”, которым становится главный герой, так и корпорация “Пятая империя”, занимающая немаловажное место в романе. На финской земле оно превратилось в прямолинейное Viides maailmanvalta.