Сериал «Троцкий»: Постельные тайны и голые задницы Октября

Эрнст, Котт и Цекало изобразили одного из организаторов большевистского переворота альфа-самцом, другого - комиком, жующим пирожки, а третьего - гопником-гастарбайтером

Картонные диалоги - общее место в отечественных сериалах, но здесь их - переизбыток.

…В начале девяностых из питерских «Крестов» сбежал убийца по фамилии Мадуев. Оказалось, пистолет он получил от следовательши, ведущей его дело. Та влюбилась в сидельца, поверила речам о вечной любви. Позже сняли фильм «Тюремный романс», и его «герой» посмотрел эту картину. Говорят, преступник сказал: мол, если бы я ее так уговаривал, она бы мне и луковицу не принесла…

Смотришь на Троцкого в интерпретации Первого канала и понимаешь: если бы пламенный трибун революции так произносил речи, за ним не пошла бы даже измученная одиночеством и непосильным трудом мотальщица бумагопрядильной фабрики, а не то что тысячи столичных пролетариев и кронштадтских матросов, повидавших в то горлопанское время многих ораторов.

Реальному Троцкому можно отказать в чем угодно - в любви к народу, к России, в порядочности и правдивости, но только не в умении зажечь массы выразительным словом, в неутомимости при произнесении речей, в глубоком голосе, завораживавшем толпу. А вроде бы подходящий по фактуре исполнитель роли Троцкого Константин Хабенский ни разу не оратор. Другой темперамент, ограниченные голосовые данные. Разумеется, талантливый актер выжимает из роли всё, что может, но много ли выжмешь из компьютера, на котором сработан сценарий? И как покажешь блестящее владение словом, если все диалоги написаны не по-русски?

В фильме Троцкий говорит вот этакими агитфразами: «Все угнетенные стремятся к свободе и справедливости». На самом деле, по воспоминаниям современников, он доводил слушателей до экстаза другими словами: «Советская власть отдаст всё, что есть в стране, бедноте и окопникам. У тебя, буржуй, две шубы - отдай одну солдату. У тебя есть теплые сапоги? Посиди дома. Твои сапоги нужны рабочему…». Как говорится, почувствуйте разницу.

Рассказ о партии большевиков и организации социального переворота в России тоже не привлекли создателей сериала. Подумаешь, Парвус пробежал, хвостиком махнул, - вот вам и революция! Публику этой тоской особо не заманишь и рейтингов не сделаешь. То ли дело секс!

Как началась с первых минут демонстрация голых задниц, так и дальше пошло-поехало: с большим знанием дела, в разных позах, с разными женщинами, в разных интерьерах, а иногда и на пленэре. Одна из самых длинных сцен в сериале - когда Троцкий дискутирует с Фрейдом о сексе и доминировании. Текст, как всегда, невнятный, но произносится с многозначительностью, и выясняется, что Троцкий лучше Фрейда разбирается в сексе. Что говорить, альфа-самец у Эрнста, Котта и Цекало получился знатный!

Однако донжуанский список Пушкина будет подлиннее, чем у Троцкого, но «мы его любим не только за это». Среди достоинств Александра Сергеевича успех у дам стоит в самом конце списка. Создатели эротического триллера, снятого к столетию Октября, смело ставят сексуальность Троцкого первым номером. Вторым, наверное, идет жестокость: людей расстреливал, кролика зарубил… А что еще их герой может предъявить?

Это стало очевидным где-то к третьей серии, когда слово «еврей» (и его грубоватые варианты) стало произноситься чуть ли не ежеминутно. Педалирование того обстоятельства, что Троцкий не принадлежит к титульной нации, достигло небывалого накала, какого не могло быть при жизни организатора штурма Зимнего. Почему в Троцкого тычут пальцем, будто увидели папуаса? Достаточно заглянуть в домовые книги Петербурга тех лет, чтобы убедиться: и на Невском, и на Суворовском проспектах проживали в основном Бронштейны, Розенфельды, Рабиновичи: врачи, инженеры, литераторы, художники, чиновники. Киевскими погромами вся картина российской действительности отнюдь не исчерпывалась.

А вот рабочего или солдата могли на тот же Невский или Суворовский не пустить. Городовые, дежурящие на Литейном мосту, например, могли «завернуть» русскую или чухонскую «рожу» обратно к своим хижинам и казармам Выборгской стороны, чтобы они своим обтрепанным видом не портили атмосферу центра столицы. Создатели сериала не стали искать настоящую причину, почему пролетариат с такой охотой в октябрьские дни двинул по зову Троцкого в центр города. Так не было пролетариата в центре, не пускали его туда. Но авторы сериала не стали в этом копаться? Зачем? Дело темное, и секса в нем маловато. Лучше разыграть «национальную» карту несчастного детства на окраине империи.

Реальный Троцкий в своей автобиографии рассказывал такие сказки - сценаристам поучиться бы следовало! Один побег по уральской тундре на оленях во вьюжном феврале чего стоит! Но о своем безденежном детстве уроженец Херсонской губернии пишет скупо (их семья отнюдь не бедствовала), а уж от национальности и вовсе отрекается, называя себя интернационалистом. Так стоило ли так назойливо перед многомиллионной телеаудиторией смаковать грубые слова и разжигать страсти по столь деликатному вопросу? Или Эрнст, Котт и Цекало делали это осознанно и специально?

Есть и множество других вопросов к сценаристам и режиссерам сериала «Троцкий». Почему равный по возрасту, образованию и стажу революционной работы Сталин показан рядом с Троцким как гопник перед полковником полиции? Каким образом этот персонаж, вылитый гастарбайтер, обнаглевший от того, что рассекает по Питеру в разбитой «копейке» со скрежещущей по асфальту выхлопной трубой, смог одолеть персонажа Троцкого в аппаратной борьбе? К чему содрали из голливудского фильма драку на крыше Ленина и Троцкого? Зачем позвали комика Стычкина на роль вождя мирового пролетариата? Чтобы вопрос с Мавзолеем поскорее решился? Особенно забавно смотрится вождь, когда он жует пирожки, - ну просто обхохочешься. Куда пошли бюджетные деньги, если с молодого Троцкого так и хочется снять черный парик, Ленину нарастить нос, а в атаках и демонстрациях задействовано по два десятка человек?

Но тогда придется признать, что серьезно относишься к данному продукту. Много чести. К зрителю-то создатели сериала серьезно не относятся.

Хотя вообще-то все эти вопросы должны задавать Эрнсту, Котту и Цекало не мы, а субсидирующее их творчество государство.