Численность населения России: кризис неизбежен

То, что российское население будет неизбежно сокращаться, было известно ученым уже в 70-х годах прошлого века. Даже для простого восполнения людских ресурсов необходимо, чтобы коэффициент рождаемости составлял приблизительно 2,11-2,12. Уже в 1963 году этот коэффициент начал снижаться. Если в начале 1960 годов естественный прирост населения составлял 1,5-2 млн. человек в год, затем в течение 30 лет — не более миллиона, то в «лихие» 90-е достиг рекордного падения — 700-900 тысяч человек. То есть смертей оказалось гораздо больше, чем рождений, и прирост населения стал выражаться отрицательными значениями. И хотя сейчас наметились некоторые позитивные изменения, и президент говорит даже не о двух, а о трех детях в семье — так, словно мы уже побороли депопуляцию, однако ведущим ученым-демографам понятно, что ситуация далеко не такая радужная.

Прирост населения за счет миграции

Еще один процесс, способный влиять на число жителей страны, — миграция. До 70-х годов ХХ века это явление способствовало сокращению популяции России, которая, входя в Советский Союз, подпитывала население бывших союзных республик. Однако с середины 1970-х пошло обратное движение, — начался отток населения из бывших союзных республик — Грузии, Молдавии, стран Закавказья — в Россию. За счет этого прирост российского населения составлял 200-300 тысяч человек в год. После распада СССР миграционный прирост резко возрос и практически восполнил ту естественную убыль, которая произошла вследствие снижения рождаемости, компенсировав на 60-70% рост депопуляции России.

Сейчас число жителей нашей страны впервые с 90-х годов начало увеличиваться, однако происходит это в первую очередь за счет миграции. По итогам 2012 естественный прирост составил ничтожные 4000 человек. По сравнению с прежними сотнями тысяч и миллионами — это капля в море. Однако, по данным Росстата, рождаться стало больше, чем умирать.

Половозрастная пирамида России: критические последствия потрясений XX века

Но вернемся в прошлое, в начало ХХ века. Согласно переписи 1926 года, в половозрастной пирамиде России представлено население очень молодое, с высокой рождаемостью, малой долей стариков. Т.е. количество молодых россиян было практически вдвое больше, чем их родителей. В 1939 году ситуация была похожей, однако тогда уже стали заметны следы национальных катаклизмов: гражданской и Первой мировой войн, революции, голода. Пирамида 1959 года гораздо менее ровная. Первый провал — потери в Великой Отечественной войне, за счет чего 35-40-летних женщин стало существенно больше, чем мужчин того же возраста. Второй провал — это те, кто просто не появился на свет в годы войны, когда рождаемость была на крайне низком уровне. Кстати, отголоски тех провалов действуют на общество до сих пор. Последняя советская перепись показывает, что население не просто повзрослело, — оно постарело. Видны выщерблины: поскольку родителей, появившихся на свет в 1942-1946 годах очень мало, то и детей, рожденных ими, тоже немного.

Это постоянно довлеет над нашей пирамидой. Казалось бы, сейчас количество трудоспособного населения достаточно высоко. Однако рождаемость низкая, и спустя 10-20 лет ситуация значительно ухудшится. Тем, кто войдет в репродуктивный возраст, окажется просто не под силу восполнить все потери, которые понесло население за военные и послевоенные годы. То есть демографические перспективы нас ожидают совершенно не радужные хотя бы потому, что они заложены в существующей половозрастной структуре населения.

Половозрастная пирамида разных регионов также отличается. Вот три диаметрально противоположных примера. Типичное нечерноземье — Псковская область, регион между Москвой и Санкт-Петербургом. Десятилетиями регион отдавал свое население то одной столице, то другой: молодые люди оканчивали школу и уезжали в большие города, причем никто не спешил возвращаться на малую родину. И сейчас население здесь очень старое, рождаемость низкая. И даже испытывая слабую надежду на то, что в ближайшее время ситуация изменится, и в семьях станет появляться по 2-3 ребенка, воспроизводить себя это население не сможет, поскольку число стариков неминуемо приводит к значительной смертности. И восполнить эту естественную убыль при этом невозможно.

Другой пример — южносибирская республика Тыва, расположенная практически на границе с Монголией. Здесь пока еще сохраняется рождаемость в 2-3 ребенка в семье, поэтому это практически та же традиционная пирамида, которая существовала в начале ХХ века. И, наконец, Ямало-Ненецкий округ — типично северный, однако при этом богатый регион. Приезжать сюда люди начали примерно с середины прошлого века, после открытия месторождения нефти и газа. Соответственно, пожилых практически нет: те, кто дорабатывают в этих тяжелых условиях до пенсии, покидают Заполярье. Приезжающих работать достаточно много, поэтому половозрастная пирамида очень мощная. Но несмотря на то, что здесь вполне достаточное количество молодежи, коэффициент соотношения 25-29-летних и маленьких детей меньше, чем 2, то есть рождаемость все равно несколько ниже той, что необходима для прироста населения.

Перепись 2002 года показала, что наиболее старое население — в областях, окружающих столичный регион. Исчерпанная миграция и депопуляция существовали здесь еще до того, как это явление распространилось на всю страну, — в некоторых местах еще в 80-е и даже в конце 70-х годов прошлого века. Сейчас со стремительным старением населения столкнулись практически все регионы страны, за исключением Кавказа, хотя там тоже не все так однозначно, поскольку регион неоднороден, и подсчет зачастую ведется неправильно.

Рост рождаемости в будущем: мифы и реальность

Во главу угла в демографической проблематике, конечно, ставится тема роста рождаемости. Сегодня мы стремимся к тому, чтобы в России рождалось 2 млн человек к 2020 году, а когда-то это число составляло почти 5 млн. Но это была совершенно другая Россия — крестьянская, патриархальная, с рождаемостью, практически ничем не ограниченной, кроме внешних причин типа войны.

Но, как мы видим из современной ситуации, рост населения пока происходит только за счет миграции, но не роста рождаемости, которая, напротив, снижается уже в течение века, и ее стремительный рост просто невозможен. Например, поколение женщин 1870-х годов рожало в среднем 7 детей — это уровень современных стран Африки. Постепенно, к началу ХХ века, такая огромная рождаемость стала сокращаться, и стала распространенной семья с двумя-тремя детьми. Сегодня в наших семьях не более одного-двух, либо вообще нет детей. Произошла полная смена модели детности. То, что раньше было само собой разумеющимся, сегодня лишь редкое исключение из правил, и наоборот.

Старение рождаемости — общемировая тенденция

Но кроме уменьшения числа детей в семьях и снижения рождаемости в целом сегодня мы столкнулись с еще одной проблемой: старением рождаемости, то есть увеличением среднего возраста матерей. Статистика показывает: при увеличении материнского возраста рождаемость уменьшается, потому что рождение откладывается. Если еще в 2000 году самый активный детородный возраст составлял 20-24 года, то сейчас это уже 25-29 лет. При этом 30-летние рожают вдвое чаще, чем 10 лет назад.

Рождаемость стареет, а Россия при этом расслаивается. Возьмем для примера Красноярский край: Красноярск, Минусинск и прилегающие сельские районы. В Красноярске и Минусинске пик рождаемости приходится на те самые 25-29 лет, а в сельских районах рождаемость остается сравнительно ранней. При этом в группе старше 30-ти и городские, и сельские женщины рожают практически с одной и той же интенсивностью.

В течение поколений итоговая рождаемость, которая выражается суммарным коэффициентом, меняется, но не так сильно и не с такими резкими подъемами и спадами. Поколение женщин 40-х рожали в среднем 1,8 детей, женщины 60-70-х — по 1,64 ребенка. Разница между бабушками и матерями составляет всего 0,2 ребенка, но рождаемость изменилась гораздо существенней. Поэтому разговоры о том, что мы сейчас поднимем рождаемость достаточно быстро, и у нас начнут рожать в среднем по 2-3 ребенка, совершенно безосновательны.

В 90-е годы количество женщин репродуктивного возраста оказалось меньше, чем тех, кому до 20 и после 40 лет. В 2000 году число женщин, способных к деторождению, возросло. Однако вскоре нас ожидает провал 90-х годов, когда детей рождалось крайне мало, и этот демографический спад не сможет компенсировать даже интенсивный приезд мигрантов.

Ожидаемая продолжительность жизни

Еще один фактор, который влияет на сокращение численности населения, — это смертность и ее интенсивность. На протяжении последних десятилетий смертность значительно выросла, хотя еще в 1960-е она составляла меньше миллиона человек, хотя никаких особо хороших условий жизни в то время в России не было.

Универсальный показатель, по которому сравниваются между собой страны мира, — это показатель ожидаемой продолжительности жизни (ОПЖ) при рождении. Он может быть рассчитан на возраст 15, 50, 60 и т.д. лет. Прогнозируется вероятность смерти в определенном возрасте от 0 до заданного количества лет для ребенка, рожденного в конкретном году, если люди будут умирать с той же интенсивностью, что и теперь. В настоящее время данный показатель, рассчитанный для разных стран мира, более и менее развитых, постепенно снижается. Перестали умирать и от разных инфекций в младенчестве, и вследствие прогресса системы здравоохранения. Ожидаемая продолжительность жизни растет, и это, по прогнозам, будет продолжаться до 2050 года.

В развитых странах этот показатель составляет около 80 лет. В России ОПЖ сейчас достигла 70 лет — того уровня, который существовал у нас еще в конце 1980-х и который сегодня характерен для менее развитых стран. Эти данные касаются обоих полов в совокупности.

Между тем, женщины у нас живут существенно дольше мужчин: примерно на 12-13 лет. Во всем мире эта тенденция существует, но такой существенной разницы, как на постсоветском пространстве, не наблюдается нигде. В 40-44 года российские мужчины умирают в 4 раза чаще, чем женщины того же возраста. Получается, что продолжительность жизни мужчин намного меньше. Данная разница не сказывается только в детских возрастах, потому что детей у нас, к счастью, умирает достаточно мало.

С нашими 70 годами ОПЖ мы существенно уступаем от развитых стран. Можно сказать, что такая ожидаемая продолжительность жизни, более высокая смертность мужчин и женщин обусловливает то, что мы постоянно не досчитываемся населения. Наше отставание по продолжительности жизни мужчин, например, от США, составляет 13 лет. У них ОПЖ постоянно росла, в то время как мы стояли на месте. Самая долгоживущая нация — японцы, по сравнению с которыми мы не доживаем 10-15 лет. Страны Восточной Европы также нас обогнали и приближаются к западноевропейским.

Если мы сопоставим нашу половозрастную смертность с уровнем европейских стран, то увидим, что у нас избыточная убыль пожилых людей. Там, где в США человек проживет при прочих равных условиях 85 лет, у нас — всего 73 года. Помимо этого, у нас огромное число избыточных смертей приходится на трудоспособный возраст. Ученые подсчитали: если бы в России не было социальных катастроф ХХ века, а уровень смертности был хотя бы на уровне Франции, то население нашей страны сейчас было бы на несколько десятков миллионов больше, чем оно есть на самом деле. И это по минимальной оценке.

Показатель ОПЖ по регионам: чуть лучше он на юге — на Кавказе, в Краснодарском крае, где ожидаемая продолжительность жизни больше, чем, например, в Архангельской области. А самый низкий ОПЖ, меньше на 10-15 лет, чем в целом по стране, — на юге Сибири и Дальнего Востока. В Тыве этот показатель составляет меньше 60 лет, тогда как в Москве — около 75. Приведенные данные относятся к мужской смертности. Что касается женщин, то разброс здесь меньше, но он все равно существует.

Высокий уровень смертности от внешних причин

Спецификой нашей страны, в отличие от развитых государств, является сохраняющийся высокий уровень смертности от внешних причин. На первом месте в этом перечне стоит смертность от алкоголя. Причем географическая тенденция прослеживается четко: чем восточнее, тем больше употребляют спиртного и тем, соответственно, больше от этого умирают. Кроме того, более половины всех смертей в России происходят из-за сердечно-сосудистых заболеваний. В 90-е годы наблюдался всплеск (на 10-15%) смертности от внешних причин — алкоголя, убийств, суицидов. В настоящее время на второе место после сердечно-сосудистых заболеваний вышла онкология.

Ключевым фактором в решении этих проблем является то, что по совокупным показателям ВВП и расходам на здравоохранение Россия значительно отстает от многих цивилизованных государств. У нас доля затрат в процентном соотношении меньше, чем в Корее, Турции и тем более в европейских странах. Наши 6% ВВП на здравоохранение не сравнимы с 12% в Нидерландах и чуть ли не с 18% в США. У нас на каждого человека в год тратится 800 долларов, а в США — 8000.

Прогнозы развития событий

Чистый коэффициент воспроизводства населения при существующем уровне смертности и рождаемости в настоящее время в России составляет 77%. В 1959 году еще был прирост, а с 1989-го происходит сокращение населения. Ситуация может измениться, если суммарный коэффициент рождаемости вместо нынешних 1,5-1,6 достигнет 3,3, однако это вряд ли произойдет. 5% населения не даст потомства в силу бесплодия или нежелания иметь детей. Кто-то будет иметь одного ребенка. Для появления сколь бы то ни было значимой прослойки необходимо, чтобы было очень много 4-5-детных семей.

Что касается миграции, то сейчас она держится не на очень высоком уровне. Речь идет о тех мигрантах, которые попадают в поле зрения Росстата: приезжающих на ПМЖ, приобретающих жилье, платящих налоги. В России находится значительное количество временных трудовых мигрантов, многие из них живут здесь в течение долгих лет, при этом в статистике они не учитываются. В настоящее время прирост населения за счет официальных мигрантов составляет приблизительно в 250-300 тысяч человек (хотя эта цифра достигнута некоторыми статистическими манипуляциями в связи с изменением порядка учета).

До 1997 года у нас существовала этническая статистика миграции, при этом среди постоянных мигрантов значилось 2/3 русских и титульных народов России. То есть мы получали этнически благоприятный прирост населения. Конечно, временная трудовая миграция имеет совершенно иное этническое, в большинстве своем среднеазиатское лицо.

В 1990-е годы мигранты предпочитали селиться в основных заселенных регионах: в столичных округах, на юге страны. В Сибирь и на Дальний Восток практически никто не едет. Напротив, оттуда происходит дрейф в западном направлении. Этот процесс, запустившийся в 90-е, не прекращается, и поэтому основная часть населения концентрируется на европейской территории страны.

Был проведен экспериментальный расчет: что произошло бы с населением Москвы, если бы после 1989 года прекратилась миграция? Согласно этому документу, доля молодежи и трудоспособного населения снизилась бы довольно значительно, тогда как число пенсионеров осталось бы на нынешнем уровне. Значит, миграция для Москвы очень важна, поскольку она подпитывает количество трудоспособной, рожающей части половозрастной пирамиды. По данным последней переписи, половина 30-летних — это люди, не родившиеся в столице, а приехавшие сюда из других регионов страны. Соответственно, без миграции Москва была бы очень маленькой и существенно более старой, чем она есть сейчас, поскольку из столицы не уезжают до конца жизни.

Теперь о том, что же будет с населением России согласно различным, незначительно отличающимся друг от друга прогнозам. Существует три варианта. Первый — «низкий». Что произойдет, если рождаемость и смертность останутся приблизительно на нынешнем уровне? Население будет однозначно сокращаться и составит к 2030 году примерно 127 млн человек. При «высоком» варианте рождаемость вырастает практически до коэффициента 2, смертность движется поступательно к уровню Западной Европы, достигая существующей на сегодня в Чехии, миграция держится на уровне 400-500 тысяч человек в год. Тогда население России увеличится и станет практически таким, как к началу 1992 года. В «среднем» варианте и рождаемость не так сильно увеличится, и смертность снизится ненамного, и миграция не окажется столь высокой.

Перемены коснутся и репродуктивного возраста женщин. Сейчас возраст 25-34 года, на который происходит большинство рождений, находится на пике. Но уже очень скоро число потенциальных матерей снизиться с нынешних 12 млн до менее 7 млн. И с этим ничего не поделаешь. Вернуться на десятилетия назад и родить новых будущих мам, к сожалению, невозможно.

Что же станет с пожилыми людьми? Сейчас у нас очень благоприятный период, когда стариков не очень много, даже меньше, чем в конце 90-х. Но в будущем и доля, и число лиц старшего возраста резко возрастет. Есть такой показатель: нагрузка иждивенцами на трудоспособное население. В настоящее время в этом плане все довольно неплохо: нагрузка низкая, но ненадолго. Причем вот парадокс: чем более благоприятный прогноз развития страны, тем серьезней осложнится ситуация. При высокой рождаемости и низкой смертности нагрузка на трудоспособное население окажется выше существующей в 1,5-2 раза, чем в обратном случае. Именно это является предпосылкой повышения пенсионного возраста. Что бы там ни говорили, это в любом случае неизбежно.

Нами сделан прогноз до 2100 года, касающийся изменения основных групп населения. Детей при существующей рождаемости станет немного больше. Однако и лиц старше 80 лет будет столько же, сколько от 0 до 14. Трудоспособного населения окажется в долевом соотношении меньше, чем сейчас. Тенденция к старению населения, к сожалению, общемировая. Соответственно, люди будут просто вынуждены работать не до 60, а до 70 или 80 лет, чтобы сохранить возможность достойной жизни. Причем самый большой рост числа пожилых людей придется на развивающиеся и бедные страны. И это для них очень серьезный вызов. В Европе этот рост практически прекратился.

К сожалению, наша страна, несмотря на расположение части ее территории, к европейским государствам не относится, а значит, кризис, связанный со старением населения, увеличением пенсионного возраста, снижением ожидаемой продолжительности жизни и прочими демографическими проблемами, в России, увы, неизбежен.