Прогресса нет. И хорошо, что нет?

Российский режиссер Борис Хлебников снял фильм под названием «Аритмия». Это картина о врачах «скорой помощи». И о стране, в которой он и его герои живут. Картина получила большой резонанс, ее осыпали призами, искупали в восторгах, нашли в ней духовность и новизну. Последнее особенно грустно, потому что проблематика донельзя стара и неизменна.

Пробки на дорогах, неловкий, неуютный, бедный быт и врачей, и пациентов, идиотизм руководства (хотя в директивах оного, как и во всяких директивах, всё же есть некое разумное зерно). Язык, которым разговаривают герои, бедный и убогий, как их жилища. Мы едем в карете «скорой помощи», наблюдаем кризисный, надрывный, очень жестокий аспект профессии, в которой важны каждая мелочь, каждый шаг. Мы видим смерть, чудесное, почти нереальное спасение, героизм (который, как известно, есть не что иное, как исправление чужого головотяпства). Видим несусветный, всеохватный бюрократизм. А еще наблюдаем, как врачи после трудной смены «расслабляются» (они это делают в классическом русском стиле – напиваются до полного забвения-«расслабления»).

Один из критиков, противопоставляя фильм Хлебникова «Нелюбви» Андрея Звягинцева, написал о том, что «Аритмия» – это «доброе кино». Что его герои – добрые, хорошие люди. Это есть, неплохие. Главный герой, доктор Олег Миронов (его играет Александр Яценко) – хороший. Скромный, честный, профессиональный. И его жена Катя (Ирина Горбачева) – тоже хорошая. Она и правда ничего такая – а злится, кричит, нервничает, хочет развода не от того, что у мужа маленькая зарплата, не из-за неудобной, более чем нероскошной однокомнатной квартиры, и даже не по причине Олегова пьянства. Ей, как она сообщает, в жизни мало любви и тепла. Ну и внимания. Скромная она, эта Катя. Сознательная. Ницца и норковая шуба ей нафиг не нужны. И еще есть в картине хороший фельдшер, помощник доктора Миронова (его играет Николай Шрайбер). Тихий, преданный, гуманный. Есть еще начальник (его играет Максим Лагашкин). Твердолобый, тираничный, не желающий видеть за циркуляром живых людей. Формалист, явно делает карьеру.

Сценарий выстроен как череда эпизодов: сцена в доме, куда приезжает бригада «скорой помощи», сменяется сценой дома у главных героев. Дома у докторов или пьют, или падают замертво от усталости. Есть еще моменты любви-нелюбви. Недоброй, впопыхах, неловкой. Болезнь, которая живет в семье Олега и Кати, не имеет названия. Или ее надо многословно и долго формулировать. Несчастные, тусклые, зацикленные каждый на своей болевой точке, на своих предрассудках пациенты – образы плоские, плакатные. Почему-то и внешне, и манерой речи похожие друг на друга. Надувной матрас, который Олег и Катя перетаскивают из шкафа в кухню, когда демонстрируют друг другу границы владений каждого, обозначает серьезность кризиса, постигшего их семейную лодку. Это матрас-символ, который означает и тесноту, и психологическую проблему. Горький такой символ.

Актерские работы в фильме благообразно скромны. И весьма одномерны. Да и сценарий этому способствует. Ничего никуда не развивается: начальник подстанции будет проводить свою жесткую линию (20 минут на осмотр – и поехали, всё подробно и нудно следует докладывать диспетчеру). Олег и Катя не расстанутся, хотя лично мне не показалось, что в их отношениях есть намек на человечность, на выход из тупика. Бунт врачей против деспотизма циркуляров обречен на подавление. Зарплаты мизерные, речь героев пересыпана матом (что не делает текст сценария богаче и глубже). Камера запечатлевает жизнь, которая как-то мало похожа на жизнь. Оператор Алишер Хамидходжаев снял фильм без затей, будто ручной камерой. В кадре теснота и сутолока. Вечный беспорядок. Бедой, неустроенностью, беспросветностью дышит фильм «Аритмия». Он – как тревожная кардиограмма. После осенних дождей, в финале картины маленький город (Ярославль, говорят. ) засыпало белым, сахарным, каким-то пластмассовым снегом. Заторы на дорогах те же. И так же трудно передвигаться карете «скорой помощи». Ну, можно ведь рвануть вперед с мигалкой.

В эти дни «Аритмия» вышла на экраны «Синематек» («Домов кино») Израиля. Наверное, ее стоит посмотреть. Хотя бы для того, чтобы убедиться: стабильность и отсутствие прогресса очень часто грустно синонимичны.