«Барнаул показался южным городом»: о чем рассказывал Александр Деринг 18 лет назад

Altapress.ru в честь своего 18-летия вспоминает 1999 год — год рождения сайта. По этому случаю мы достали из архивов самые интересные материалы. Один из них — об архитекторе Александре Деринге , директоре творческой архитектурной мастерской «Классика».

Из интервью 18-летней давности можно узнать , что первым проектом Деринга был торговый центр в Алейске , почему люди в 90-е любили дома из красного кирпича и зачем Барнаулу нужна подземная дорога.

— Вряд ли. Я родился в Томске , это город классической архитектуры. После окончания школы поехал поступать в Новосибирский строительный институт на архитектурный факультет. Это , по-моему , самый интересный институт , и факультет имеет богатые традиции. Теперь это строительная академия. Я застал еще старых преподавателей классической школы. Думаю , это наложило отпечаток на профессию. Я люблю строгость форм , линий.

Я начал работать с 1980 года в проектном институте. Меня распределили в Барнаул , и вот я здесь тружусь уже двадцать лет , большую половину жизни.

— Я и раньше сюда приезжал — к друзьям. Мне Барнаул всегда нравился. Когда я приехал сюда первый раз , он показался мне каким-то южным городом после холодного во всех отношениях Новосибирска. Здесь и климат теплее , и люди радушнее. Моим учителем был Андрей Павлович Гетте. Он был интересен идеями. Построек у него немного. Здание Старого базара — это переработанная идея типового проекта.

— Плановая экономика предполагала , что есть несколько проектных институтов , которые проектируют аэропорты , есть — которые проектируют жилые здания. На весь Советский Союз. Монферраном было сложно себя почувствовать.

— А как в этом случае появился нетиповой вокзал в Новоалтайске? Кстати , я знаю , что в Новоалтайске рассказывают легенду , будто автор проекта специально , чтобы построить этот вокзал , поступил на старости лет в политехнический институт , окончил его , построил вокзал и умер…

— Вокзал в Новоалтайске построен по проекту новосибирского архитектора Авксентюка. Он жив , ему около пятидесяти , такой налысо стриженный , с серьгой в ухе , он недавно в Барнаул приезжал. Это оригинальный проект , это ведомственная архитектура. Железная дорога была свободнее , они решили сделать себе интересный вокзал — и сделали.

— Первым проектом был торговый центр в городе Алейске. Потом я занимался реконструкцией Дома архитекторов в Барнауле — нам удалось его привести в порядок , мы с Андреем Павловичем Гетте придумали это окно интересное , перепланировку , камин. До этого был простой дом , не было парадного входа , ничего не было.

— Из крупных — реконструкция , создание проекта нового корпуса краеведческого музея. К сожалению , его не построили , хотя был хороший проект с интересными идеями. Должен был быть новый корпус с переходом. Проект был даже консервативный — того требовала вся окружающая среда , старые строгие дома.

Потом посчастливилось выиграть конкурс на восстановление церкви Александра Невского. Я близко столкнулся с культовой архитектурой — может , мне было это проще , потому что я делал проект реставрации Никольской церкви. Мы первые стали строить из красного кирпича , а фигуры , скульптуры , детали отливали из бетона. Здесь мы были новаторами — сейчас в городе все так делают.

— Для архитектора очень важно чувство трехместности — когда человек может чувствовать свою постройку в объеме с любой точки. Он может «крутить» здание в голове. И идеально было бы , чтоб человек «видел» постройку не только снаружи , но и изнутри. Иногда люди с этим рождены , иногда это приходит в процессе тяжелой работы. Когда смотришь на какую-то постройку , можно почувствовать , как автор к ней относился , когда он устал , когда ему надоело это здание.

Архитектор должен строить. Он не может только придумывать. Когда ты строишь , ты понимаешь , что это такое , чувствуешь , видишь все свои грехи , когда что-то было неправильно рассчитано , придумано.

Сейчас в процессе проектирования играют большую роль компьютеры. Задаешь объем , необходимый набор мебели и уже «перетаскиваешь» эту мебель по залу. Можно моделировать источники освещения. Компьютер позволяет постоянно следить за ситуацией внутри помещения: он считает и выдает тебе «картинку» — вот так все это будет выглядеть в жизни.

— Для расчетов есть инженеры-конструкторы , архитектор все же больше художник , а в споре физиков и лириков он на стороне последних.

— Конечно. Иногда просят наши журналы. Приносят конкретный проект и говорят: «Сделай похоже». Было курьезное время , когда пошли первые мексиканские сериалы. Это совпало со строительством коттеджей. Каждый второй просил сделать ему лестницу , как в сериале «Рабыня Изаура» или «Просто Мария». Там получался огромный холл , нам было бы даже интересно поработать с пространством , но мы говорили , что обогреть такой объем воздуха зимой будет стоить больших денег.

— К сожалению , наша ситуация отличается от ситуации в Москве , где заказчик дает архитектору карт-бланш на все: сделай нам стильную квартиру. По каталогам подбираются мебель , обои , гобелены. Конечно , могут быть перед этим долгие переговоры , выяснение вкусов заказчика. Иногда очень тяжело просто выяснить , что хочет человек. И что вообще можно сделать. В Барнауле то же самое , разве что возможности не такие. Из Москвы до Италии — два дня на поезде , оттуда мебель возят. У нас по-другому , и часто заказчики приезжают со своей , чуть ли не советской мебелью. Антиквариата у нас почти нет. Иногда заказчик привозит из Эмиратов зеркала , мебель и говорит: «Вот под это сделайте мне квартиру». Приходится учитывать.

— Одно время клиенты очень любили большие аквариумы в офисах. В Барнауле есть умельцы , у которых мелкий бизнес на аквариумах поставлен: возят стекла , рыбок , растения , подводную архитектуру , освоили сварку аквариумов.

— Квартиры — нет , был интерьер в виде избы в магазине. Сейчас вообще заказывают тематические интерьеры магазинов и кафе. В Москве , например , есть ресторан «Печки-лавочки» — там телега вместо стола , на ней стоят миски , кружки , кувшины. Есть ресторан «Черная кошка» — в подвале воспроизводится среда послевоенной Москвы с табличками «Станция Лосиноостровская», меню милицейской столовой , старое радио , вымпелы… Даже сервировка аскетичная.

Сейчас делаем интерьер магазина «Рубин» — мы заложили идею знаков зодиака , камней.

— Наш контроль за ситуацией заканчивается , когда заказчик принимает работу. Он закрыл дверь — и делает что хочет. Но любой интерьер — это все же произведение. Все зависит от того , насколько у него хватает собственного вкуса. Можно , конечно , заключить договор с клиентом о том , что внутренний интерьер является предметом авторского права , и тогда заказчик уже не может что-либо изменить. Но какой клиент на это пойдет? Это же его дом , его офис. Просто на Западе заказчик немного другой: там люди доверяют специалистам. По каждому , на наш взгляд , пустяковому случаю там вызывают специалиста и дают ему работу. Хочет человек сменить цвет бетонной плитки перед домом , но не уверен , правильно ли подобраны цвет и форма, — он вызывает архитектора. Архитектор приезжает и на полном серьезе показывает каталог , выбирает форму , цвет. Каждый занимается своим делом. Они дают работу друг другу.

У нас многие хозяева кафе и магазинов считают , что сами понимают в интерьерах. Вот ситуация с магазином «Санта» — мы придумали там классический портал , который очень хорошо вписывался в архитектуру здания. Теперь там авиакассы «Сибирь», новый хозяин , даже не посоветовавшись с нами , просто сломал козырек и повесил вывеску.

— Моде на красный кирпич я нашел такое объяснение: есть неутоленная жажда , красный кирпич был дефицитом , а после засилья силикатного кирпича хотелось сделать что-то яркое , красивое , качественное. В советские времена красный кирпич был низкого качества , его делали в деревнях на маленьких заводиках. Сейчас появилось большое количество линий , стало возможно получать качественный кирпич. Архитекторы и заказчики просто «открываются». Но я думаю , эпоха красного кирпича скоро закончится в Барнауле. Хотя новые здания , безусловно , украсили облик города. Следующая эпоха будет отражать возможности экономического потенциала. Новые технологии позволяют делать новые материалы. Весь Запад озабочен проблемой экономии тепла , энергии , поэтому там идет борьба за экономичность материалов. Все проходит строжайшую сертификацию по энергосбережению.

Можно сделать стены все толще , а можно разработать новые стеновые материалы , которые позволили бы сберечь тепло. Строительные предприятия уже ведут поиск новых материалов , и я думаю , именно независимость архитекторов , поиск производителей стройматериалов могут возродить экономику. Не исключаю , что будет второе рождение бетона.

— Небоскреб — это продукт американского менталитета , они всем хотят что-то доказать.

— Во всем мире существуют фирмы , которые получают деньги за обслуживание зданий. Для нас это неведомая область предпринимательства. Периодически обследуются конструкции , фундаменты , латаются дыры , трещины. И Эмпайр-стейт-билдинг простоит столько , сколько за его обслуживание будут платить.

— Ориентировочно им отпущено 60−70 лет. Ржавеют стыки , выкрашивается бетон… Это не вечные постройки. Предполагалось быстро решить жилищную проблему , оглядеться и придумать что-то новое.

Это проблема очень большая , которую , видимо , даже боятся поднимать. Это сложно и очень дорого. В Германии немцы пытаются решить ее. У них ведь тоже были типовые проекты: когда я ехал по Восточному Берлину , у меня было ощущение , что я еду по Солнечной поляне! Немцам кажется , что лучше все снести , чем заниматься косметическим ремонтом. У нас есть варианты повысить комфортность — сделать мансарды , лоджии… Но это не решает проблему. Должна быть государственная программа.

Сейчас в России , а также в Барнауле идут компромиссные поиски какого-то альтернативного жилья — не очень дорогого и в то же время достаточно комфортного. Прошел бум строительства коттеджей. Но людям просто выделили землю , а потом бросили. Инфраструктура не была подведена — ни газа , ни воды , ни школ , ни детских садов.

Мы разработали блокированные жилые дома: когда у каждого хозяина свой вход , свой гараж , но одна стена у всех общая. Это дает экономию тепла , и в то же время человек имеет коттедж. Думаю , что за этим будущее.

— Есть красивый проект подземной дороги под площадью Победы , под железной дорогой , с выходом от Красноармейского проспекта на улицу Георгия Исакова , на Солнечную поляну. Должен быть тоннель километр-полтора длиной. Сначала думали пустить дорогу поверху , потом посчитали — под землей дешевле. Пытались включить это в федеральную программу — каждый раз вычеркивают.

Но , может , когда-нибудь эта дорога станет реальностью , хотя для нашего города это то же самое , что для Европы — тоннель под Ла-Маншем.

А вообще , большой строительной площадкой станет Красноармейский проспект , Ленинский проспект останется деловым центром , а все свои амбиции , фантазии архитекторы будут воплощать на Красноармейском…