Кожа да кости. Как в Челябинске появился свой зомби
Сайт slo-vo.ru познакомился с челябинским Зомби-боем, пересчитал ему зубы и узнал, устраивает ли эпатажная внешность его девушку.
Зомби-бой жутко опаздывает. Владимир Томас живет в Ленинском, работает на ЧМЗ в тату-салоне – пробки неизбежны. Коллеги подтрунивают над героем дня и высказывают свои версии задержки. Начиная от звездной болезни, заканчивая испугавшимся водилой, который уже, вероятно, подбегает к границе Таджикистана. Следующие минут 10 рассуждаем, что с такими данными можно неплохо заработать. Бороться с нелегальными мигрантами или пугать наркоманов, чтобы завязывали с дурью.
Владимир высокий худощавый парень. За последние несколько дней у него на работе побывали две съемочные группы и несколько фотографов. Даже консервативные соседи, которые раньше недоверчиво поглядывали на экстремальный татуаж лица, сейчас хлопают по плечу и приговаривают «да ты у нас звезда».
– Даже мама уже начинает привыкать, – улыбается Владимир. – Она первое время думала, что татуировки временные, что через год смоются. Говорила «стирай все быстрее». И даже тогда это был шок. А когда она поняла, что это навсегда…
С зомби-боем с ходу переходишь на «ты». Когда он говорит, что ему 42 года, все без исключения недоверчиво переспрашивают.
– Зомби ведь не стареют, – отшучивается Владимир.
У Владимира есть девушка. Ксению внешность парня устраивает на 100%. Она бы и сама не прочь примерить такой образ, только при условии, что все смоется через год.
– А ты не боишься, что она с тобой только из-за твоей славы? Может, она корыстная!
– Нет, что ты. Мы с ней давно знакомы, еще до того, как это все закрутилось.
Удивительно, особенно для парня с такими тату, но за всю свою жизнь Владимир не смотрел ни одного фильма про зомби. Даже «Обитель зла» с Милой Йовович! А еще он не в особом восторге от своего нового прозвища Зомби-бой. Хотя соглашается, что звучит это круче, чем, к примеру, Парень-скелет.
– Ты не обиделся, что тебе фактически приписали биологическую смерть, назвав в сюжете «разрисованным трупом».
– Журналисты не всегда бывают точны в своих формулировках, – улыбается любитель тату. – Пиарщики и телевизионщики могут говорить все что угодно.
– Но ведь труп – это значит мертвый, ты же вроде как живой!
– Да, я это понимаю. Но есть различные пиар-ходы, словоформы…
Спокойствие этого зомби зашкаливает. Он вообще почти всегда шутит и улыбается. Его сложно вывести из равновесия.
– Ты знаешь, что про людей, у которых много татуировок, говорят, что они «того»?
– Можно говорить все что угодно. Каждый человек индивидуален. Пусть психологи решают – «того» он или нет.
– А ты случайно не «того»?
– Со мной вроде как все в порядке.
– Отрицание своей ненормальности верный признак болезни!
Для Владимира все началось с татуировки не предплечье. Дальше – больше. Около года он вынашивал план тотального преображения. Не знал, возможно ли это. Превращение началось с мозгов.
– К этому моменту я уже работал в тату-салоне, мастера знали, чего я хочу. Предложили попробовать. Было очень больно! Зато когда все получилось, я понял, что это возможно. 1,5 года идет работа. Большую роль сыграли слова Арнольда Шварценеггера: «Мы всегда должны выходить за пределы». Он вышел за пределы рутинного, я сделал тоже самое. Впереди еще 1,5 года работы. Готовые татуировки будут доделываться, появятся новые. Зубы будут белыми.
– А сколько их у тебя? П равильное число 32.
– Получилось побольше! Всего 40.
– Ты понимаешь, что теперь тебя никогда не возьмут в банк на работу?
– Как ни странно, предложений у меня немало. Во-первых, я работаю в тату-салоне специалистом по продвижению. Сейчас начали регулярно звать в различные клубы, на презентации.
– Сколько получают зомби за перфоманс?
– Пока я работаю бесплатно. Деньги и заработок не были для меня каким-то стимулом. Год я принимал решение. О том, что стану известным и буду где-то выступать, не думал вообще. Это был способ самовыражения.
– За такой способ самовыражения в Челябинске и побить могут. К тебе не пристают гопники?
– Как ни странно, я вообще не сталкиваюсь с такой прямой агрессией. Я живу в Ленинском, ребята периодически ко мне подходят, просят сфоткаться.
«Коси под уголовника, говори, что только что откинулся в случае чего!» – советуют сердобольные коллеги.
В планах у Владимира – знакомство с зомби, которого знает весь мир. Канадец Рик Дженест потратил шесть лет на свое преображение. Сейчас он снимается в клипах, фильмах и рекламе. Языковой барьер точно не станет помехой, Владимир свободно говорит на английском, французском, шведском языках. Семь лет он жил в Швеции и Швейцарии, работал на пивной фабрике. Семейные обстоятельства заставили вернуться обратно.
Владимир уже нашел страничку Рика на Facebook. Обычно канадец не отвечает на письма, но тут ведь совсем другое дело.
– Кто знает. Возможно придет к тому, что он сам напишет. Скажет «давай попиаримся вместе в России!».