Сказка: «38 попугаев» Остер Г.Б. (первая часть)

БУДЕМ ЗНАКОМЫ Эти слонёнок, попугай, удав и мартышка жили в Африке. Каждый день они собирались вместе и придумывали что-нибудь интересное. Или просто разговаривали. Или мартышка пела смешные песенки, а удав, слонёнок и попугай слушали и смеялись. Или слонёнок задавал умные вопросы, а мартышка, попугай и удав отвечали. Или слонёнок и мартышка брали удава и крутили, как скакалку, а попугай прыгал через него. И всем было весело, особенно удаву. Слонёнок, попугай, удав и мартышка всегда радовались, что они знакомы друг с другом и играют вместе. Поэтому все удивились, когда мартышка однажды сказала: — Ах, как жаль, что мы знакомы друг с другом! — Разве тебе не интересно с нами? — обиделся попугай. — Нет, вы меня не поняли! — замахала руками мартышка. — Я совсем не то хотела сказать. Я хотела сказать: как жаль, что мы уже знакомы. Вот было бы интересно нам всем ещё раз познакомиться. Я бы с удовольствием познакомилась с тобой, слонёнок, ты такой вежливый, с тобой, попугай, ты такой умный, с тобой, удав, ты такой длинный. — Ия, — сказал удав, — с удовольствием познакомился бы с тобой, мартышка, с тобой, слонёнок, и с тобой, попугай. — И я, — сказал слонёнок. — С удовольствием. — Но ведь мы уже знакомы! — пожал плечами попугай. — Вот я и говорю, — вздохнула мартышка. — Как жаль! — Друзья! — вдруг сказал удав и взмахнул хвостом. — А почему бы нам не познакомиться ещё раз? — Два раза подряд знакомиться нельзя! — сказал попугай. — Если с кем-нибудь знаком, то это уже навсегда. Ничего тут не поделаешь. — А мы, — предложил слонёнок, — давайте возьмём и познакомимся сначала! — Правильно! — сказал удав. — Давайте разойдёмся, а потом случайно встретимся и познакомимся. — Ой! — заволновался слонёнок. — А вдруг мы случайно не встретимся? — Ну, это-то как раз не беда! — сказал попугай. — Если мы не встретимся случайно, мы потом встретимся нарочно. Мартышка закрыла руками глаза и закричала: Раз, два, три, четыре, пять! Начинаю вас не знать! Расходитесь, разбегайтесь, Чтобы встретиться опять! Когда мартышка открыла глаза, никого не было. Потом из-за дерева вышел слонёнок. Из травы выполз удав. А из-под куста вылез попугай. Все доброжелательно посмотрели друг на друга и стали знакомиться. Мартышка пожала попугаю крылышко. Попугай пожал слонёнку хобот. Слонёнок пожал удаву хвост. И они все сказали друг другу: «Будем знакомы!» А потом сказали: «Очень приятно было познакомиться!» И это действительно было так приятно, что с тех пор они каждый день знакомились по два раза. Утром, когда встречались, и вечером на прощание, перед тем как отправиться спать. ЗАРЯДКА ДЛЯ ХВОСТА Однажды попугай ходил по Африке и смотрел по сторонам. И всё понимал. На что ни посмотрит — всё ему сразу ясно. Например, посмотрит попугай на кактус и подумает: «Ага! Этот кактус занят очень важным делом — он растёт сам и отращивает свои колючки». Или глянет попугай на кокосовую пальму, увидит там кокосовые орехи и подумает: «Эти кокосовые орехи зреют. Скоро они созреют и упадут. Кому-нибудь на голову». Попугай вышел на полянку и увидел мартышку. Мартышка карабкалась на высокую финиковую пальму. Она долезала до середины ствола и очень быстро съезжала вниз. «Чем занимается мартышка? — спросил сам себя попугай и тут же сам себе ответил: — Мартышка катается». — Катаешься? — спросил попугай мартышку. — Лезу! — сказала мартышка и снова полезла на пальму. Она опять добралась до середины ствола и опять очень быстро съехала оттуда вниз. И полезла на пальму ещё раз. Попугай постоял внизу и подождал, пока мартышка снова к нему приехала. Тогда он спросил: — Если ты лезешь, почему же ты катаешься? — Сама не понимаю! — удивилась мартышка. — Мне хочется фиников, и я лезу вверх. А получается — вжжжжжик — вниз! — Так-так… — задумался попугай. — А ну, покажи мускулы! Мартышка согнула свои тоненькие ручки и показала попугаю свои щупленькие мускулы. — Всё ясно! — сказал попугай. — Мускулы никуда не годятся! — Почему это не годятся? — обиделась мартышка. — Слабые! — объяснил попугай. — Тут, — попугай показал на высокую пальму, — нужны сильные мускулы. — А у меня… — испугалась мартышка, — других нет. Только эти. — Чужие мускулы тебе не помогут! — сказал попугай. — Надо укреплять свои. Нужны спортивные упражнения! Зарядка! — Зарядка? — удивилась мартышка. — Стань прямо! — велел попугай. Мартышка стала прямо. Попугай скомандовал: Упражнение началось! Ноги вместе! Руки врозь! Раз, два, три, четыре! Ноги выше! Руки шире! Попугай командовал, а мартышка разводила руки в стороны и опускала их вниз, поднимала вверх и приседала на корточки, подпрыгивала и хлопала в ладоши над головой и за спиной, бегала на носках и ходила на пятках и делала ещё много чего другого. — А скоро они укрепятся, мускулы? — спросила наконец мартышка, стоя на одной ноге и размахивая руками. — Скоро! — пообещал попугай.— Будешь делать зарядку каждое утро и… — Каждое. — протянула разочарованная мартышка. — Каждое утро! — подтвердил попугай. — Будешь делать зарядку каждое утро. И от этой зарядки ты будешь всё время заряжаться, заряжаться… А потом — бах! — и станешь сильной. — А нельзя сразу — бах?! — спросила мартышка. — Нельзя! — Ия каждое утро буду делать зарядку одна? Мне же станет скучно! — возмутилась мартышка. — Ну, можешь делать зарядку с кем-нибудь вместе, — разрешил попугай. — Ты давай тут потренируйся, — сказал он, — а я потом приду и посмотрю, как у тебя получается. И попугай ушёл. Мартышка немного попрыгала в одиночестве, а потом заметила, что на неё с удивлением смотрит вышедший из зарослей слонёнок. — Аааа… Слонёнок! — обрадовалась мартышка. — Хочешь делать что-нибудь вместе со мной? — Хочу, — сказал слонёнок, немного смущаясь. — Прекрасно! Сейчас мы с тобой вместе… будем делать… зарядку. Так! Стань прямо! — Зарядку? — вздохнул слонёнок и попятился. Но было уже поздно, мартышка поймала его за хобот. Пришлось слонёнку стать прямо. — Упражненье началось! — скомандовала мартышка. — Ноги вместе… И тут слонёнок упал. И даже перекувырнулся на спину. — Ты чего? — удивилась мартышка. — А ну, давай сначала! — Упражненье началось! Ноги вместе… — опять скомандовала мартышка. Но как только она дошла до «ноги вместе», слонёнок опять упал. И опять перекувырнулся на спину. Мартышка посмотрела на слонёнка с подозрением. — Что это ты всё время падаешь? — спросила она. — Давно это с тобой? — Недавно! — честно признался слонёнок, лежа на спине. — Сначала ты говоришь: «Упражненье началось!» — ия пока ещё не падаю. А потом ты говоришь: «Ноги вместе!» — и я ставлю ноги вместе. И вот тут я падаю. Каждый раз. — Странно! — задумалась мартышка. — Мартышка, — предложил слонёнок, поднимаясь на ноги, — давай я лучше не буду делать эту зарядку. А то я от этой зарядки всё время падаю. — Глупости! — сказала мартышка. — От зарядки не падают. Становись ещё раз. Упражненье началось! Ноги вместе… — Мартышка замолчала и стала ждать, упадёт слонёнок или не упадёт. «Наверно, я опять упаду», — подумал слонёнок. И сразу же понял, что не ошибся. Он понял это, уже лёжа на спине. — Что это вы делаете? — вдруг раздался голос удава, который в эту самую минуту начал выползать на полянку. — Чем это вы занимаетесь? — спросил удав, закончив выползать. — Падаем! — сказал слонёнок, покачиваясь на спине и болтая ногами в воздухе. — Ну и как? — спросил удав. — Нравится? — Не очень, — сказал слонёнок. — Это тебе не очень, — уточнил удав, — а мартышке? — А я и не падаю, — сказала мартышка. — Это слонёнок падает. — Ага! — понял удав. — А тебе, мартышка, значит, нравится, как он падает? — Не то чтобы ей очень нравилось, — задумчиво сказал слонёнок, лёжа на спине и глядя в небо, — но она, кажется, не против… чтоб я падал. — Ничего подобного! — закричала мартышка. — Я очень против. Чтоб ты падал. — Странно! — удивился удав. — Если слонёнку не очень нравится падать, а мартышка и вовсе против того, чтоб он падал, то почему же он тогда падает? Ну-ка, расскажите мне всё с самого начала! — И удав устроился поудобней, предчувствуя долгий и занимательный рассказ. — Сначала я ставлю ноги вместе, — рассказал слонёнок. — А потом падаю. Хоть мне и не хочется. — Ты ставишь их вместе все? — переспросил удав, который пока ещё ничего не понял, но уже кое-что начал подозревать. — Ты ставишь вместе все четыре ноги? — Да, — сказал слонёнок. — Все. — Все четыре ноги ставить вместе нельзя! — воскликнул удав. — От этого всегда падают. Это есть такой закон природы. — Какой закон? — спросила мартышка. — Честно говоря, — смутился удав, — я не очень хорошо помню этот закон, но зато я прекрасно помню, что от этого закона всегда падают. Как поставят вместе все четыре ноги, так сразу и падают. Так что все четыре ноги ставить вместе нельзя. — А сколько можно? — спросила мартышка. — Только некоторые, — охотно объяснил удав, который в глубине души считал себя большим специалистом по ногам. — Например, только задние. Или только передние. — И тогда не падают? — спросил слонёнок. — Тогда стоят! — подтвердил удав. — А зачем вам это нужно? Зачем вы их ставите вместе, ваши ноги? — Для зарядки, — сказала мартышка. — Мы делаем зарядку. Удав сразу притих. Он с уважением посмотрел на мартышку и слонёнка. — Зарядка. — мечтательно вздохнул удав. — Вам хорошо, — печально сказал он. — Вы можете делать зарядку. — А ты? — вежливо поинтересовался слонёнок, лёжа вверх ногами. — Я не могу, — со сдержанной грустью сказал удав. — Ну это же пустяки! — обрадовалась мартышка. — Сейчас я тебя научу. — Ничего не выйдет, — покачал головой удав. — Выйдет, выйдет! — пообещала мартышка. — Ну-ка! Ляг прямо! — И она скомандовала: Упражненье началось! Ноги вместе! Руки врозь. Некоторое время удав и мартышка смотрели друг на друга и молчали. Потом удав укоризненно вздохнул: — Какие руки? Какие ноги? Какие ноги, я тебя спрашиваю? — Задние! — выпалила мартышка. — Или передние! — У меня, — с горьким достоинством сказал удав, — их нет. Ни задних, ни передних… ни средних. Никаких! Мартышка растерялась. Она, конечно, и раньше знала, что у удава рук и ног нет, но как-то забыла. И слонёнок тоже как-то нечаянно забыл. Слонёнок лежал на спине и спрашивал сам себя, почему так странно получается, что когда у тебя самого чего-то нет, так об этом всё время помнишь, а когда чего-то нет у другого, так забываешь. Слонёнок сам себя спрашивал, и он не знал, что самому себе ответить. А растерявшаяся мартышка наконец опомнилась и спросила удава: —Что же у тебя есть? — Вот! — сказал удав. — Хвост! — И удав показал мартышке кончик хвоста. —И всё? — спросила мартышка. —Мне хватает! — с достоинством сказал удав. Он протянул хвост к лежавшему вверх ногами слонёнку, схватил его хвостом, перевернул и поставил на — Спасибо! — поблагодарил слонёнок. — Очень хорошо хватает. Крепко! — Хватать-то он хватает, — вздохнул удав, — да что толку, если я всё равно не могу делать зарядку. Нечем мне. В это время на поляну вышел попугай. Он посмотрел на удава, слонёнка и мартышку и подумал: «Всё понятно. Они собрались вместе и ждут меня». —Ну, как дела? — спросил попугай. — Плохо! — сказала мартышка. — Слонёнок по закону природы всё время падает, а у удава вообще ничего нет. Только хвост. И зарядку мне делать не с кем. — Хвост? — спросил заинтересовавшийся попугай. — Ну-ка, покажите мне этот хвост! Удав показал попугаю хвост. — Гнётся? — спросил попугай про хвост. — Гнётся, гнётся, — закивал удав. — Во все стороны. — Прекрасно! — сказал попугай. — Так в чём же дело? — повернулся он к мартышке. — Почему ты говоришь, что тебе не с кем делать зарядку? Будешь делать упражнения вот с этим хвостом. — А разве… — спросил удав, затаив дыхание, — разве бывают упражнения для хвоста? — Ещё какие! — сказал попугай. — Есть такая специальная зарядка для хвоста. И попугай стал учить удава делать зарядку для хвоста. Это была удивительная зарядка. Удавий хвост быстро-быстро крутился справа налево, а потом ещё быстрей — слева направо. И скручивался, как пружина. И распрямлялся ещё стремительней, чем пружина. И взлетал вверх, и со всей силы шлёпал по земле. И опять взлетал. И снова шлёпал. Удав был в восторге. Мартышка тоже. А слонёнок смотрел, смотрел, как удав делает зарядку, а потом подошёл к попугаю и, смущаясь, спросил: — А для хобота зарядка бывает? — Бывает! — сказал попугай. И оказалось, что зарядка для хобота почти такая же увлекательная, как зарядка для хвоста. А потом друзья стали делать зарядку все вместе. Мартышка делала упражнения для рук, слонёнок — для хобота, а удав — для хвоста. Попугай командовал. Он делал специальные упражнения для командиров. С тех пор друзья каждое утро все вместе делали зарядку. Правда, мартышка, слонёнок и попугай иногда забывали её сделать. К сожалению. Зато удав никогда не забывал. К счастью. Ведь он делал самую увлекательную зарядку на свете. Зарядку для хвоста. ПОДЗЕМНЫЙ ПЕРЕХОД Как-то раз удав и попугай прогуливались. Вдруг попугай исчез. Только что он был и даже разговаривал с удавом, и вот его совсем не стало. Пропал. «Здорово это у него вышло! — подумал удав. — Раз — и нету. Интересно, куда он делся?» — Ты где, попугай? — спросил удав. — Не знаю! — ответил попугай откуда-то из-под земли. — Мне тут темно. И я не могу вылезти. Удав раздвинул траву и обнаружил в земле какую-то дыру. — Сейчас я тебя достану! — сказал удав и сунул в дыру хвост. Когда удав почувствовал, что попугай ухватился за хвост, он выдернул его вместе с попугаем. — Что это за дыра? — спросил удав. — Неизвестно, — сказал попугай, отряхиваясь от земли, — видимо, это какой-то вход. — Интересно! — задумался удав, заглядывая в дыру. — Если есть вход, то должен быть и выход. Как ты думаешь, попугай, есть у этой дыры выход или у неё только вход? — В том-то и дело! — сказал попугай. — Если у этой дыры только вход, то это просто дыра, а если у неё ещё и выход, то это уже не дыра, а подземный переход. — Куда переход? — Куда-то! Знаешь, удав, это можно проверить, есть выход или нет. Нужно сунуть в дыру твой хвост и пощупать, как там насчёт выхода. — Почему именно мой хвост? — запротестовал удав, с опаской заглядывая в дыру. — Почему не твой? — Ну… — сказал попугай, — мой хвост там уже был. Вместе со мной. Когда я провалился. Туда. — Мой хвост там тоже был! — возразил удав. — Когда он тебя вытаскивал. Оттуда. — Да! — согласился попугай. — Но тогда твой хвост нащупывал меня. А теперь он будет нащупывать выход. — Хорошо! — вздохнул удав и стал засовывать в дыру свой хвост. Хвост уходил всё глубже и глубже, и в конце концов от удава осталась одна голова, торчащая из дыры. — Ну, что? — спросил попугай у головы удава. — Нащупал он выход, твой хвост? — Пока неясно! — сказала голова удава, стараясь понять, что же там такое нащупывает её хвост! А в это время слонёнок и мартышка прогуливались совсем в другом месте. И вдруг мартышка увидела, — Смотри! Смотри! — закричала мартышка слонёнку. — Что это? Слонёнок посмотрел и сказал: — По-моему, это хвост. — Действительно! — удивилась мартышка. — Хвост. А он чей? — Ну… — сказал слонёнок, — наверное, он ничей. Наверно, он сам по себе. Дикий. — Диких хвостов не бывает! — возразила мартышка. — Раз есть хвост, должен быть и его хозяин. — Слушай! — вдруг обрадовался слонёнок, внимательно приглядываясь к хвосту. — Это же хвост удава! — А где же он сам? — спросила мартышка. — Где-нибудь поблизости! — сказал слонёнок. — Они обычно всегда вместе: удав и его хвост. Редко разлучаются. Мартышка подскочила к хвосту и спросила очень строго: — Эй, ты! Хвост! Где твой удав? Хвост, конечно, ничего не ответил. Зато он зашевелился и стал всё вокруг себя ощупывать. — Оставь его! — сказал слонёнок мартышке. — Пусть себе ползёт. Может, удав отпустил его погулять. — По-моему, он просто сбежал, — сказала мартышка. — А ну, говори сейчас же, где твой хозяин? — накинулась она на хвост. Хвост опять ничего не ответил и вдруг вильнул куда-то в сторону. — Стой! Куда? — Мартышка вцепилась в хвост и крикнула слонёнку: — Он удирает! Слонёнок тоже ухватился хоботом за хвост удава. — Тяни! — скомандовала мартышка. В эту самую секунду голова удава, которая торчала из входа в дыру и рассказывала попугаю, что нащупывает её хвост, вдруг закричала: — Ой! Там кто-то есть! В этой дыре! Кто-то схватил меня за хвост и тащит! — Куда? — ужаснулся попугай. — Сейчас узнаю! — пообещала голова удава и исчезла в дыре. «Конечно! — подумал попугай, когда он остался один на один с дырой. — Конечно, удав очень скоро узнает, куда его тащат. А вот как узнаю я, куда его утащили? Мне ведь тоже интересно!» А тем временем мартышка и слонёнок тянули за хвост удава. Тянули, тянули… И вытянули всего удава целиком. — А! — сказала мартышка удаву. — Ты тоже здесь. А мы думали, это только твой хвост! — Мы думали, он от тебя убежал… — сказал слонёнок. — Нет! — сказал удав, взглянув на свой хвост. — Он не убегал! Мы вместе! — Слушай! — вдруг вспомнила мартышка. — Откуда это мы вас обоих вытащили? — Из дыры! — сказал удав. — А что ты там делал? — спросил слонёнок. — Сначала я нащупывал там выход, — сказал удав. — А потом оказалось, что в этой дыре кто-то есть. И этот кто-то схватил меня и куда-то потащил. — В этой дыре кто-то есть? — испуганно переспросила мартышка, заглядывая в дыру. — А он страшный? — Кажется, он очень страшный! — подтвердил слонёнок, пятясь от дыры. — Я его боюсь! — Я тоже его боюсь! — сказал удав. — Вернее, я его не столько боюсь, сколько опасаюсь. Я ведь так и не понял, куда он меня тащил. И главное — зачем та- — А он не может оттуда вылезти? — спросила мартышка, отступая от дыры. — Как ты думаешь, удав? — Я думаю, что он может! — сказал удав. И как только он так сказал, все услышали, что в дыре начинается какой-то шум. — Он уже лезет! — охнул слонёнок. В ту же самую секунду мартышка обнаружила, что она сидит почти на самой верхушке ближайшей пальмы. Мартышка сразу же почувствовала себя в безопасности и с интересом поглядела вниз. И увидела, что из дыры вылез попугай. — А! — сказал попугай удаву. — Ты здесь? А я тебя ищу. Так куда тебя тащило? — А я так и не выяснил! — сказал удав. — Потому что слонёнок и мартышка меня вытащили. На самом интересном месте. Я даже не понял, кто меня тащил. Ты, попугай, там в дыре никого не заметил? — Там никого нет! — сказал попугай. — Зато я нашёл выход! — Где? — обрадовался удав. — Да вот он! — показал попугай на дыру, из которой он только что вылез. — Но ведь это опять вход! — удивился удав. — Это отсюда вход, — объяснил попугай, — а оттуда, изнутри, — выход. — Тогда понятно! — сказал удав. — А то я думаю, что это за странная такая дыра. Два входа и ни одного выхода. Когда мартышка увидела, что из дыры вылез не кто-то очень страшный, а всего лишь попугай, и услышала, что в дыре больше никого нет, она решила, что можно спокойно спуститься вниз. Мартышка уже начала спускаться, когда вдруг услышала, что над её головой кто-то вздыхает. Мартышка посмотрела и увидела, что на пальме вместе с ней сидит слонёнок. — Слонёнок! — удивилась мартышка. — Разве ты умеешь лазать по пальмам? — Не умею! — вздохнул слонёнок. — А как же ты сюда попал? — Это мне и самому очень интересно! — сказал слонёнок. — Я сюда, кажется, взбежал. Или вскочил! — Как вскочил? — С разбегу! — объяснил слонёнок. — По-моему, ты вскочил не с разбегу, а с перепугу, — сказала мартышка. — Честно говоря, — вздохнул слонёнок, — меня теперь не очень интересует, с чего я вскочил. Теперь, мартышка, меня гораздо больше интересует, на что я буду соскакивать. Хотелось бы на что-нибудь мягкое. Мартышка посмотрела вниз и сказала: — Там только кактусы! — Кактусы мне не подходят! — сказал слонёнок, обнимая пальму. Тут попугай внизу услышал, как слонёнок и мартышка разговаривают на пальме. Он задрал голову и закричал: — Эй! Чем вы там занимаетесь? — Хотим вниз! — откликнулся слонёнок. — Так в чём же дело? — удивился попугай. — Слезайте! — Я-то слезу! — сказала мартышка. — А слонёнок не умеет слезать. — Если он не умеет слезать, — посоветовал удав, — пусть спрыгнет! — Я бы спрыгнул! — сказал слонёнок. — Если бы пальма не была такая высокая! Нельзя ли меня отсюда снять? — спросил слонёнок. Попугай обошёл вокруг пальмы. — Эту пальму можно свалить, — сказал попугай, — тогда она упадёт. — А я? — спросил слонёнок. — Я тоже упаду? — Да! — сказал попугай. — Вы упадёте вместе. — Разве нельзя сделать как-нибудь так, чтобы мы упали отдельно? — спросил слонёнок. — Или ещё лучше, чтоб она упала без меня? — Нет! — покачал головой попугай. — Тут одно из двух: или вы падаете вместе, или не падаете совсем. Третьего не дано! — Я мог бы пригнуть эту пальму к земле! — предложил удав. — И тогда слонёнок сошёл бы на землю. — Это идея! — обрадовался попугай и начал командовать: — Ты, мартышка, слезай и отойди в сторонку, а ты, удав, берись хвостом за пальму и гни её, гни, гни, пока она не согнётся. И тогда ты, слонёнок, сойдёшь! Удав ухватился хвостом за пальму, на которой сидел слонёнок, и стал пригибать её к земле. Он её пригибал, пригибал и пригнул. Когда слонёнок, который крепко держался за пальму, оказался у самой земли, попугай скомандовал: — Отпускай! Это значило, что слонёнку нужно было отпустить пальму и сойти на землю. Но слонёнок не понял, кому попугай командует, ему или удаву. И на всякий случай не отпустил пальму. Удав тоже ничего не понял. Поэтому на всякий случай он пальму отпустил. И когда удав её отпустил, она чрезвычайно быстро выпрямилась, эта пальма. И слонёнок от неё оторвался и тоже чрезвычайно быстро куда-то улетел. Когда слонёнок вернулся, он посмотрел на своих друзей укоризненно и сказал: — Там тоже растут кактусы. Там, куда я прилетел. Такие же колючие. — Ничего! — утешила его мартышка. — Не расстраивайся. Зато ты больше не будешь вскакивать на такие высокие пальмы. — Я больше ни на какие не буду! — сказал слонёнок. — Я очень испугался, поэтому вскочил. — Ты поторопился! — сказал попугай слонёнку. — Ты слишком поспешил пугаться! Если бы ты так не спешил, ты бы увидел, что пугаться нечего, потому что ничего страшного нет. — Да! — подтвердил удав. — С этим делом торопиться не стоит. Прежде чем чего-то бояться, нужно сначала посмотреть, страшное оно или не страшное. А то чего же зря стараться? Ты его боишься, а оно, может быть, совсем и не страшное. А потом слонёнок, попугай, удав и мартышка стали играть в подземный переход. Удав, попугай и мартышка влезали в одну дыру, а вылезали через другую. И каждая дыра по очереди была то входом, то выходом. Слонёнок не лазил с ними. Он не помещался в дыре. Поэтому слонёнок провожал своих друзей у входа, а потом бежал и встречал их у выхода. И наоборот! ПРИВЕТ МАРТЫШКЕ У мартышки было плохое настроение. Поэтому она сидела на финиковой пальме и ела финики. Чем больше она их ела, тем лучше у неё становился аппетит. Но настроение почему-то не улучшалось. Мартышке было вкусно, но грустно. И тут мартышка увидела слонёнка. Слонёнок тоже увидел мартышку и крикнул: — Мартышка! Удав передавал тебе привет! — Спасибо! — сказала мартышка. Она слезла с пальмы, вытерла ладошки о траву и протянула руку: — Давай! — Что? — не понял слонёнок. — Как — что? — удивилась мартышка. — Привет. От удава. Давай его сюда. — А у меня, — сказал слонёнок, — его нет. — А где он? — заволновалась мартышка. — Куда ты его дел? На всякий случай мартышка заглянула слонёнку за уши, но там, за ушами, никакого привета не было. — Ты его потерял! — закричала мартышка. — Признавайся, ты его потерял, да? Слонёнок хотел что-то сказать, но так ничего и не сказал, потому что не знал, что ему говорить. — Ну вот! — всплеснула руками мартышка. — Я сижу и жду самый нужный привет, а он его потерял! Где ты его потерял? — Не знаю. — Не зна-а-ю! — передразнила мартышка слонёнка. — Показывай, где ты бежал. Мартышка и слонёнок стали искать привет. Они заглядывали под листья и шарили в кустах. — Какой он был, мой привет? — крикнула мартышка слонёнку, раздвигая траву и разглядывая землю, на которой, к сожалению, ничего не было. То есть там были разные муравьи и камешки, но не было привета. — Сейчас, сейчас вспомню, — наморщил лоб слонёнок, — вот… Удав сказал: «Передай от меня мартышке большой привет!» — Большой! — ахнула мартышка, и ей стало ещё обидней. Потому что даже когда что-нибудь маленькое потеряешь — и то обидно, а уж когда большое… И тут перед мартышкой и слонёнком появился попугай. Он сразу догадался, что мартышка и слонёнок что-то ищут. — Потеряли? — спросил попугай. — А тут искали? — Попугай деловито заглянул за ближайший ку- — Искали! — вздохнул слонёнок. — А там? — Попугай заглянул за соседнее дерево. — Там не искали! — с надеждой кинулась за попугаем мартышка. Попугай бежал по лесу и быстро заглядывал за все деревья подряд. Мартышка бежала за ним и на всякий случай ещё раз заглядывала за те же самые деревья. А слонёнок плёлся позади и никуда не заглядывал, потому что шёл, виновато опустив голову. Зато он смотрел под ноги. — Тут нет! И тут нет! И тут! — говорил попугай, не пропуская ни одного дерева. Потом он остановился и спросил: — А что мы ищем? — Привет! Привет ищем! — объяснила мартышка. — Так! — сказал попугай, которому сразу стало совершенно ясно, что ему ничегошеньки не понятно. — Давайте рассказывайте, с чего всё началось? — Удав передал мартышке привет, — начал слонёнок. —Что же ты без подробностей рассказываешь? — перебил слонёнка попугай. — Ты подробности тоже рассказывай. От кого удав передал мартышке привет? — От себя! — сказал слонёнок. — Он его нёс-нёс… — стала рассказывать мартышка. — Нёс, нёс, нёс, нёс, нёс, нёс… И не принёс! А привет был большой! А он его потерял! И не знает где… —Видишь ли, мартышка, — задумчиво сказал попугай, — привет, особенно большой привет, — это такая штука, что, если его потеряешь, лучше и не искать. Мы сделаем так. — Попугай повернулся к слонёнку. — Слонёнок, беги к удаву и попроси у него ещё один привет. Для мартышки! Понял? Слонёнок, конечно, сразу всё понял и помчался к удаву. Удав лежал на полянке среди красивых белых ромашек и грелся на солнышке. — Слонёнок! — обрадовался удав. — Ты только посмотри, нет, ты лучше только понюхай, какие прекрасные ромашки! Ты только понюхай и сразу поймёшь, какие они прекрасные! —Очень прекрасные, — сказал слонёнок, которому хотелось поскорей перейти к делу. — Удав, — начал слонёнок, — ты можешь… — Могу! — воскликнул удав. — У тебя есть… — опять начал слонёнок. — Есть! — закричал удав. — Есть! У меня всё есть, и я всё могу, потому что у меня сегодня прекрасное настроение. — А ты не передашь… — Передам! — воскликнул удав. — …мартышке ещё один привет? — наконец договорил слонёнок. — Пожалуйста! — согласился удав. Тут удав взмахнул хвостом так, как будто у него была шляпа и он её снял, а потом немножко ею помахал. — Слонёнок, — сказал удав, — передай от меня мартышке ещё один привет! — Большой? — спросил слонёнок. — Огромный! Горячий! — Удав ещё раз взмахнул шляпой, которой у него не было. — Спасибо! — обрадовался слонёнок и помчался обратно. Мартышка и попугай ждали слонёнка с большим нетерпением. Наконец они услышали, что слонёнок бежит. Они услышали ещё издалека, потому что слонёнок очень торопился и бежал очень громко. — Ну? — кинулась к слонёнку мартышка. — Как? Передал? — Пе-пе-пе-передал! — выдохнул слонёнок. — Удав передал тебе ещё один привет! — Ура. — закричала мартышка. — А какой привет он передал? — спросил попугай. — Большой или маленький? — Большой! — сказал слонёнок. — Огромный! И горячий! — Ой! — обрадовалась мартышка. — Горячий? Горячими я их больше всего люблю, эти приветы. Ну скорей, скорей, — запрыгала она вокруг слонёнка, потирая руки. — Давай его скорей, пока он не остыл! — А… — запнулся слонёнок и посмотрел на попугая. Потом он посмотрел на мартышку и сказал: — Ооо! Эээ! — Ой! Слонёнок! — испугалась вдруг притихшая мартышка. — Почему ты опять мне его не даёшь? — А я… — тоже очень тихо сказал слонёнок, — а я… а я его тебе уже дал. — Когда? — поразилась мартышка. — Вот сейчас. — Ничего ты мне не давал! — закричала возмущённая мартышка и показала попугаю пустые руки. — Не давал! — решительно подтвердил попугай. — Я видел! — Аааа, — набрала воздуху мартышка, — ааа, — набрала она ещё больше воздуху. — Ааа, — набрала она воздуху ещё немножко, совсем чуть-чуть, потому что больше воздух в ней не помещался… — Ты. — закричала мартышка так громко, что даже попугай испугался, а не только слонёнок. — Ты. Ты. Ты его опять потерял. — Потерял! — подтвердил попугай и подумал, как было бы ему, попугаю, сейчас страшно, если бы это не слонёнок, а он, попугай, потерял мартышкин привет. — Нет, нет, — оправдывался слонёнок, — я его не терял. Я его, я его… кажется… кажется… — Тебе кажется… — всхлипнула мартышка, — тебе кажется! Тебе всё время кажется! — Ну, — сказал слонёнок, — я… я сейчас побегу и попрошу у удава ещё один привет! — Нетушки! — перебила слонёнка мартышка. — Теперь я сама пойду! Сама! — Правильно! — сказал попугай. Удав лежал на той же самой полянке, среди тех же самых ромашек и в том же самом прекрасном настро- Мартышка, попугай и слонёнок вышли на полянку и направились прямо к удаву. Мартышка шагала впереди всех, потому что она чувствовала себя обиженной и была возмущена. Слонёнок шёл позади всех, потому что он был смущён и чувствовал себя ужасно неловко. А попугай шёл посередине. Друзья подошли к удаву, и мартышка уже открыла рот, но попугай её остановил. — Мартышка, — сказал попугай, — будет гораздо лучше, если с удавом поговорю я. — Почему ты? — Потому что слонёнок виноват, и ему лучше помалкивать. А тебе, мартышка, тоже лучше скромно помолчать, потому что ты потерпевшая. — Ничего подобного! — сказала мартышка. — Я не собираюсь терпеть. Наоборот! — Тем более! — сказал попугай и повернулся к удаву: — Удав! Ты передавал мартышке два привета? Не так ли? — Как же! Помню! Передавал! — согласился удав, который с большим интересом выслушал разговор попугая и мартышки. — Удав, — сказал попугай очень красивым грустным голосом, — мартышка их не получала. — Не получала! — всхлипнула мартышка. — … потому что кое-кто их потерял! — продолжил попугай голосом тоже красивым, но уже не грустным, а возмущённым. — Кое-кто? — удивился удав. — Да! Кое-кто! — сказал попугай очень благородным голосом. — Не будем называть кто, хотя это был слонёнок. Слонёнок глубоко вздохнул и переступил с ноги на — Удав! — спросил попугай обыкновенным голосом. — Может быть, у тебя найдётся для мартышки ещё один привет? — Для меня! — попросила мартышка. — Ну конечно, найдётся! — обрадовался удав. — Пожалуйста, мартышка, вот тебе мой привет! И удав взмахнул хвостом и, размахивая несуществующей шляпой, воскликнул: — Приветствую тебя, мартышка! Приветствую тебя! Приветствую! Некоторое время все молчали… Мартышка и попугай смотрели во все глаза, а слонёнок на всякий случай даже принюхался. Но всё равно никто ничего не заметил. — Ну вот, мартышка, — сказал довольный удав, — теперь у тебя есть мой привет. — Теперь у меня есть твой привет? — недоверчиво переспросила мартышка. — Есть! — кивнул удав. — Но я… — закричала мартышка, — но я его не чувствую! В отчаянии мартышка стала ощупывать себя с разных сторон. Она заглядывала себе за спину, и справа, и слева, и даже нагнулась посмотреть, нет ли чего под пятками. — Не чувствую! — крикнула она ещё раз. — Когда мне дают банан или кокосовый орех, я их чувствую! А твой привет — нет. Нигде! — Мартышка, — удивился удав, — привет — это совсем не то, что банан или кокосовый орех. Это гораздо лучше. Не может быть, чтобы ты его не чувствовала. — Честное слово, ни вот столечко не чувствую! — сказала ужасно огорчённая мартышка. — Обидно! — сказал удав. — Понимаешь, мартышка, у меня сегодня прекрасное настроение! Когда я передаю тебе привет, я делюсь с тобой хорошим настроением! Попробуем ещё раз! — И удав опять взмахнул несуществующей шляпой: — Приветствую тебя, мартышка! Мартышка замерла. Она не шевелилась. Она слушала, как там, у неё внутри. — Разве у тебя не прибавилось хорошего настроения? — спросил удав. Мартышка вслушивалась, вслушивалась, вслушивалась… И вдруг она услышала! — Прибавилось, — прошептала мартышка. — Прибавилось. — закричала она изо всех сил. — Прибавилось! Я его чувствую, твой привет! Он тут! — И мартышка прижала руки к животу, где, как она надеялась, у неё бьётся сердце. — Поздравляю! — сказал попугай. — Ура! — радовалась мартышка. — Ура! Теперь у меня хорошее настроение! Но если бы… — на секунду задумалась мартышка, — если бы ещё те первые два привета не потерялись, — сказала она, — у меня сейчас было бы такое настроение… такое… Ух! И мартышка подпрыгнула в воздух и там, в воздухе, перекувырнулась. Два раза. КУДА ИДЁТ СЛОНЁНОК После обеда в Африке было очень жарко. Мартышка совсем одна сидела под деревом и никак не могла решить, куда ей пойти. И с кем пойти. И вдруг мартышка заметила попугая. Попугай бодрым шагом куда-то шёл. «Ага! — подумала мартышка. — Попугай куда-то идёт. Вот с ним я и пойду… Интересно, куда это мы идём?» — подумала мартышка, уже шагая рядом с попугаем. — Слушай, попугай, — спросила она, — а мы с тобой правильно идём? — Нда, да… — рассеянно откликнулся попугай, которому не хотелось прерывать свои размышления. Ведь на самом-то деле попугай вообще никуда не шёл. Просто он размышлял о том о сём и поэтому ходил по полянке туда-сюда. Но мартышка этого не знала, поэтому, когда попугай в очередной раз дошёл туда и повернул сюда, она решила: «Ну вот, теперь совершенно ясно, что мы окончательно заблудились!» — Попугай! — закричала мартышка. — Куда мы идём? Туда? — Да, да… — пробормотал попугай, — туда. — И повернул в обратную сторону. — А теперь куда? — удивилась мартышка. — Теперь сюда? А что у нас тут? — Где? — Попугай остановился и посмотрел на мартышку. — Тут! — сказала мартышка, показывая вперёд. — Что у нас тут? — Ничего! — пожал плечами попугай. — А там у нас что? — спросила мартышка, показывая назад. — Тоже ничего. — Так чего же мы туда идём? — возмутилась мартышка. Попугай оглянулся назад, потом посмотрел на мартышку и сказал: — А мы туда не идём. — А куда мы идём? — закричала мартышка. — Куда? — Слушай, мартышка, — сказал попугай, — тебе не кажется, что ты мне мешаешь? — Нет, не кажется. Так куда идём? Попугай понял, что мартышка уже не даст ему спокойно ходить туда-сюда и размышлять про себя. Тогда он решил размышлять вслух. — Вот именно! — воскликнул попутай. — Куда? Возьмём, например, слонёнка! — Возьмём! — обрадовалась мартышка и закричала: — Слонёнок! Эй, слонёнок! — Чего? — высунулся из зарослей слонёнок, который гулял неподалёку. — Иди сюда, ты будешь Например! — сообщила ему мартышка. — Ладно, — согласился слонёнок. — А что надо де- — Например, идёт слонёнок, — сказал попугай. — Иди! — велела мартышка слонёнку. Слонёнок пошёл. Попугай и мартышка пошли рядом. Некоторое время все трое шли молча. Потом попугай спросил: — А куда он идёт? — Ты куда идёшь? — спросила слонёнка мартышка — Не знаю, — сказал слонёнок. — Вот! Пожалуйста! — воскликнул попугай. — Он идёт, а куда идёт — не знает. А почему? — Почему? — подхватила мартышка. сказали: иди. Я и пошёл! — — Ну, вы же сами вздохнул слонёнок. — А куда он пошёл? Есть ли у него цель? — воскликнул попугай. — Нет! — уверенно ответил слонёнок. — Её у меня нет. Хобот есть. И уши. И ещё хвост… — Я не про то! — сказал попугай. — Когда слонёнок идёт, он должен знать, что у него впереди! — А я знаю, — сказал слонёнок. — Что? — Хобот. — Я не про то, не про то, не про то! — закричал попугай. — Я вот про что: когда слонёнок идёт, он должен идти к чему-нибудь. Он должен к этому чему-нибудь стремиться! Ну, например, вот к тому кактусу. Слонёнок внимательно посмотрел на кактус, про который говорил попугай. — Не буду я к нему стремиться, — обиженно сказал слонёнок, — он колючий. — Неважно! — воскликнул попугай. — Допустим, он не колючий! — Нет, не допустим! — сказал слонёнок. — Он колючий. Мартышка быстренько сбегала к кактусу, потрогала его и вернулась обратно. — Попугай, — сказала мартышка, — этот кактус действительно очень колючий. — А я и не говорю, что он не колючий, — говорю: давайте допустим, что он не колючий! — закричал попугай. 203 — Такие колючие кактусы, — сказал слонёнок, — в неколючие не допускаются! И вообще, я так не играю! Я пошёл! — И к чему ты будешь стремиться? — спросил попугай. — Ни к чему. Пойду, и всё! Просто так. — Ну что ж, — вздохнул попугай. — Мартышка, попрощайся со слонёнком и обними его в последний — Почему, почему, почему в последний раз?! — заволновалась мартышка. — Он был хорошим другом, наш слонёнок! — сказал попугай. — Нам будет его недоставать. Мы будем часто вспоминать о нём. Жаль, что мы его больше никогда не увидим. — Почему жаль? Почему не увидим? — закричала мартышка. — Почему ты говоришь: он был. Он есть. Вот он! — Да, — сказал попугай. — Но уже не долго! — Ты чего, попугай? — растерялся слонёнок. — Что не долго? — Нам на тебя смотреть! — Почему? — потребовала объяснений мартышка. — Потому что он собирается идти и ни к чему не устремляется. — Ну и что? — А то! — вздохнул попугай. — Это ужасно! Это даже страшно себе представить! Если слонёнок идёт и ни к чему не стремится, он же будет идти, идти, идти, идти, идти, идти..’. — Он же так совсем уйдёт?! — ужаснулась мартышка. — Как? — не понял слонёнок. — А так! — объяснил попугай. — Уйдёшь насовсем! И никогда не вернёшься! Слонёнок перепугался. — Я тогда лучше никуда не пойду! — сказал он и как можно твёрже упёрся в землю всеми четырьмя но- — Правильно! Не ходи! — обрадовалась мартышка. Потом она посмотрела на попугая и спросила: — И теперь он будет всегда тут стоять? — Придётся! — решил попугай. — Ничего, — сказала слонёнку мартышка. — Не расстраивайся. Я буду приносить тебе вкусную траву и даже иногда бананы. И мы все будем часто навещать — Я очень часто не смогу, — сказал попугай, — я смогу только по праздникам. — Так я тоже не хочу! — взмолился слонёнок. — Я не хочу всегда тут стоять! Давайте я тогда лучше больше не буду Например. Пусть теперь удав будет Например! — Хорошо! — согласился попугай. — Пусть будет удав. — Кем, кем я буду? — вдруг поднялась из соседних кустов голова удава. — Удав! — торжественно заявил попугай. — Мы хотим взять тебя Например! — Вы думаете, я достоин? — смутился удав. — Но ведь я не такой уж хороший. Пусть лучше слонёнок будет. — Он уже был! — сказала мартышка. — И теперь ему придётся всегда тут стоять. — Почему? — удивился удав. — Потому что он не знает, куда идёт, — стала объяснять мартышка, — а если он идёт и не знает куда, то он пойдёт, пойдёт, пойдёт… — И мартышка от ужаса зажмурила глаза. — А дальше мне страшно! — Почему страшно? — Потому что это страшно себе представить! — воскликнул попугай. — Что страшно представить? — Как я иду! — объяснил слонёнок. — А вот я сейчас возьму, — решительно сказал удав, — и представлю себе, как ты идёшь. — Ой! Лучше не надо! — испугался слонёнок. Но удав уже начал себе представлять. Он опёрся головой на хвост, закрыл глаза и забормотал: — Вот слонёнок идёт, идёт, он идёт… — Страшно? — спросила мартышка. — Пока нет! — приоткрыл глаза удав. — Сейчас станет страшно,— пообещал попугай. — Мгм, мгм… — бормотал удав. — Вот я представляю себе, как слонёнок идёт. Он не знает, куда идёт, он идёт просто так. Идёт, идёт, идёт… Но он… он не просто идёт. Он гуляет. Вот! И совсем не страшно! — Гуляет? — удивился попугай. — Гуляет! — обрадовалась мартышка. — Гуляю! — попробовал на вкус это слово слонёнок. — Ой! — сказал он восхищённо. — Вот куда я иду! Я гуляю! — Гуляешь! — подтвердил удав. И счастливый слонёнок сошёл с места, на котором ему уже не надо было всегда стоять. — А давайте, — закричала мартышка, — давайте все пойдём гулять! И все согласились. И сейчас же, немедленно, отправились гулять. И гуляли до самого вечера. КАК ЛЕЧИТЬ УДАВА Удав лежал на большом плоском камне. Под голову он подложил хвост, а глаза его были закрыты. —Аааа! Вот он ты! — крикнула мартышка, подбегая к удаву. — Лежишь? Отдыхаешь? Устал, да? А что ты делал? А что-нибудь вкусное у тебя есть? Нет? А что у тебя есть? —У меня есть мысль! — сказал удав, открывая глаза. — Мысль. И я её думаю. — Какая мысль? — спросила мартышка. — Так сразу не скажешь, — вздохнул удав. — Это такая мысль… очень длинная… и про меня, и про тебя, мартышка, и про слонёнка и попугая. Про всех — Ух ты! — подпрыгнула мартышка. — Ох, какая хорошая мысль. А можно я её тоже немножко поду- — Думай, — разрешил удав. Мартышка села рядом с удавом на корточки и стала думать. Но оказалось, что на корточках думать неудобно. Тогда она встала во весь рост. Но так ей тоже не думалось. Мартышка быстро залезла на ближайшее дерево и немного повисела вниз головой. — Нет, — сказала она сама себе, — вниз головой тоже плохо. Всё перекувыркивается. Мартышка слезла на землю и немножко попрыгала, чтобы поставить на место всё то, что перекувырнулось, когда она висела вниз головой. — Мартышка, — сказал удав, — что ты всё время вертишься? Ты не вертись. Ты думай. — Я уже подумала, — сказала мартышка. — А ты ещё подумай, — предложил удав. — Я, — сказала мартышка, — про одно и то же не умею думать два раза! И тебе не советую. Всё время думать одну и ту же мысль нельзя! Это очень вредно! От этого можно соскучиться и заболеть. — Про что же мне думать? — вздохнул удав. — Думай… Думай про кукаляку! — сказала мартышка. — Как же я буду про неё думать, — сказал удав, — если я даже не знаю, что это такое — кукаляка? — Кукаляка — это такой ящичек, в котором лежит мукука, — объяснила мартышка. — Что лежит? — не понял удав. — Мукука! — А мукука — это что? — Мукука — это такая коробочка, в которой лежит бисяка. — А что такое бисяка? — Бисяка — это такой пакетик, в котором лежит хрюря. — Что ты такое говоришь, мартышка? — возмутился удав. — Какая ещё хрюря? — Пампукская хрюря! — сказала мартышка. — Пампукская! — Никаких пампукских хрюрь я никогда не видел! — закричал удав. — Мало ли чего ты не видел! — сказала мартышка. — Ты его не видел, а оно есть. — Где? — спросил удав. — В разных местах, — сказала мартышка. — А пампукская хрюря — это такой сундучок, в котором лежит мамурик. — Погоди, мартышка! — взмолился удав. — Погоди! Кто его туда положил? Этот сундучок? В этого ма-мурика? — Не сундучок в мамурика, — поправила мартышка, — а мамурика в сундучок. И никто его туда не клал. Он там и так лежал. — Кто? Где? — закричал удав. — Зачем он там лежал? — Ты про кого спрашиваешь?— осведомилась мартышка. — Про сундучок или про мамурика? — Про них! — сказал удав. — Про обоих. Зачем они там лежали? — Там они не лежали, — сказала мартышка. — Они лежали в другом месте. Неподалёку. — Мартышка! — закричал удав. — Сейчас же перестань! Я уже ничего не понимаю! — И понимать нечего! — сказала мартышка. — Всё очень просто. — Говори сию минуту, — потребовал удав. — Что там внутри всех этих ящиков, коробок, пакетов, чемоданов, кульков и сундуков? — Не знаю! — сказала мартышка. — А кто знает? — спросил удав. — На свете есть много такого, — сказала мартышка, — про что никто ничего совсем-совсем не знает! — Если про это никто ничего не знает, — сказал удав, — то я про это и думать не буду! — Значит, ты опять будешь думать свою длинную мысль? — спросила мартышка. — Да! Вуду! — сказал удав. — Это очень опасно, — закричала мартышка, — всё время про одно и то же думать! Ты заболеешь! — От твоих пампукских хрюрь ещё быстрей заболеешь! — проворчал удав, свернулся в клубок и опять положил хвост под подбородок. — Ну, удав, ну, пожалуйста! — попросила мартышка. — Не думай свою мысль. Думай другую. — Не хочу! — сказал удав и переложил голову подальше от мартышки. Но мартышка снова пришла к голове. — Хочешь, я тебе песню спою? — предложила она. — Спасибо, — сказал удав, — не стоит. — Ну, тогда я тебе что-нибудь расскажу, — пообещала мартышка, — я тебе расскажу случай из жизни. — Не надо! — сказал удав. — Я и так знаю все случаи из твоей жизни. — А я не из своей, — сказала мартышка. — Я тебе расскажу случай из чужой жизни. Из жизни слонёнка. Это очень интересный случай. Кстати, этот случай не только из жизни слонёнка, он ещё и из жизни попугая. Потому что они в этом случае встретились. Вот послушай… Но удав не стал слушать мартышку. — Ты опять её думаешь, свою мысль? — закричала мартышка. — Сейчас ты заболеешь! — предупредила — Ох! — вздохнул удав. — Вздыхаешь?! — испугалась мартышка. — Ты уже начал заболевать. Ты, наверно, уже себя плохо чувствуешь? Да? — Мгм! — пробормотал удав. — Всё, — крикнула мартышка. — Ты заболел. — Ну вот! — всплеснула руками мартышка. — Я же говорила! Теперь тебе вообще ни о чём нельзя думать! Слышишь? — Мартышка затормошила удава. — Или ты уже ничего не слышишь? — Слышу, слышу, — сказал удав. — Где у тебя болит? — Болит, болит… — откликнулся удав, который не только не слушал, что говорит мартышка, но даже не понимал, что он сам ей отвечает. — Удав! — сказала мартышка. — Тебя ещё можно спасти! Ты только не волнуйся. Лежи и ни о чём не думай. И тогда ты скоро поправишься и сможешь хо- — Что ты сказала? — вдруг поднял голову удав. — Я говорю, ты поправишься и сможешь ходить! — повторила мартышка. — Нет! — сказал удав печально. — Я никогда не смогу ходить. Мартышка перепугалась. Она посмотрела на удава, и ей показалось, что ему стало гораздо хуже. «Надо сейчас же найти слонёнка и попугая, — подумала мартышка. — Их надо найти и привести. Они что-нибудь придумают. Слонёнок ужасно умный. И попугай тоже ужасно умный. Они оба ужасно умные. Просто один другого умней…» — Удав, — сказала мартышка, — я сейчас убегу, а потом прибегу обратно. Ты пока лежи. Лежи и не огорчайся. Это у тебя не очень страшная болезнь. Даже совсем не страшная. Я эту болезнь знаю. Я сама ею три раза болела. Даже четыре. И каждый раз выздоравливала. И ты выздоровеешь! Обязательно поправишься. И сможешь ходить. — А я тебе говорю, что я никогда не смогу ходить! — твёрдо сказал удав. — Никогда. — Ну что ты… Что ты? — попятилась от удава мартышка. — Я… Я… Сейчас. Ты лежи, а я… Я сейчас. И мартышка помчалась изо всех сил. Она побежала искать попугая и слонёнка. Слонёнок и попугай не знали, что мартышка их ищет. Они шли по лесу и мимоходом играли в интересную игру. Слонёнок и попугай играли в проблемы. Это такие специальные загадки. Слонёнок ставил проблемы, а попугай их разрешал. Или не разрешал. Когда как. — Почему вода в ручье течёт всегда в одну сторону, а назад никогда не течёт? — ставил проблему слонёнок. — А зачем ей течь назад? — удивлялся попугай. — Мимо того, что позади, она уже один раз протекала. Она знает, как там — позади. Ей теперь интересно посмотреть, что впереди. Слонёнок всё спрашивал и спрашивал, а попугай всё отвечал и отвечал, и в конце концов слонёнок сказал: — Мне, попугай, теперь почти всё понятно. Мне теперь только одно непонятно: откуда ты, попугай, всё знаешь? — Да уж знаю! — сказал попугай. — Всё-всё? — Всё! Всё! Вокруг слонёнка и попугая лежали орехи, которые созрели и попадали с кокосовых пальм. Слонёнок посмотрел на эти орехи и спросил: — Попугай, как ты думаешь, сколько тут орехов нападало? — Куча! — сказал попугай, оглядевшись по сторонам. — Целая куча нападала. — А сколько нужно орехов, — спросил слонёнок, — чтобы получилась куча? — Куча — это когда много, — сказал попугай. — А много — это сколько? — Много — это много. — Давай всё-таки разберёмся, — предложил слонёнок. — Десять орехов — это куча? Слонёнок подобрал десять орехов и сложил их вместе. Попугай обошёл вокруг десяти орехов и осмотрел их с разных сторон. Потом он залез на орехи и поглядел на них сверху. — Да! — сказал попугай. — Десять орехов — это Слонёнок подобрал ещё два ореха и положил их отдельно. — А два? — спросил слонёнок. Попугай подошёл к двум орехам и немножко рядом с ними постоял. — Нет, — сказал попугай, — два — это не куча. Что это за куча, когда всего два ореха? Два — не куча! Тогда слонёнок взял один орех от десяти и переложил его к двум орехам. Теперь у него с одной стороны получилось девять орехов, а с другой — три. — Три ореха — это куча? — спросил слонёнок. — Три — это тоже не куча, — сказал попугай, — всё равно мало. — А девять? — спросил слонёнок. — Девять — куча! — А четыре? — спросил слонёнок. — Не куча. — А восемь? — Куча. — А пять? — Не куча. — А семь? — Куча. — Ну, а шесть орехов? Спрашивая, слонёнок всё время брал орехи оттуда, где их было больше, и перекладывал туда, где было меньше. И вот теперь перед попугаем лежали две совершенно одинаковые кучки. По шесть орехов в каждой. — Не ку… — сказал попугай. — Нет. Ку… Или — не ку. Ку, ку! Тьфу! Что ты меня путаешь?! — закричал он. — Ничего я не путаю, — обиделся слонёнок. — Ты сказал, что пять орехов — это ещё не куча, а семь — уже куча. Вот я и спрашиваю: шесть орехов — это ку- Попугай немного помолчал, а потом сказал: — Нда! — Значит, «много» от «мало» никак не отличить? — спросил слонёнок. — Да нет, — сказал попугай, — отличить можно. — Как? — Очень просто. Мало — это когда всё съел и ещё хочется. А много — это когда уже больше не хочется. И тут из зарослей выскочила мартышка. — Как вам не стыдно! — закричала она. — Вы тут сидите, а я вас там ищу. — Надо было искать не там, — заметил попугай, — надо было искать тут. — Вы тут сидите, — возмущённо сказала мартышка, — а там удава надо спасать. — От чего спасать? — удивились попугай и слонёнок. — От болезни. Удав очень болен. Он уже никогда не сможет ходить! — Мартышка всхлипнула. — Он сам сказал! — Сам сказал? — испугался слонёнок. — Сам! — подтвердила мартышка. — Скорей! Надо что-то делать! — Что же мы тут стоим?! — воскликнул попугай. И все трое кинулись бежать. Слонёнок, попугай и мартышка примчались к удаву. Удав лежал с закрытыми глазами и совсем не шевелился. — Вот он! — закричала мартышка. — Тссс! — сказал слонёнок, подходя к удаву на цыпочках. — Больному нужен покой. — Ааа! Это вы… — открыл глаза удав. — Спокойно, — сказал попугай удаву. — Не нервничай! Не переживай! Сейчас мы что-нибудь придумаем! — Но… — Удав попытался поднять голову. — Тебе разговаривать вредно! — перебил его слонёнок. — Очень вредно! — крикнула мартышка. Она схватила пучок травы и сунула удаву в рот. Чтоб он не разговаривал, раз это ему вредно. — Ммму! — сказал удав и попробовал выплюнуть траву, но у него не получилось. — Возможно, он перегрелся, — сказал попугай, разглядывая удава. — На солнце. — Тогда его нужно отнести в тень, — высказал своё мнение слонёнок. Мартышка схватила удава и оттащила его в тень, под дерево. — Но он мог и простудиться! — вдруг предположил попугай. — Тогда нужно вынести его на солнце! — высказал слонёнок своё другое мнение. Мартышка быстренько перетащила удава обратно на солнце. Удав в изумлении следил за всем происходящим, но го была трава, и кроме «Мму» никакие возражения всё равно не выговаривались. — Но возможно, он всё-таки перегрелся, а не простудился, — заметил попугай. — Тогда ему нужно в тень! — твёрдо сказал слонёнок Мартышка потащила удава в тень. — Но может быть, простудился, а не перегрелся? — задумался попугай. — Тогда на солнце! — сказал слонёнок. Мартышка вздохнула и потащила удава на солнце. — Нет, — сказал попугай. — Всё-таки перегрелся! — Или простудился! — добавил слонёнок. Попугай и слонёнок заспорили: «Перегрелся!» — говорил один. «Нет, простудился!» — возражал другой. «Перегрелся!» — «Простудился!» — «Простудился!» — «Перегрелся!» Мартышка бегала с удавом туда-сюда, пока трава, которая была во рту удава, наконец не вытряхнулась. Тогда удав вырвался и закричал: — Кто перегрелся? Кто простудился? — Ты! — сказал ему попугай. — Я? — поразился удав. — Когда? — Недавно, — сообщил слонёнок. — А почему я этого не заметил? — спросил удав. — Ты заметил! — напомнила ему мартышка. — Ты сам сказал, что уже никогда не сможешь ходить! — Правильно! — крикнул удав. — Я никогда не смогу ходить. — Потому что ты очень болен! — добавила мартышка. — Нет! — сказал удав. — Я никогда не смогу ходить не потому, что я болен. Я никогда не смогу ходить, потому что я вообще не хожу. Я ползаю. ОБИТАЕМЫЙ ОСТРОВ Однажды мартышка и попугай шли рядышком и весело пели громкую песню. — Тссс! — вдруг остановил их слонёнок. — Тише! Не шумите. Удав спит. — Спит? — воскликнул попугай. — Ай, как нехорошо! Он спит, а мы поём! Это просто ужасно. Мы поём, и нам весело, а он спит, и ему скучно. Спать-то ведь гораздо скучнее, чем петь. С нашей стороны это нечестно. Это даже несправедливо. Надо его немедленно разбудить. — Чтоб он тоже пел! С нами, — поддержала попугая мартышка. — Где он спит? — спросил попугай. — Вон в тех кустах, — показал слонёнок. — Мартышка! — велел попугай. — Сходи разбуди Мартышка полезла в кусты и через минуту появилась оттуда с хвостом удава в руках. За этот хвост мартышка вытащила из кустов всего удава. — Он не хочет просыпаться! — сказала мартышка, дёргая удава за хвост. — Не хочу! — проворчал удав. — И не буду! Зачем мне просыпаться, когда мне снится такой интересный — А что тебе снится? — спросил слонёнок. — Мне снится, что мартышка тащит меня за хвост. — Это тебе не снится, — сказала мартышка. — Это я тебя действительно тащу. — Ты ничего не понимаешь в снах, мартышка, — сказал удав, зевая. — А я понимаю гораздо больше, потому что сплю гораздо чаще. Раз я говорю, что мне снится, значит, снится. Меня не проведёшь! — Но ведь ты уже проснулся! — сказал попугай. — Раз ты разговариваешь с мартышкой, значит, ты уже проснулся. А ты с ней разговариваешь! — Разговариваю! — подтвердил удав. — Но я не проснулся. Я разговариваю с ней во сне. Мне снится, что я с ней разговариваю. — Но ведь я с тобой тоже разговариваю, — сказала мартышка. — Правильно! — согласился удав. — Ты со мной разговариваешь. В том же самом сне. — Но я же не сплю! — закричала мартышка. — Ты не спишь! — сказал удав. — Ты снишься! Мартышка хотела возмутиться и даже уже открыла рот, чтоб начать возмущаться. Но тут ей в голову пришла очень приятная мысль. «Я снюсь удаву! — подумала мартышка. — Раньше я никогда никому не снилась, а теперь снюсь. Ой, как здорово!» И мартышка не стала возмущаться. Зато возмутился попугай. — Не может она тебе сниться, — сказал попугай удаву, — потому что ты не спишь! — Нет, может! — возразил удав. — Потому что я сплю! — Нет, не может! — Нет! Может! — Почему это я не могу ему сниться? — вмешалась мартышка. — Я ещё как могу! Удав! — торжественно объявила мартышка. — Я могу! И я буду тебе сниться! С большим удовольствием. А ты, попугай, не отвлекай его, пожалуйста! Давай, удав, я буду сниться тебе дальше, а ты рассказывай, что я там делаю, в твоём сне? — Ты стоишь и на меня смотришь! — сказал удав. — Ура! — закричала мартышка, перекувырнулась через голову и полезла на пальму. — А теперь я что делаю? — закричала мартышка с пальмы. — Ты забралась на пальму и висишь там на хвосте! — Удав, — спросил вдруг стоявший в сторонке слонёнок, — а мартышка снится тебе одна? Больше тебе никто не снится? — Почему? — удивился удав. — Ты мне тоже снишься. — Спасибо! — обрадовался слонёнок. — А! Слонёнок! — закричала мартышка с пальмы. — Ты тоже здесь, во сне? Вот так встреча! И мартышка прыгнула с пальмы прямо на спину слонёнка. Попугай, который остался в полном одиночестве, с завистью смотрел, как мартышка и слонёнок весело снятся удаву. В конце концов он не выдержал. Попугай подошёл к удаву и сказал: — Удав! А ведь я тоже давно уже собирался тебе присниться. — Пожалуйста! — немедленно согласился удав. — Снись на здоровье! — Если ты не возражаешь, — сказал попугай, — я начну прямо сейчас! Перед тем как войти в сон удава, попугай немножко почистил пёрышки и поправил хвост. — Я уже снюсь тебе? — спросил попугай. — Снишься. — Прекрасно! — Попугай подошёл к мартышке и строго сказал: — Мартышка, перестань кувыркаться и дёргать слонёнка за хобот. А ты, слонёнок, сейчас же прекрати её подбрасывать, и вообще, если вы кому-нибудь снитесь, то, пожалуйста, ведите себя прилично в чужих снах. Слонёнок и мартышка притихли. — Удав, — сказал попугай, — хотелось бы посмотреть твой сон повнимательней. Хотелось бы поглядеть, какая у тебя тут природа. Такая же, как у нас в Африке, или другая? — По-моему, такая же! — сказал удав, оглядываясь. — А хотелось бы чего-нибудь новенького, — твёрдо заметил попугай. — Удав, — попросил слонёнок, — пусть тебе приснится, что мы попали на необитаемый остров. Мне уже так давно туда хочется. — Мне тоже туда хочется, — сказала мартышка. — Ладно, — согласился удав. Он взмахнул хвостом и начал: — Мне снится бушующее море. И в этом бушующем море по воле волн носится утлый слонёнок. — Какой? Какой слонёнок? — удивилась мартышка. — Утлый. — А что это такое? — спросил встревоженный слонёнок. — Утлый — это значит маленький и несчастный, — объяснил попугай. — Ага! — подтвердил удав. — А за утлого слонёнка держится ещё более утлая мартышка и совсем утлый попугай. Мартышка тут же схватила попугая и прыгнула с ним на слонёнка. Там она одной рукой прижала попугая к груди, а другой ухватилась за ухо слонёнка. — Мне снится, что огромные волны подбрасывают слонёнка и раскачивают его во все стороны, — продолжал удав. Услышав, что его раскачивают, слонёнок стал переступать с ноги на ногу, и от этого его спина закачалась, как палуба настоящего корабля в самый настоящий шторм. — Мартышка заболела морской болезнью! — объявил удав. — А попугай от неё заразился! — Морская болезнь не заразительная! — возмутился попугай. — В моём сне, — сказал удав, — она очень даже заразительная. — Давай, давай! — поддержала удава мартышка. — Заражайся без разговоров! — А пусть я лучше заболею насморком? — предложил попугай. — Нет! — твёрдо сказал удав. — Болей, чем заражают! Попугай вздохнул. — И вдруг. — воскликнул удав. — Впереди показался необитаемый остров! Волны несли слонёнка прямо на скалы. «Что делать?!» — закричала мартышка. Мартышка тут же закричала это самое «Что делать?!» изо всех сил и прямо в ухо слонёнку. От такого «Что делать?!» слонёнок подскочил и упал на бок. Попугай и мартышка покатились по земле. — Потерпевших слонёнкокрушение благополучно выбросило на берег! — удовлетворённо сказал удав. — Удав, — сказал попугай, поднимаясь, — по-моему, тебе снится ужасно страшный сон. — Ничего подобного! — возразил удав. — Обыкновенный сон. Средней ужасности. Итак, — продолжил удав, — мне снится, что вы попали на необитаемый остров. И как только вы на него попали, он сразу стал обитаемым. — Почему? — удивился слонёнок. — Потому что теперь на нём обитаете вы! — объяснил удав. — Я буду обитать на дереве! — сказала мартышка и полезла на пальму. — Слезай! — потребовал удав. — Эта пальма мне не снится. — А какая снится? — Мне пальмы вообще не снятся, — сказал удав. — На этом острове их нет. — Что же тут есть? — спросил слонёнок. — А ничего нет. Один только остров. И всё. — Не бывает таких островов! — закричал попугай. — Бывает, бывает! — утешил его удав. — В моём сне всё бывает! — Что же у тебя бывает, если даже пальм нет? — спросила мартышка. — Если нет пальм, — задумался слонёнок, — значит, нет и кокосовых орехов? — Нет! — подтвердил удав. — И бананов нет? И вообще нет ничего вкусного? — испугалась мартышка. — А что же будет у нас на завтрак, на обед и на ужин? — Мы так не согласны! — возмутился попугай. — Мы так не хотим! — сказала мартышка. — Так не интересно! — вздохнул слонёнок. — Слушайте, — обиделся удав. — Кто кому снится? Я вам или вы мне? Вы же не знаете, что будет дальше! — А что будет дальше? — спросил слонёнок. — Дальше, — сказал удав, — вы грустные и голодные сидели на совершенно пустом острове и думали… — Чем бы позавтракать? — подсказала мартышка. — Если вы будете меня перебивать, тогда снитесь себе сами! — рассердился удав. — Нет-нет, мы не будем перебивать! — испугался слонёнок. — Тогда слушайте. И вот, когда вы уже совсем потеряли надежду на… — …завтрак, — тихонько подсказала мартышка. К счастью, удав не услышал и продолжал: — И вот, когда вы совсем потеряли надежду на спасение, в бушующем море показалась точка. — Разве точку едят? — шёпотом спросила мартышка у попугая. — Не едят, — объяснил попугай тоже шёпотом. — Точку обычно ставят в конце… — Ох! — вздохнул слонёнок. — Какой печальный получается конец. — Точка плыла и с каждой минутой становилась всё ближе и ближе, — сказал удав. — Чем ближе она становилась, тем больше она увеличивалась. И вот наконец все поняли, что это такое. Все увидели, что это — Завтрак! — завопила мартышка в полном восторге. — Завтрак приплыл! — Мартышка! — укоризненно вздохнул удав. — Где ты видела, чтобы завтраки плавали сами по себе? Это был не завтрак, а я! Это я, удав, приснился сам себе, приплыл к вам на помощь и… — Привёз завтрак! — обрадовалась мартышка. — Ладно, — согласился удав. — Привёз вам завтрак. — Наверно, — воскликнула восхищённая мартышка, — наверно, ты привёз нам бананы, и кокосовые орехи, и ананасы, и… — Я привёз вам всё, что хотите! — щедро объявил удав. — Ура! — закричала мартышка и кинулась обнимать удава. Слонёнок тоже кинулся. Благодарные мартышка и слонёнок обнимали удава изо всех сил. Они даже подбрасывали его вверх. Попугай бегал вокруг них и кричал: — Тише, тише! Осторожней! Сейчас вы его разбудите! Вы его растолкаете! Он сейчас проснётся! Что вы делаете?! — Ой! — вдруг сказал удав. — Кажется, я начинаю просыпаться. — Нет! Нет! — кричал попугай. — Не надо! Подожди! Сначала мы съедим всё, что ты привёз! — Не могу, — сказал удав. — Просыпаюсь. — Ну как же так? — всплеснул крылышками попугай. — На самом интересном месте. — Всё! — поднял голову удав. — Я проснулся! — Эх! — махнул крылом попугай. — Пропал завтрак! — Как пропал? Куда пропал? — растерялась мартышка. — Совсем пропал, — объяснил попугай. — Остался — Друзья! — вдруг сказал удав, протирая хвостом глаза. — А какой мне интересный сон снился! Хотите расскажу? Мне снилось, что… — Можешь не рассказывать, — перебил удава попугай, — мы знаем, что тебе снилось. — Знаем, знаем! — подтвердили слонёнок и мартышка. — Откуда же вы знаете? — удивился удав.