Про индейцев (Сат-Ок, Длинное Перо)

Течет, течет рекаИ никогда не останавливается.Дует, дует ветерИ никогда не останавливается.Идет жизнь. И нет сожалений.

В послепраздном состоянии вслед за 8-м марта, и по заявкам любезных моему сердцу френдов, написал я этот пост. В нём есть решительно всё: и причудливо тасуемая колода (С) Булгаков и индейцы, и царские сатрапы, и (подне)вольная Польша, чудовищные нацисты, изощрённые британские агенты, советские партизаны, политработники и пропагандисты. Решительно нельзя сказать, чего тут нету. А если чего и нету, то потянувши за любую ниточку, вы можете вытянуть дорогу хоть в саму Грецию, в которой уже гарантировано есть всё.

Итак. Кто из вас может знать, что выйдет из социал-демократии? Вы знаете? А может, Вы? Тоже не можете знать? И почти никто не может. Особенно интересны пути социал-демократических революционерок, а здесь и сейчас рассказ начинается с жизненного пути одной революционерки.

Феликс Эдмундович, в кругу революционеров и in carcere et catenis

Когда в 1894 году на первом, учредительном съезде молодой польской социалистической партии была принята программа, во многом вытекающая, если не основанная на концепции Розы Люксембург, и побудившая многих прогрессивных молодых людей встать на путь борьбы с царской деспотией, маленькой Станиславе было всего-лишь 13 лет. Но пройдёт совсем немного времени, и в 1900-м году, на волне подъёма и объединения социалистов, вслед за пламенным докладом Ф.Э. Дзержинского, 19-летняя Станислава вступает в объединённую партию СДКПиЛ (Социал-демократия Королевства Польского и Литвы) и не знает, что это приведёт её в объятия вождя, Высокого Орла. Потому, что когда Феликс Эдмундович произносил итоговый отчёт перед уже пятым съездом партии, царские сатрапы пришли арестовывать молодую поросль демократии, а так, как найдено было немало, всю ячейку города Кельце судили и что характерно, приговорили к каторжным работам и последующей ссылке. В посёлок св. Лаврентия, на Чукотке.

Каторга и ссылка

В на каторге и в ссылке было трудно. И физически и духовно. Ведь освобождение трудящихся так и не наступало. После событий 1905 года наступила жесточайшая реакция и группе молодых польских революционеров особенно невыносимо было чувствовать свою Польшу как угнетённую царским режимом. Группа молодых поляков, включающая в себя 25-летнюю Станиславу Суплатович, зимой 1906-го года совершает побег через замерзший Берингов пролив. Отважные беглецы идут через Аляску, пересекают великую реку Юкон, с трудами и лишениями бредут к реке Маккензи, уже в Канаде, гибнут один за одним. Никто достоверно не знает, каков был путь группы беглецов. Каков был точный маршрут, что пришлось им пережить перед гибелью. Почти всех. Почти…

Произвольный маршрут беглецов. Впечатляет.

Когда воины рода Совы племени Шеванезов, во главе с молодым вождём, Леу-Карку-Оно-Ма, Высоким Орлом, увидели человека, лежащего ничком в болоте, сперва все подумали, что ещё один бледнолицый (а это было видно лишь по одежде) нашёл здесь свой печальный конец. Но нет, человек был жив. Это и была единственная уцелевшая беглянка, Станислава Суплатович. Решение помочь продавил своим командным голосом сам вождь, кроме того, добрые духи ведь вознаградят тех, кто помогает попавшим в беду. Когда шаман вытащил тонкую субстанцию женщины из очень далёких мест и женское сообщество племени научило её говорить, то всё равно, потрясения пути были так велики, что возвращаться к ним бывшая Станислава, а теперь Белое Облачко, Та-Ва смогла много, много позже. Вождь полюбил найденную бледнолицую, белокурую беглянку и от их любви родился мальчик.

Та-Ва и Леу-Карку-Оно-Ма

Мальчика все звали просто «мальчик», ута. Как и всех остальных. Их опекали женщины, они путешествовали (кочевали) со всем племенем, пока не настал возраст обучения. Мастер-учитель, старый воин по имени Овасес, Дикий Зверь принял мальчишек под свою руку. Мальчик нашёл в племени учителя, друзей и родственников, прошёл инициацию и получил хорошее имя, Длинное Перо, Сат-Ок, подстрелив орла. Племя шауни прошло через многие трудности, но я не хочу пересказывать книги, хотя и рекомендую их усиленно для чтения детям и подросткам среднего школьного возраста.

Для понимания и ощущения, я всё-же приведу цитату:

О чём говорят бобры будущему воину

«Когда-то нас воспитывал воин по имени Овасес. Он был очень старый и знал язык животных. Он в жизни своей не убил бобра и нам не позволял. «Это маленькие люди, наши братья», – говорил Овасес. Я сам был свидетелем его разговора с маленькими братьями. Тогда я ещё был ути без имени. Мы жили у озера, где было много домиков бобров. Однажды я долго искал Овасеса и, не найдя его в селении, пошёл к озеру. Старый воин любил сидеть у воды. Я шёл по тропинке, вытоптанной лосями. Мягкая земля поглощала звук моих шагов, со стороны озера тянул лёгкий ветерок, тихо шелестели листья. Я издали услышал, как бобры грызут древесные стволы. «Они строят свои домики», – подумал я и удвоил осторожность, чтобы не вспугнуть маленьких братьев и увидеть их работу. В тот миг я забыл о старом воине, думал только о бобрах. Я старался как можно осторожнее подойти к берегу озера. Начали попадаться обгрызенные конусом пни деревьев. «Значит, уже близко. Ещё несколько шагов – и увижу бобров», – думал я. Дальше я ползком пробирался в густом кустарнике, и когда наконец высунул голову из кустов, увидел зрелище, ошеломившее меня: среди бобров сидел Овасес. Одни уже взобрались к нему на колени и передними лапками держали его за пальцы, другие вертелись вокруг, остальные работали, перетаскивая ветки на берег, к воде. Некоторые бобры плавали по озеру, подталкивая мордочками плотики из небольших веток. Удивлению моему не было границ… Потом бобры начали пищать тоненькими голосами, напоминавшими плач ребёнка, а Овасес, мой учитель Овасес, отвечал им таким же голосом. Этот странный «разговор» между бобрами и старым воином длился какое-то время, но я не мог больше выдержать, и из моих уст вырвался крик удивления. Бобры, словно испуганные птицы от хищного ястреба, метнулись прочь. Послышался плеск, и на поверхности озера остались только большие расходящиеся круги. Овасес поднялся, а я сконфуженно вышел из-за укрытия. Старый воин направился ко мне, и я, опустив голову, молча ожидал наказания. Рука учителя легла на моё плечо, я медленно поднял голову и взглянул в его старое сморщенное лицо, в его добрые глаза. В них не было и тени гнева, а на губах играла лёгкая улыбка. «Сын Высокого Орла, – сказал он мне, – ты видел то, чего не видел ещё никто в твоём возрасте. Обещай, что отныне ты никогда в жизни не убьёшь бобра». – «Да, отец», – прошептал я, так как ничего больше не мог промолвить. С тех пор бобры стали и моими маленькими братьями…»

Но положение индейского племени в Канаде всё более жёстко регламентируется и зажимается властями, представленными как ренегатами на королевской службе, так и бойцами Королевской конной полиции. К тому же Сат-Ок встречает и приводит к своей матери, Та-Ва, белого человека, поляка, который рассказывает уже немолодой женщине о революции, независимой Польше и событиях в мире. Та-Ва и Сат-Ок покидают племя. Фактура такова, и согласие на уход любимой жены и сына нелегко далось вождю, но было дано и осуществлено.

Каково пришлось индейцу канадских школах и приютах, читатель может себе представить. Жестокость англосаксов и подковырки французов. Наконец, мать смогла забрать сына и уехать с ним в Польшу. В Польше Станислав Суплатович, так какое-то время будут звать нашего героя, воспитывается и живёт в интернате при Радомском Монастыре. Воспитание в интернате при католическом монастыре само по себе испытание. Тяжёлая догматичность католических преподавателей-священников сильна, но дух воина и личность сформирована там, в лесах Северной Америки. Станислав работает в почтамте, когда нацисты вторгаются в Польшу. Начинается мировая война. Естественный ход души воина – сопротивление. Суплатович вступает в движение сопротивления. В 1940 году он был арестован гестапо. Никого не выдал и улик особых против него не было, но, как чуждый элемент, отправляется в Освенцим. Сат-Ок бежит с поезда и находит (уж индейскому-то воину-следопыту это было легко) партизанский отряд "капитана Лёньки", (С.Ф. Лесниковского, подполковника в отставке, жившего после войны в Житомире). В отряде Суплатович воюет до 1944 года. Отрядное псевдо "Казак". Награждён несколькими польскими боевыми наградами, включая медаль Войска Польского, Крест Армии Крайовой и другими. Затем шесть лет служил в польском ВМФ.

С 1958 года начал писать книги, рассказывающие о его жизни среди индейцев, переведённые на многие языки, в том числе на русский. Участвовал в телепередачах, считается одним из пионеров движения индеанистов в Польше.

Признан в Канаде официально: «…metis writer Sat-Okh who was identified by Canadian bureau of the native American\'s affairs after the Second World War.»